Часть 4. Ниточка.

      Вот и наступил мой очередной день в школе. Я решила, что настало время попытаться разговорить Дашу. К счастью, между ней и Викой, похоже, произошла ссора, и Кузнецова в комнате появлялась всё реже. Вот и сейчас её не было. Она успела сходить в душ, когда мы ещё спали, а сейчас ушла, прихватив учебник и тетрадь.       Я сидела перед зеркалом, расчесывая волосы, и через отражение наблюдала за Дашей. Она сидела на своей кровати, натянув на лицо сосредоточенное выражение, и красила ресницы, глядя в карманное зеркальце. — Для Андрея прихорашиваешься? — задала я вопрос, надеясь завязать разговор. — Андрей меня и без макияжа любит, — ответила Старкова с лёгкой улыбкой, в которой проскользнули нотки уверенности. — Я тебе по-доброму завидую. Тоже хотела бы, чтобы моя первая любовь оказалась удачной. Но, увы, — произнесла я, стараясь звучать искренне.       Даша замерла, застыв с щеточкой для туши в руках. Я заметила, как её лицо стало чуть более серьёзным, словно она решала, стоит ли открыться мне. Я продолжила собирать волосы в высокий хвост, руки подрагивали — момент истины. Признается или нет? — Андрей не моя первая любовь, — произнесла она, и я едва сдержала улыбку. Сработало! — Жаль. Твой первый парень тоже оказался козлом? — произнесла я, надеясь изобразить понимание и сочувствие. — Здесь, скорее, я оказалась козой, — шумно выдохнула Даша, закручивая тюбик. — Я встречалась с Максом, а потом в школу приехал Андрей, и я влюбилась в него. Не сразу нашла смелости признаться в этом и себе, и Максу. — С Максом? С Морозовым? — Я повернулась к однокласснице, не скрывая удивления.       Старкова кивнула, едва заметно покраснев. Её глаза на мгновение потускнели, и я поняла, что ей было стыдно за это признание. — Вы в таких хороших дружеских отношениях с Максом, что я даже подумать не могла, что вы встречались и ты его бросила! Тебе надо написать книгу о том, как мирно расстаться с парнем и остаться при этом друзьями. — Нет секрета, — пожала плечами Даша, её голос стал более уверенным. — Просто Максу к тому времени тоже начала нравиться другая. Если бы я первая не призналась в чувствах к Андрею, то думаю, он бы сам скоро это сделал. — Что-то я не заметила, чтобы он с кем-то встречался. Только не говори, что это Гордеева и они поссорились, и он её так динамит из мести!       Даша прыснула со смеху, и я почувствовала, как напряжение в комнате слегка улеглось. Впрочем, я сама еле сдержала смех. Морозов и Гордеева вместе вообще никак не смотрелись. — Нет, Макс встречался с… Евой, — с паузой призналась Даша. — Почему вы тогда с Викой сказали, что Ева ни с кем не встречалась? — не удержалась я, уличив её в откровенной лжи. — Ну, они вроде как разбежались к тому времени, как она пропала. Да и не долго их отношения длились.       Я понимающе кивнула, а Даша, видимо, поняв, что рассказала лишнего, заторопилась в столовую. Я сказала, что догоню её. Как только Старкова вышла, я полезла за планшетом. Надо было сразу записать всю информацию, чтобы потом ничего не упустить. Итак, что мы имеем? Даша первая бросила Максима, а следовательно, она не могла убить Еву из-за ревности. Это наводит на мысль о том, что подозрения падают на Макса или неизвестного нам учителя. Но это не отменяет того факта, что Даша всё-таки что-то скрывает.

***

      Первым уроком была физкультура. Кто вообще додумался ставить физру сразу после завтрака? Судя по недовольным лицам моих одноклассников, они тоже не в восторге.       Кузнецова снова сидела в стороне от своих дружков. Что же между ними случилось? Старкова с Авдеевым шушукались: Андрей что-то говорил ей на ухо, улыбаясь, а та заметно смущалась. Павленко же согнулся на скамейке, пытаясь немного поспать. А вот Морозов… Он смотрел прямо на меня. Перехватив его взгляд, я подмигнула ему, но тот сразу поморщился и отвернулся. Что я ему сделала? Хотя, судя по его отношению к Соне, он вообще всех ненавидит, кроме своих дружков.       Заметив, как резко подскочили мои одноклассники, я поняла, что в зал вошёл физрук. Поднявшись со скамейки, я направилась в строй ребят. Уваров, в своём сером костюме, остановился напротив нас. — Кого нет? — спросил он, окинув нас взглядом. — Все здесь, — сообщила Настя, староста нашего класса. — Прекрасно! — заключил Вадим Юрьевич, бросая журнал на скамейку. — Так, Гордеева, почему опять без формы? Хватит бездельничать! — Так это против её убеждений. Она же эмо! — с издевкой пояснил Харитонов. — Вот как? — Вы тренируете мышцы, а о чувствах даже не думаете, — тихо выразила свою позицию Соня, покраснев от пристального внимания. — Ясно, — протянул Уваров, покачав головой. — Садись пока, а после урока поведаешь о чувствах директору.       Фраза прозвучала двусмысленно и вызвала смешок у класса. Даже я невольно улыбнулась, представив, как Соня признается Петру Морозову в чувствах. Харитонов же решил раскрутить эту тему и выдал очередную шутку. — Ей больше нравится говорить о чувствах его сыну!       После этого Гордеева покраснела ещё больше. Уваров бросил заинтересованный взгляд с Сони на Максима. Кажется, он не в курсе любовной трагедии девушки. А вот Максим разозлился. — Что ты везде лезешь своим длинным носом?! Смотри, как бы не оторвали!       Морозов явно собирался наброситься на Славу с кулаками, но Андрей с Ромой вовремя схватили своего дружка за плечи. — Так, успокоились, Гладиаторы! — Уваров похлопал в ладоши, привлекая внимание. — Похоже, в вас накопилось слишком много энергии, надо её потратить!       Не знаю, из-за ребят или Уваров был не в духе, но оставшееся до конца урока время гонял нас так, словно готовил к Олимпиаде. Мальчиков заставил отрабатывать навыки на боксерской груше, а девочкам велел качать пресс. — Не против, если я с тобой? — спросила Даша, подойдя ко мне. — Нет.       Я была только рада, ведь никого из девчонок, кроме Даши и Вики, особо не знала. К слову, Кузнецова бросила на Дашу печальный взгляд, а затем встала в пару с какой-то девочкой из нашего класса. — Извини, что лезу не в своё дело, но вы поссорились с Викой? — Да, разошлись во мнении, — туманно отозвалась Даша, первой ложась на коврик.       Я не стала настаивать и лезть с расспросами, понимая, что это может вызвать подозрения.       Сев коленями на коврик, я принялась держать ноги Даше, а она поднимала корпус. Пока Старкова качала пресс, я не сводила взгляда с Уварова, стоящего с парнями. Шатен объяснял им, как правильно наносить удары. Если ребят я ещё как-то могла расспросить о Еве, то к учителям не так легко было подступиться. Пока мой топ подозреваемых среди учителей возглавляли Уваров и Барышников.             Володю я отмела из-за его отношений с Машей. Повар влюблён в неё по уши, так что вряд ли мог увлечься школьницей. Да и не её это уровень, говоря откровенно. Виктор казался тошнотворно правильным, так что тоже не вписывался в эту историю. А вот Воронцов явно неравнодушен к учительнице истории, Вере Дмитриевне, но пока я окончательно не вычеркнула его из списка. — Он тебе нравится?       Вопрос оказался настолько неожиданным, что я сперва решила, что это слуховые галлюцинации. — Ты о ком? — спросила я у Даши, которая и задала этот странный вопрос. — Об Уварове, — уточнила Старкова. — Ты на него слишком откровенно пялилась. — Нет, я… Просто задумалась.       Наверное, мои оправдания были жалкими и неубедительными, судя по вздернутым бровям Даши. — Просто хочу тебя предупредить, — сказала Старкова, поднимаясь с коврика. — Лучше с ним не связывайся. — Почему?       Я поднялась следом, не сводя взгляда с одноклассницы. Она что-то знает про Уварова? — Ну, он же учитель, а ты его ученица. Если кто-то узнает, то вас, в лучшем случае, попрут из школы, — как-то взволнованно произнесла Даша, отведя взгляд в сторону. — Только поэтому?       Старкова качнула головой, а затем, словно не было этого разговора, напомнила, что сейчас моя очередь качать пресс.

***

      Слова Даши не давали мне покоя на протяжении всего дня. Я была уверена, что Старкова — тоненькая ниточка, которая поможет мне размотать весь клубок тайн. А ещё мне почему-то хотелось ей верить. Именно поэтому после урока информатики, который был последним на сегодня, я задержала её в классе. Её друзья, конечно, не хотели сперва выходить и оставлять нас одних, но по просьбе Даши удалились. — О чём ты хотела поговорить? — спросила Старкова, прижимая к груди учебник и тетрадь. — Это секретно и очень важно, — возможно, мои слова прозвучали пафосно, но я хотела, чтобы одноклассница поняла всю серьёзность. — Мне кажется, что я могу тебе доверять. Не хочу обсуждать это в школе, поэтому давай после отбоя на заднем дворе. Я видела там сарайчик. Думаю, там никто не подслушает нас.       Судя по лицу Даши, я её всё-таки напугала. — Почему именно там, а не в нашей комнате? — Вика может вернуться в любой момент. У меня ещё была мысль про дальнюю уборную, но там Макс часто тусуется. Так, ты придёшь? — спросила я с надеждой.       После небольшой заминки Даша кивнула, а затем поспешила покинуть кабинет.       Когда я вышла из кабинета, увидела неподалёку нашего информатика Барышникова. Тот стоял в компании Уварова. Они явно обсуждали что-то серьёзное. Выражения лиц обоих были напряжены, а у Вадима Юрьевича рука была сжата в кулак. К слову, он первым заметил меня. Видимо, сказал об этом Барышникову, и тот обернулся, посмотрев на меня.       Кивнув им, хотя сегодня уже была у обоих на уроках, я поспешила в свою комнату. Практически до самого угла я чувствовала, что они смотрят на меня. Как-то их беседа не походила на обсуждение рабочих вопросов; казалось, что они обсуждают что-то личное. Может, они друзья? А ещё я не поняла, это плод моего воображения или они смотрели на меня с каким-то подозрением? Что ж, будем разбираться с этим по мере возможности, а сейчас на повестке дня разговор с Дашей. Надеюсь, что она всё-таки придёт.

***

      Я жадно ждала наступления вечера, когда наконец смогу встретиться с Дашей в старом сарае на школьном дворе. Сердце колотилось в груди, словно птица, которая хочет вырваться на свободу. Я была полна решимости раскрыть свою тайну, и каждая минута ожидания казалась вечностью. Когда наступила ночь и школьный двор погрузился в таинственную тишину, я направилась к назначенному месту.       Сарай, с его скрипучей дверью и заколоченными окнами, выглядел не самым уютным местом для встречи. Но в этот момент он казался мне единственным укрытием от тревог и сомнений. Я огляделась, убедившись, что никого нет, и, сжав кулаки, вошла внутрь. Темнота и влажность, царившие в помещении, не пугали меня, наоборот, они добавляли атмосферы ожидания. И вот, в тусклом свете, я заметила Дашу, сидящую на старой коробке, её силуэт выделялся на фоне мрачных стен. — Ты пришла, — произнесла я, стараясь скрыть волнение в голосе, но оно всё равно проскользнуло в интонации, как легкая дрожь в воздухе. — Да, — ответила она, и в её голосе прозвучала легкая хрипота, словно она тоже испытывала волнение. — Так, о чём ты хочешь поговорить? Я глубоко вздохнула, собирая мысли, как в бурю собирают облака. — Даша, мне нужно тебе кое-что рассказать. Это очень важно, и я надеюсь, что ты меня поймёшь. Я приехала в эту школу не просто так. Я здесь, чтобы найти убийцу Евы.       В сарае воцарилась зловещая тишина, и я заметила, как Даша слегка вздрогнула. Её лицо стало серьёзным, глаза расширились от неожиданности. — Убийцу? Но… его же нашли и он покончил с собой? — произнесла она, с трудом переваривая известную всем версию, как будто её слова были горьким лекарством. — Я не верю, что убийцей был тот мужик. Я думаю, это кто-то со школы, — произнесла я, чувствуя, как мурашки по коже пробегают от осознания мрачной правды. — Со школы? Почему ты так думаешь? Ева… тебе что-то говорила до… случившегося? — взволнованно спросила Даша, её голос трепетал, как струна под натяжением.       Я кивнула, и воспоминания нахлынули, как волны на берег. Рассказала, что Ева в последнее время вела себя странно. Когда мы виделись в последний раз, она постоянно оглядывалась, словно за нами следил кто-то невидимый. Она говорила загадками, и я чувствовала, что её тёмные тайны не давали ей покоя. А главное, эти её тайные отношения… — Мы были близкими подругами, и у Евы никогда не было от меня тайн, пока она не перевелась в эту школу, — произнесла я, отступив спиной к стеллажу, который казался мне опорой в этом бурном море неопределённости. — Я ничего не знала о её отношениях с Максом, но она говорила о другом. Который старше её и работает в этой школе…       Я не успела договорить, как вдруг за спиной послышался шорох. Невольно я отбежала от стеллажа к Даше, которая, на удивление, оставалась спокойной. — С этого момента поподробнее! — раздался знакомый голос, напоминая о приближающейся буре.       Мои глаза расширились от удивления. Из темноты, где я думала, валяется всякое барахло, вышли Максим с Андреем. Фраза принадлежала именно Морозову-младшему. Я бросила на Дашу укоряющий взгляд. Мы договаривались поговорить наедине! — Извини, я хотела идти одна, но ребята побоялись меня отпускать. Мы же тебя практически не знаем, — оправдалась Даша, но я заметила, что её голос тоже дрогнул. — Так, от темы не уходим, — выступил вперёд Морозов, его глаза ярко сверкали, как остриё ножа. — Кто он?       Отступать было некуда. Они теперь знали, кто я и зачем приехала. Я решила настаивать на версии с преподавателем, хотя Макса пока не списывала со счетов. — Не знаю. В последнюю нашу встречу она пришла вся опухшая, в слезах. Сказала, что поругалась со своим. Мне удалось выяснить только то, что он работает в школе. А ещё она сказала такую фразу: "Видимо, забыл, что я могу разрушить его жизнь! Если я расскажу кому надо о нас, то ему не повезет".       В сарае настала зловещая тишина, и ребята обменялись взглядами, полными тревоги. Максим выглядел особенно хмурым, его брови были сведены, как упрямый шторм, готовый разразиться. — Ты думаешь, что Ева угрожала этому мистеру Х, и он решил от неё избавиться? — предположил Авдеев, его голос звучал осторожно, как будто он шагал по тонкому льду. — Не исключаю этого варианта, — честно ответила я. — Ну а вы сами верите, что её убил тот мужик из деревни? — Я — нет, — призналась Даша, её голос был полон решимости, и я почувствовала, как надежда начинает прорастать в моем сердце. — Меня сразу насторожило, что он покончил с собой за день до того, как должен был показать, где спрятал… тело. — Да, если он не хотел сидеть в тюрьме, то мог просто не приходить в полицию с повинной, — поддержал её Андрей, его голос звучал уверенно, как старинный колокол, звенящий в тишине. — Вот и я так думаю. Почему он покончил с собой именно в тот момент? Может, он просто не знал, где тело и не мог показать его полиции? — высказалась я о том, что долго крутила в своей голове. — У тебя есть версии, с кем могла… встречаться Ева? — спросил Макс, нервно дернув губой, его лицо побледнело, как у человека, столкнувшегося с темным ужасом.       Это открытие, похоже, действительно стало для него болезненным. И это было неудивительно, ведь судя по тому, что мне удалось узнать, Ева закрутила роман с преподавателем до того, как рассталась с Морозовым. — В целом все мужчины-преподы под подозрением, кроме Войтевича, — нервно улыбнулась я, впрочем, как и ребята, но в улыбке всё же ощущалась тяжесть. — Основные кандидаты — Уваров и Барышников. Я надеялась, что вы сможете мне помочь. Вы ведь наверняка видели, с кем она контактировала? — Боюсь, мы особо не поможем, — отозвалась Даша, бросив на Макса сочувствующий взгляд. — Понимаешь, Ева, как бы это мягко выразиться, заигрывала с ними обоими. Мы думали, что она так пытается вызвать ревность у Макса, ведь у них с Юлей как раз начали отношения развиваться. — То есть вы не знали, что у неё роман с учителем? — уточнила я на всякий случай, как будто искала искру надежды в этом мрачном котле. — Нет, — ответил за всех Авдеев, и в его голосе звучала тяжесть. — Чёрт! У меня вся надежда была на вас! — Ань, подожди, не расстраивайся, — внезапно ободряюще заговорила Даша, её глаза светились решимостью. — Ева была и нашей подругой, поэтому мы поможем тебе найти её настоящего убийцу. Правда? — обратилась она уже к парням. — Да. Я хочу посмотреть этой сволочи в глаза, — с ненавистью проговорил Морозов, и в его голосе звучала жажда справедливости. — Спасибо, ребят, — искренне улыбнулась я, чувствуя, как тепло благодарности разливается по телу. — Наверное, будет лучше, если наше расследование останется между нами четырьмя. — Ну, Вика и так не с нами, — напомнила Даша, и в её голосе звучала лёгкая грусть. — А Ромыч собственной тени боится, так что не будем его пугать ещё больше, — добавил Максим, и в его голосе была нотка весёлого дерзновения. — Какой наш план? — сразу перешёл к делу Авдеев, его глаза блестели от стремления к действию. — Как-то выяснить, с кем у Евы был роман, — развела я руками, осознавая, что новые вопросы только закручивают наш клубок тайн.       Старкова предложила сейчас разойтись по своим комнатам, пока учителя не обнаружили, что они нарушили школьные правила. Каждый из нас постарается придумать, как найти любовника Евы, а завтра уже обменяемся своими версиями. На этом и остановились.       Когда мы с Дашей вернулись в комнату, Кузнецова ещё не спала. Судя по её улыбке, она с кем-то переписывалась. Но стоило ей увидеть нас, как улыбка исчезла, а взгляд стал подозрительным, словно она почувствовала, что мы что-то задумали. Мне стало не по себе. Если бы я не знала о любовнике Евы, решила бы, что это Вика её убила. Но у Кузнецовой не было мотива, да и не походила эта зубрилка на убийцу.