Часть 36. Просто… верь мне.

POV Аня       После того как мы покинули подземелье, Вадим с Барышниковым куда-то ушли — так быстро и решительно, что я даже не успела выдохнуть. У меня внутри бурлили десятки вопросов: что с нами будет дальше, что произошло там внизу на самом деле, что они скрывают. Но на любой мой взгляд мужчины отвечали одинаково уклончиво: «Пока не время». Единственное, что они потребовали сразу — никому не рассказывать о том, что случилось в подземелье. И уж тем более о том, что я была с ними.       Как будто я собиралась рассказывать кому-то. Разве что Вике. Но после нашего последнего разговора между нами висело какое-то тугое, обиженное молчание.       Утром мы встретились в коридоре с парнями. Как обычно, сонные, шмыгающие носами, готовые идти на завтрак. Но планы наши прервались.       По громкой связи Поляков сообщил, что нашей компании необходимо пройти в кабинет директора. Мы переглянулись. — Прям как в старые добрые времена, — усмехнулся Макс, взъерошивая и без того взлохмаченные волосы. — Только мы в этот раз вроде ничего не натворили, — почесал затылок Рома. — Может, причина не в нас? — осторожно предположила Даша. — Вдруг у Виктора есть новости? — Может, он нашёл лекарство? — выдала Юля, и в её голосе прозвучала надежда. — Давайте не будем играть в экстрасенсов, — остановила я поток гипотез. — Пойдём и узнаем всё.       Мы двинулись по коридору, ускоряясь. Меня всё сильнее охватывало беспокойство — словно воздух вокруг становился плотнее и тяжелее. Когда дошли и постучали, Авдеев вошёл первым. Мы следом.       В кабинете директора стояли все учителя. Все. И даже Вадим с Алексеем. Мы с ребятами переглянулись — напряжение в помещении было почти физическим. На лицах преподавателей застыло что-то между тревогой и готовностью к чему-то непоправимому. — Нам будет оглашён смертельный приговор? — мрачно пошутил Максим. — Помолчи, — шикнула на него Юля и пихнула локтем в бок. Макс недовольно поморщился, но притих.       Поляков открыл ящик стола, достал семь ампул с красной жидкостью и перевёл на нас взгляд. Семь. Ровно столько, сколько было нас. — Это что? Вакцина? — первым спросил Андрей. — Да. Берите, — кивнул Виктор.       Мы подошли к столу осторожно, будто перед нами лежали не ампулы, а мины. Каждый взял по одной.       Макс щурился на учителей так, будто пытался угадать, какая ампула содержит яд. — В чём подвох? В одной из них цианид, да? — буркнул он.       Уваров закатил глаза, как будто говорил с ребёнком, а не почти совершеннолетним школьником. — Пей уже, — отрезал Вадим. — Если бы хотели от тебя избавиться, сделали бы это давно.       Макс открыл рот для очередной ехидности, но Андрей положил ему руку на плечо — и Максим, вздохнув, смолчал.       Я почувствовала, как в комнате нарастает психическое давление. Вот оно — решение. Либо мы верим им, либо нет. Я вздохнула и первой открыла ампулу. Глоток был тёплым, вязким. За мной — Вика. Потом Даша, Юля. Андрей с Ромой. И в самом конце — Максим, который всё равно не удержался от драматического вздоха, будто подписывал себе смертный приговор. — И что это значит? — спросил Андрей, глядя на дядю. — Это значит, что Вадим с Алексеем — на нашей стороне, — твёрдо сказал Виктор.       Слова прозвучали как удар. Ребята смотрели на учителей так, будто увидели их впервые. Только мы с Викой стояли спокойно, сохраняя невозмутимость. — Вы знали? — Даша удивлённо посмотрела на нас. — Давай потом, — тихо попросила Вика.       Я видела, как на нас уже косятся несколько учителей. Анам с Викой только скандала с «романами» сейчас не хватало. Максим же снова не выдержал: — И вы им верите? — Да, Максим, — спокойно подтвердил Володя. — И вам придётся тоже. Вадим и Лёша помогут нам выбраться из школы. — Когда? — Юля даже подалась вперёд. — Через несколько часов, — ответил Уваров.       У меня внутри всё оборвалось. Через несколько часов… Это было слишком внезапно. Слишком серьёзно. Оказалось, что нас позвали сюда не только для того, чтобы дать лекарство, а еще посвятить в план. Но не для помощи, а для того, чтобы мы ничего не испортили.       Это было обидно. Смешно обидно, учитывая всё, через что мы прошли в своём расследовании.       Поляков объяснял про выход из подземелья. Рома нервно ёрзал на стуле, вспоминая слова Раевского о пуле в лоб. Вадим успокаивал. Обещал, что они с Лёшей отвлекут Раубер и Флейшера. А мы с Викой… замерли.       Теперь, когда всё стало реальностью, страх поднялся тяжёлой волной. Если фашисты поймут, что Вадим и Лёша — предатели, то их просто убьют. На месте.       Я тихо смотрела на Вадима, чувствуя, как в груди сжимается. Он стоял спокойно, но я видела — внутри у него всё трещит. — На крайний случай, мы с Пашей зайдем с другой стороны и отвлечем военных, - сообщил Володя. — Вроде, как-то так. — Сейчас все на завтрак, потом собираете вещи. Встречаемся в десять часов в холле, - распорядился Поляков.       Виктор сказал идти собирать вещи, и мы разошлись. Завтрак уже никому был не нужен.

***

      Когда мы собирали вещи в комнате. Даша снова вернулась к теме: — Так вы знали, что Уваров с Барышниковым на нашей стороне? - спросила Даша, когда мы собирали вещи в нашей комнате. — Да, - сказала Вика. - Леша рассказал об этом, когда мы были под завалом. — И вы молчали?! — Я вообще не верила им до последнего, - сказала я в свою защиту. — О чем было говорить? — Значит, теперь веришь? - спросила Вика, посмотрев на меня с вызовом. — Да, ты оказалась права. Довольна?       Кузнецова кивнула, глядя на меня с торжествующей улыбкой.       После сборов, когда рюкзак был набит самым необходимым, а напряжение в комнате достигло предела, после прихода парней и Самойловой, я сказала, что пойду на кухню за водой. На самом деле, ноги сами несли меня к комнате Вадима. В голове крутились мысли об опасности их плана.       Я постучала тихо и приоткрыла дверь. Комната была полутёмной — только луч света из окна ложился на стол, где Вадим сосредоточенно заряжал пистолет. Его руки двигались уверенно, почти механически. Взгляд — жёсткий, сосредоточенный. Он выглядел сильным, собранным… опасным.И невероятно одиноким. Он заметил меня. Замер на миг. Потом продолжил. — Аня, что ты здесь делаешь? — спросил он без резких нот, но и без привычной мягкости. Я прошла внутрь, закрывая за собой дверь. — Я… Я просто… — голос предательски дрогнул. — Ты же понимаешь, что это безумие? Идти против Раубер и Флейшера… Он поднял голову. Его глаза были усталыми, тусклыми — но под ними горел стальной огонь. — Я знаю, на что иду. Но это единственный шанс вытащить вас отсюда.       Я подошла ближе. Слова сами вываливались из меня, захлёстывая эмоциями: — Но что будет с вами, если они догадаются? Если что-то пойдёт не так? — слёзы жгли глаза. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Он протянул руку — тёплую, уверенную — и коснулся моей щеки подушечками пальцев. Этот жест разрушил последние стены, которые я пыталась держать. — Всё будет хорошо, Ань, — тихо сказал он. — Обещаю. Просто… верь мне. И прости за всё, что было раньше. Я был идиотом.       Эти слова прошли по мне дрожью. Я шагнула ближе, всем телом ощущая тепло его руки. — Я верю, — прошептала я и прижалась к нему, словно мир вокруг мог исчезнуть в любую секунду. Он обнял меня — крепко, бережно, так, будто боялся отпустить.       В этот момент все наши разногласия, обиды, споры — всё растворилось. Оставалась только мысль: пусть он вернётся. Пусть. Он. Вернётся.

***

      В десять часов весь школьный холл был наполнен людьми. Школьники вперемешку с учителями стояли кучками, переговаривались шёпотом, переминались с ноги на ногу. Гул голосов напоминал тревожный рой — никто не кричал, но напряжение витало в воздухе как электричество перед грозой.       Мы с Викой стояли рядом, но обе были где-то далеко мыслями. Я — у Вадима, который собирался рисковать собой ради нас. Вика — у Лёши, который тоже самовольно подписывался под смертельный план.       Когда Поляков поднялся на ступеньку лестницы, в холле стало тихо. — Ребята, — начал он, оглядывая всех. — Лариса Андреевна сделала вам тесты. Вы здоровы.       Слова упали на толпу как солнечный луч — несколько секунд повисла тишина, будто люди не поверили. А затем раздался радостный гул, вздохи, короткие выкрики, кто-то даже заплакал. — Но, — продолжил Виктор, его голос снова стал твёрдым, — военные не собираются выпускать нас. Поэтому мы уйдём сами — через подземный ход.       Радость мигом погасла, будто её кто-то накрыл стеклянным колпаком. — У меня к вам огромная просьба: относитесь к происходящему ответственно. Нам понадобится абсолютная организованность. Елена шагнула вперёд. — Старшеклассники приглядывают за младшими. По подземелью не разбредаемся. Слушаем взрослых. Ясно?       Толпа снова загудела, но уже куда тише. Люди кивали, кто-то стискивал рюкзак, кто-то держал детей за руку. Все были возбуждены, но в этом возбуждении чувствовались страх и тревога.       Я окинула взглядом собравшихся. Вадима с Барышниковым здесь не было. Они уже направились в лагерь. Сердце болезненно сжалось от мысли, что я могу больше никогда не увидеть Уварова. А злость на саму себя обхватывала ледяными оковами. Я столько времени потратила на обиду, гордость, когда могла все эти дни быть рядом с ним и наслаждаться хоть мимолетным, но счастьем. Теперь оставалось лишь надеяться и молиться, что у нас еще будет время все наверстать.

***

      В это время Уваров с Барышниковым уже подходили к военному лагерю. За спинами парней были рюкзаки с антидотом и вакциной, а также образец «вируса», выделенного из крови зараженных. Все это было лишь отвлекающим маневром, и попыткой убедить фашистов, что они на их стороне. — Я не сомневалась в вас! - довольно улыбнулась Раубер, сидящая за столом, когда парни выложили перед ней пробирки. — Теперь у нас есть все самое необходимое, - Флейшер кивнул, его улыбка была холодной, хищной. — Не все! - как можно убедительнее улыбнулся Алексей, переглянувшись с другом. — Мы нашли Доминус. Объект можно транспортировать, - рассказал Уваров.       Раубер с Флейшером засеяли еще больше, едва не потирая руки от предвкушения. Теперь они смогут занять место Вульфа в компании и наконец-то исполнить их давнишнюю идею - создать четвертый рейх. — Что будем делать с учителями и учениками? - поинтересовался Алексей, делая вид, что его это беспокоит исключительно с деловой точки зрения. — Не вижу больше смысла тратить на них антидот, - сказала Раубер, постукивая пальцами по поверхности стола. — Сегодня ночью при транспортировке Доминуса проведем зачистку!       Уваров и Барышников обменялись коротким взглядом. Они всё поняли. Они и раньше подозревали подобное, но услышать это вслух — это было другое.       Внезапно раздался звук взрывающихся мин, Раубер недоуменно вскинула голову. В этот момент в палатку быстро вошел Бессонов. — Они начали взрывать мины, — доложил он. — Вероятно, собираются прорваться через заграждение. — Нет, — самоуверенно ответила Раубер. — Они пойдут через люк. А взрывами просто пытаются отвлечь наше внимание. Приступайте к зачистке. — Это еще не всё! Со стороны школы видно дым! — Они подожгли школу? - удивлено спросил Флейшер. — Выполняй приказ, - бросил он застывшему солдату.       Бессонов кивнул и быстро вышел из палатки. Раубер напряженно посмотрела ему вслед,а затем перевела взгляд на внука и его друга. Те действительно выглядели удивленными. — Зачем они подожгли школу? - нахмурился Алексей. — Странно это всё, - отозвался Вадим. — Надо вернуться, посмотреть что там! — Оставайтесь в лагере! - приказала Теодора. - Без вас разберутся. Вы и так хорошо поработали! — Но там осталась Тася, - напомнил Барышников, глядя на бабушку. — Разберемся! - сухо повторила женщина. Уваров сжал зубы. Лёша тоже. Они были фактически в плену — и выбора не было.

***

      Когда обитатели школы выбрались из подземелья, воздух снаружи ударил в лицо холодом и какой-то резкой, непривычной свободой. Люди поднимались из тёмного хода по одному, оглядывались, щурились от дневного света. Поляков вышел вперёд, подняв руку, чтобы успокоить гул голосов. — Теперь нам нужно добраться до шоссе, — сказал он тихо, но уверенно.       Все двинулись за ним, цепочкой. Кто-то держал детей за руку, кто-то оглядывался на школу, исчезающую за деревьями. Но пройти успели меньше полукилометра.       Из-за кустов впереди вынырнула группа вооружённых военных. В десятках черных стволов не было ни сомнений, ни сомнения в приказах.       Виктор резко остановился. За ним остановились все остальные, словно волна ударилась о каменную стену.       По толпе пробежал рваный вздох. Кто-то из младших всхлипнул. Из-за спины Раевского появилась Раубер — довольная, торжествующая, словно это была не засада, а триумфальное шествие.       За ней шагали Флейшер, а следом — Уваров и Барышников. Они выглядели как их люди. Как будто всё было обманом, но Аня с Викой знали правду, что это лишь игра. Тася растерянно пискнула: — Бабушка, скажи солдатам, чтобы они не стреляли! Это мои друзья! — Тася, иди ко мне! — жёстко приказала Раубер. — Нет! Ты злая! — девочка, дрожа, спряталась за спину Вики. — Алексей! — холодно бросила Раубер. Барышников понял.       Он медленно подошёл к школьникам. Перед ним стояла Вика — бледная, сжавшая губы. Он заглянул ей в глаза, и в этом взгляде было столько вины, что казалось — он сам себя ненавидит. — Тася, пойдём. — Не пойду! — упрямо выкрикнула девочка.       Алексею пришлось схватить сестру за руку. Она дёрнулась, расплакалась, но он, стиснув зубы, потащил её к военным. Он играл роль врага.       Вика сделала шаг назад. Аня встала рядом с ней, и их руки нашли друг друга, крепко сжимая. Они обе знали: Вадим и Лёша сейчас ходят по краю гибели. Им нельзя ошибиться ни одним жестом. — Наивные людишки, — процедила она. — На что только надеялись? — Вы не можете нас всех убить, — спокойно сказал Виктор, хотя в его глазах метался страх за каждого ученика. — Это ещё почему? — оскалился Флейшер. Поляков достал из кармана чип и поднял его над головой так, чтобы видели все. Раубер взвыла почти по-звериному: — Откуда у них чип?!       Она резко повернулась к внуку и Уварову. Те холодно пожали плечами. — Наверное, следили за нами, — ровно сказал Вадим. Нам же лучше. Не придется тратить время на транспортировку объекта, - усмехнулась шатен. - Виктор, отдай чип! — Нет, сначала отпустите детей! - отыгрывал свою роль директор.       Он достал из кармана зажигалку и поднес ее к чипу, намекая, что может расплавить его в любой момент. — Пусть валят, главное, чтобы чип не пострадал, - шепнул бабушке Леша. — Майор! — обратилась Раубер к Раевскому. — Стрелять на поражение. Раевский дал знак солдатам, и те передернули затворы.       Учителя инстинктивно бросились вперёд — закрыть собой детей. Андрей, Максим и Рома заслонили девчонок, хотя понимали: от пуль тело не спасёт.       Вадим и Лёша за долю секунды потянулись за пистолетами: готовы остановить Раубер и Флейшера, даже если не успеют выжить.       Дети зажмурились. Некоторые тихо плакали. Моисеева держала Вику за руку так сильно, что она могла сломаться.       Солдаты подняли автоматы. Мир сузился до мгновения перед выстрелом. И вдруг как гром, хриплый, властный голос: — Опустите оружие! Вы окружены!       Гул сирен ударил по ушам. С дороги вылетели бронированные машины ОМОНа, полицейские автомобили, «Скорая».       Двери машин распахнулись, и на поляну высыпали бойцы в камуфляже, наставив оружие на ошарашенных солдат. — Оружие на землю! Руки за голову! — рявкнул командир. Солдаты подчинились сразу, растерянно, будто им внезапно выключили волю. Из полицейской машины вышел следователь. За ним — Князь. Из другой — Антон Уваров.       Следователь подошёл к ошеломлённой, но всё ещё высокомерной Раубер и спокойному Флейшеру. — Клавдия Сафронова, Николай Филатов. Вы арестованы.       Раубер посмотрела на внука и его друга так, будто одним взглядом могла убить. — Наконец-то! — Вадим шумно выдохнул и пожал руку подошедшему брату. — Я уже мысленно прокручивал грехи, за которые попаду в Ад! — Пробки на дорогах, — хмыкнул Антон.       Потом заметил, как взгляд брата куда-то уходит мимо него, и обернулся. Увидел блондинку, стоящую рядом с девушкой, обнимающей Барышникова. — Иди уже, — усмехнулся он.       Усмехнувшись, Уваров решил последовать совету близнеца. Подойдя к Ане, он нерешительно замер напротив. Вдруг она не хочет афишировать их связь? Поэтому решил дать ей свободу выбора. Моисеева его приятно удивила. Наплевав, что подумают учителя и ученики, Аня сократила между ними расстояние и крепко обняла возлюбленного.       Разумеется это не ушло от внимания учителей и одноклассников, которые еще прибывали от шока после объятий и поцелуев Кузнецовой с Барышниковым. — Виктор, ты это видишь?! - возмущено воскликнула Елена, привлекая внимание и остальных коллег. — Лен, они уже совершеннолетние. Это их жизнь, - спокойно отреагировал Виктор.       Он уже догадывался о том, что молодых учителей и старшеклассниц что-то связывает. Особенно убедился в этом после случая с обвалом. Тогда он еще не знал, что Уваров с Барышниковым на их стороне, поэтому недоумевал, как враги могли рисковать своими жизнями из-за каких-то школьниц. Сейчас же все пазлы встали на свои места, открывая полностью картину.       В этот момент на поляну вышли Лобанов с Шевцовым. Глядя на развернувшееся действия, мужчины удивлено присвистнули. — Опять мы все самое интересное пропустили! - с досадой проговорил Володя, выискивая взглядом в толпе Машу. — Самое интересное еще впереди! - усмехнулся подошедший Князь. - Рад видеть вас…живыми!       Мужчины пожали друг другу руки, после чего, извинившись перед начальников, поспешили к своим возлюбленным. — Мама! - внезапно закричала Надя, отходя от Андрея.       На этот крик обернулись сразу несколько человек, понимая, что девочка может обращаться так только к Наталье Колчиной. — Надь, что…       Обернувшись, Андрей увидел как из-за деревьев выходит его мама, к которой уже бежала сестра, а следом отец с Игорьком на руках. Ребята улыбнулись. Они искренне были рады за друга, что его родители выжили. Пока семейство Авдеевых-Поляковых воссоединялось, старшеклассники решили переключиться на своих подруг. — Ничего не хотите рассказать? — хитро спросила Юля, глядя на меня и Вику. Аня спрятала лицо в грудь Вадима. Он только рассмеялся и крепче обнял ее. — А что говорить? — смутилась Вика, держа за руку Лёшу. — Всё ясно с вами! — махнул рукой Максим. — Партизаны. — А сам? — Даша прищурилась. — Вы вместе или нет? — Я с этим придурком?! — возмутилась Юля… и сама же ухмыльнулась. — Ну да, вместе. Максим закатил глаза, приобняв её. — Заноза.       Когда разъехались последние автомобили спецслужб, Поляков напомнил, что им всем по-прежнему нужно вернуться в город. Князев сообщил, что уже все организовал и через считанные минуты должен приехать автобус. — Я могу подвезти вас, - предложил Антон, подойдя к брату.       Вадим перевел взгляд на Аню, ожидая ее согласия. Та кивнула, а затем напомнила, что парень так и не познакомил ее со своим братом. — Точно! - усмехнулся Вадим. - Это Антон, мой брат. Тот самый, которого я убил! - чуть громче добавил шатен, чтобы услышали учителя.       Воронцов слегка смутился, а затем, сказав, что рад видеть Антона живым, поспешил к Вере и Мите. Уваров лишь хмыкнул. Даже не извинился за лжеобвинения. — Не понял? - усмехнулся Антон. - Ты меня убил? — Ага, и Полину тоже. По версии наших дорогих учителей, - закатил глаза бывший физрук. — Может, еще и исчезновение динозавров моих рук дело.       Компания «сыщиков» засмеялась. Они больше не чувствовали напряжения в компании Уварова и Барышникова. К тому же, Кузнецова успела рассказать друзьям, что мужчины работают на спецслужбы уже год, поэтому ничего плохого им никогда не желали. — До встречи тогда, - улыбнулась Аня, глядя на друзей. — Спишемся, - улыбнулась в ответ Даша, первой обняв подругу. Следом подтянулись остальные. — Я так рада, что они помирились, - сказала Вика, стоящая в объятиях Леши. — А я как рад, - усмехнулся Барышников. — Он мне весь мозг вынес, какая твоя подруга упрямая и издевается над ним. Я бы больше не выдержал этого!       Они с улыбками наблюдали, как Уваров галантно открыл дверь автомобиля брата и помог сесть Ане, затем, обойдя машину, занял место рядом.       Вскоре, как и обещал Князев, подъехал автобус, куда забрались все школьники, учителя и семейство Авдеевых. Виктор до сих пор не мог поверить, что наконец-то встретил свою сестру, поэтому не отходил от нее ни на шаг. Галина с радостью наблюдала за нами, ведь знала, как это было важно для Полякова.       Школьники тихо, но бурно обсуждали то, что произошло на поляне. А компания сыщиков, рассевшаяся по парочкам, смотрела в окно. Они наблюдали, как школа и лес становятся все дальше и дальше. Им казалось, что они выезжают не просто с территории школы — а из другого мира, где остались смерть, боль и тень угрозы. Как будто они сидели в лодке, которая медленно отталкивается от берега, и на том берегу остаётся жизнь, в которую они никогда уже не вернутся прежними. Они наконец-то смогли покинуть это место. Теперь уже навсегда.