Часть 14. Часть команды, часть корабля.

Ая медленно слезла с расслабленного тела парня. Поправив светлые пряди взъерошенных волос от поездки и ветра, она медленно отошла от Харучие, развернувшись к нему спиной. Медовые глаза осматривали темную воду, которая мощным потоком спадала с высоты вниз по стоку канала. Тёплый ночной воздух пронзал легкие, от запаха которого сознание Танако становилось немного пьянящим. Санзу продолжал лежать на сиденье черного байка, повернув голову влево, внимательно наблюдая за движениями девушки. Медленно моргая, зеленые глаза полностью расслабились и прикрылись веками. Ая поправила серый капюшон своей новой байки, которая облегала тело как туника. «Да… Тут и вправду хорошо… Думаю, можно попробовать спросить все же…» Не поворачиваясь к Акаши, она спокойно попыталась начать диалог о том, что ее так давно беспокоило. — Хару… Голос немного замялся, а взгляд устремился на ночное звездное небо, вдаль. — А почему ветка сакуры стояла на моем подоконнике в ваше трехдневное отсутствие? Санзу, не открывая глаза, немного усмехнулся на такой глупый, как ему показалось, вопрос. — Какая разница? Тебе было приятно? Уголки губ с ромбовидными тонкими шрамами немного приподнялись. — Или тебя эти цветы триггерят? Сердце Аи немного заколотилось, услышав последний предполагаемый вопрос. «О чем он?! Не… Вряд-ли он знает хоть что-то…» Светловолосая медленно развернулась лицом к лежащему и мило улыбнулась, не показывая своей нарастающей тревоги. — Нет. Все хорошо… Я люблю цветы. Но почему именно эти? Харучие повернул голову обратно, и зеленые глаза устремились в ночное небо. Поведение и голос был достаточно спокойным и мягким с нотками загадки. — Цветок сакуры настолько нежный и невинный… Как молодая девушка. Танако внимательно смотрела на Акаши, а тот начал немного улыбаться и продолжал высказывать мысль о том, почему выбор пал именно на это растение. — К сожалению, цветение сакуры кратковременно. Достаточно порыва ветра или дождя и нежные цветы, не успев распуститься, быстро опадут на землю. Парень медленно повернул голову, всматриваясь в мимику и медовые глаза Аи, тихо добавив: — Как и невинные жизни… Ты тоже так считаешь? Светловолосая смотрела испуганным взглядом в зеленые глаза, что были полны непонятного напряжения. Пульс от услышанного выбивал ритм, будто маньяк гонится за ней, и каждый удар сердца отзывался в ушах, как громкий колокол. Она чувствовала, как холодный пот стекает по спине, а мысли метались, ища выход. «Он знает… Он отлично понимает, о чем идет речь… Но говорит загадками…» Правая ладонь сжалась в кулак, оставляя следы от ногтей. — Да… Полностью согласна с тобой. Танако подошла ближе, а в этот момент Харучие с горизонтального положения перешел в вертикальное и, взяв свой шлем, принялся его неохотно надевать. — Поехали домой. Думаю, к нам будут вопросики. Ая аккуратно взяла с ручки руля мотоцикла экипировку и надела на голову, защелкнув крепеж. Кивнув головой, смотря, как Санзу заводит ключом байк, она перекинула ногу через мягкое сиденье, поставив кеды на подножки и посадив пятую точку, придвинулась ближе к своему пилоту. Санзу почувствовал, как теплое тело позади начало окутывать его спину. Взяв с бака мотоцикла черно-белые перчатки, пилот немного повернул корпус к Танако. — Надень. Если взрыхлим асфальт, хоть голова и ладони твои останутся целыми. С лёгкой усмешкой он протянул перчатки и развернулся, медленно отпуская сцепление и трогаясь с места. Танако махнула головой в знак согласия и быстро натянула защиту, которая была на несколько размеров больше ее основного. Байк резво набирал скорость, заставляя девушку вцепиться левой рукой крепче в торс Акаши. Пилот немного улыбнулся. «Крепкая хватка… Сильная девочка. Много чего вытерпит» Добавив газ и раскрутив правую ручку руля до ста тридцати километров в час, зеленые глаза внимательно смотрели вперед на дорогу, а левая ладонь медленно перешла от сцепления на оголенное с синяком колено Танако. Девушка чувствовала тепло крепкой руки, что ее пыталось греть, но мурашки волнами появлялись на ее белой коже далеко не от холода. Смесь адреналина, скорости и человека, которому она уже неоднократно доверила свою жизнь, заставляли Танако чувствовать себя, будто она под самым сильным наркотиком, что могло придумать человечество. Мимо двоих проносились поля, лес и, как казалось Ае, вся ее боль, оставленная за собой лишь красным светом от лампы байка. Ирония ситуации не могла не ускользнуть от нее. Она убегала от боли и страданий, прижавшись к человеку, который, вероятно, сам являлся их доказательством. «Кто же ты для меня Харучие Акаши? Ангел, хранящий секреты, или демон, искушающий тьмой? Она не знала. Но сейчас, здесь, в этой безумной гонке за адреналином, он был всем, что у нее было. «Главное, что сейчас мне хорошо с ним… Пока еще хорошо» Заехав в самое сердце Токио, яркие огни города, возвышающегося вокруг, отражали ночную жизнь его оживленных улиц и атмосферу лёгкой эйфории. Медик крепко зажимала внутренней частью ног сидящего впереди Харучие, рассматривая все по сторонам, как она, впрочем, и любила. Впереди, словно насмешка, вспыхнул красный свет светофора. Санзу коротко выругался про себя. «Да блядь… Задолбали» Неохотно ослабляя давление на ручке газа, мотор взревел тише. В движениях Акаши чувствовалось раздражение от вынужденной остановки. Мотоцикл с пилотом и двойкой мягко остановился перед белой стоп линией. Харучие отпустил руль, и две ладони коснулись оголенных ног Аи, нервно постукивая пальцами правой руки по ее ноге, ожидая, когда загорится зеленый, словно каждая секунда промедления была для Санзу какой-то пыткой. Ая вновь покрывалась мурашками от прикосновений и, подняв визор, громко обратилась к своему пилоту: — Может, ещё кружок прохватим по городу? Харучие откинул корпус грудной клетки, немного расслабляя ее и даваясь назад, касаясь тела Аи спиной и наблюдая, как машины по правой стороне полос останавливаются, равняясь с ними. Нефритовые глаза посмотрели на светофор. — Хм… Почему бы и да. «Определенно сейчас хорошо… И тело не ломит, как обычно…» Продолжая поглаживать ноги Танако, парень подметил для себя. Резкий голос, раздавшийся справа, заставил девушку вздрогнуть и моментально обернуться. — Ая?! Ая, блять! Светловолосая испуганно посмотрела в открытое окно знакомой машины. В горле моментально пересохло, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, бешено стуча о рёбра. Ледяной и липкий страх сковал всё тело и моментально парализовал. — Пизда… Параллельно Микки смотрел влево своими голубыми глазами, которые с каждой секундой, казалось, наливались яростью и кровью, видя, как неизвестный пилот трогает ее худые ноги и касается ее тела, а Ая крепко держит парня за торс на белой майке и смотрит в глаза, что смотрят из машины. Полноватое лицо ходило в мимике удивления, непонимания и гнева. От вскипания своего эгоизма, забыв, что она на задании, он грубо проорал в их сторону: — Шлюха якудзы! Я тебя прикончу сам, Ая! И этого ублюдка! Санзу, не поворачивая голову в сторону прооравшего, продолжал смотреть на красный свет светофора. Спокойным тоном, продолжая поглаживать ноги Танако, он задал ей вопрос: — Прикажешь его грохнуть, я без раздумий это сделаю. Ая сидела в полном коматозе и не знала, что вообще ответить и как поступить в этой ситуации. Состояние настолько обострилось, что ее начало подташнивать. «Если… Если он крикнет, кто я… И зачем я в «Бонтен»… Меня убьют… Нет… Сначала пустят по кругу, а потом на органы… Сто процентов так и будет…» Мысли светловолосой пронеслись секундно. Держась кожаной перчаткой о торс Акаши, она почувствовала его тяжелое дыхание и нарастающее сердцебиение. «Что-то сейчас точно случится…» В голосе девушки прозвучала ледяная отстраненность, посмотрев вперед на дорогу. — Поехали. Харучие молча опустил визор шлема и, смотря на светофор, который ещё показывал запрещенный знак для движения, взявшись за руль, прогазовал и резко тронулся вперед перекрестка проезжающих машин, нарушая правила и уворачиваясь от препятствий движения, оторвавшись от машины Микки. Танако, крепко ухватившись за грудь и торс, прижалась телом к Акаши, понимая, что в этот момент у пилота начались сильные судороги мышц всего тела. Светловолосая попыталась погладить Акаши, на что тот убрал ее руку на бак мотоцикла. Мысли Аи мешались, как один огромный ком. Сердцебиение и ужас проникали в каждую клетку ее разума и плоти. «Ему становится хуже… Из-за меня… Мне сто процентов пиздец, как приедем…» Харучие через боль свернул на нужную дорогу и, не сбавляя темпа, крепко держась двумя руками, управлял черным байком, не обращая ни на что внимания. Через десять минут мотоцикл подъехал к темным воротам, которые отъехали в сторону. Медленно притормозив у заднего входа в дом, где находился гараж и рабочее место Аи, Акаши заглушил мотор и поставил оба сапога на щебень. Танако сидела, с трудом переводя дыхание, не высвобождая левой рукой Харучие от своего захвата, понимая, что сейчас начнется допрос. Парень не спеша отпустил руль, опрокидывая свою спину чуть назад, и открыл визор. Тихо и холодно он заговорил первым, понимая, что Танако не начнет сама от своего испуга: — Ая. Пока мы ехали домой, у меня появилось несколько вопросов к тебе. Девушка продолжала держать одной трясущейся рукой Акаши, понимая, что разговор будет далеко не из приятных. — Задавай. Тихо произнося, правая рука потянулась к защелке шлема, чтобы его снять. Стянув экипировку с головы, она поправила голос и вслушалась в тишину, а после и в голос Санзу. — Этот человек угрожал тебе. И если судить по его реакции на нашу встречу, то, скорее всего, это твой парень или жених. Так? Медик, сидя позади Харучие, медленно моргала и смотрела в светлую стену дома, думая, как лучше ей ответить. — Бывший… — Выдохнула светловолосая. — Бывший парень… Акаши на секунду задумался и холодно произнес следующий вопрос: — И как давно вы бывшие? Танако пухлые губы тряслись в ответе. — Полгода… «Если так подумать, я уже несколько лет не с Микки морально… Но ладно… Такой ответ подойдет, думаю» Санзу подался вперёд, облокотившись локтями о бак, а ладони поставил так, чтобы поддерживать свою голову в шлеме. Танако не спеша слезла с мотоцикла, держа шлем в руках, смотря на задумчивую позу пилота в ожидании допроса, и немного отошла назад спиной. Харучие в миг слез с байка, а зеленые глаза с черными узкими зрачками в шлеме таранили медовые. — А скажи мне ещё одно… Парень медленно трясущимися руками снял шлем и, взяв его в правую руку, не спеша подошёл к Ае, поравнявшись с ней одним ростом, почти дыша в ее лицо. Уголки губ немного приподнялись от его тихих слов. — Почему этот уебок назвал тебя «Шлюха якудзы»?! Откуда ему знать этот факт? М? Танако стояла чуть дыша. «Жопа… Полная жопа… Думай, Ая, думай… Божечки…» Но медовые глаза, упорно не моргая, смотрели в зеленые. — Я не знаю. Может, это из-за байка? Ая холодно произнесла, хотя сердце колотилось так, что сейчас разорвется на атомы. — Может, из-за твоего номерного знака «893»?! Харучие улыбнулся и медленно отвел лицо в сторону ее уха. — Ты, видимо, считаешь меня за дурака… Ты же понимаешь, если я захочу, я все узнаю сам… Танако стойко хмыкнула в ответ, показывая, что не боится последствий. — Если тебя это смутило… То… Тонкие пальцы потянулись поправить прядь светло-розовых волос Акаши. — То убей его… И все… Тихий шепот, улыбка и в медовых глазах мелькнул озорной огонёк. «Пиздец… Что я говорю… Он же это сделает… Но только так можно доказать свою холодность на всю эту ситуацию… И выбраться с этого дерьма из-за тупости Микки» Санзу медленно и крепко взял прохладное запястье девушки, что поправляло его волосы. Правая сторона его лица тронулась легкой хищной ухмылкой, и тихий шепот вынес свой приговор: — Рано, Ая. Ещё рано… Парень медленно отошёл от Танако, внутри которой находился ужас и страх. Развернувшись, он громко произнёс: — Пошли уже. Светловолосая, шлепая замерзшими ступнями в кедах, нагнала такт с поднимающимся по ступенькам Хару. «Это полный пиздец… Господи… Какое же палево… Хорошо, что Микки больше ничего не успел ляпнуть. Придурок… И что значит рано?! Это он к чему?» Заходя в дом, Ая скинула кеды на пороге нога об ногу и вновь задумалась. «Но… Харучие так спокойно предложил его… Как он сказал «грохнуть». Прямо dark романтика какая-то… Господи… Неужели меня это и вправду заводит…» От этих мыслей на тело девушки нахлынула вновь волна мурашек. Санзу шагал в открытую большую комнату, из которой доносились голоса, смех и музыка. Манджиро, сидя за столом в кресле, поднял свои расслабленные черные глаза, смотря, как Ая вошла за Санзу следом и встала, упираясь плечом о стену, поправляя длинные рукава не своей серой байки. Достаточно много выпитого алкоголя играло в телах сидящего «Бонтен». Предлагаемые китайские партнеры не так давно покинули дом с девушками, оставив главу и остальных в раздумьях о сотрудничестве. Майки поправил пепельные волосы и откинул левую руку на спинку кресла, удобнее расположившись. «Хм… Что-то Ая расстроена…» — Как покатались? — Спокойный голос с легкой улыбкой раздался среди музыки, которую сделал тише Риндо. Харучие прошел в середину комнаты и, сев на стул, налил себе половину стакана виски с открытой литровой бутылки. — Нормально. — Быстро проговорив, тонкие губы сделали пару глотков, и трясущаяся рука поставила стакан обратно на стол. Сидящий рядом с Сано Хаджиме, закусив онигири, что приготовила Ая, проговорил: — Ты на кой хуй чуть не прирезал киташку? Вообще мозг отсох от своих колес?! Санзу в ответ улыбнулся, трогая тонкими пальцами свои шрамы и внимательно всматриваясь в недовольное лицо Коконоя. Ая в этот момент хлопала длинными ресницами и думала, как скрыть инцидент или разрядить обстановку. «М-да… Такие себе они друзья… Брать так за живое… Психически нестабильного человека…» Мгновенно Танако оттолкнулась от стенки левым плечом и быстро подошла к столу в порыве легкого раздражения. — Прошу простить… Это из-за меня. Тот китаец хотел меня… Как это сказать… Мягче… Манджиро взгляд от услышанного поменялся на глубокий и темный. Он холодно ляпнул: — Трахнуть, как я понимаю. Светловолосая махнула головой и спокойно попыталась объяснить: — Да. Именно трахнуть, зажав около туалета. Харучие оказался в этот момент ря… Риндо с Хаджиме рассмеялись, громко сказав в один голос: — Вот дает Акаши! Манджиро уголки губ приподнялись в одобрении, смотря, как Танако аккуратно пытается защитить своего коллегу-босса. — Хех. Хару, только ради меня ты готов резать направо и налево. Интересненько, однако. Акаши посмотрел на сидящих, чувствуя, как его тело сковывает боль, но не показывая этого, попытался объяснить: — Блять… Это был единичный случай. Ая в этот момент медленно посмотрела на макушку светло-розовых волос. «Че блин… Вот же пиздюк… Ладно…» Манджиро, наблюдая, как Танако недовольно посмотрела на Санзу, усмехнулся. — Хуй с ним. Все же хорошо, что ты его не грохнул. Была достигнута договоренность о проведении сделки на следующей неделе. Ран покуривал толстые сигареты и, пригубив стакан с алкоголем, махнул головой в знак согласия. — Медикам тоже нужно там быть. Танако приподняла бровь, стоя перед всеми, внимательно слушая старшего Хайтани. — Хах. Я сейчас понял, почему тот мудила — китаец дал запрос, чтобы ты там была. Его яйца чешутся, и нам это на руку. Глава «Бонтен» кинул недовольный взгляд на Рана. «Сука, ее нельзя вот так отдать… Есть куча баб… Даже если… Она и похожа на Эмму и поведение близко к сестре… Нет. Так дела не делаются…» Мимика погасла, оставив на лице лишь пустую оболочку вновь пережитой боли. «Эмма, прости… Тебя не воскресить… Но ты рядом, в этой девчонке… Я вижу это… Я чувствую…» Тёмный взгляд окинул Танако. — Ая, у меня к тебе предложение. Ты, как девушка, видимо, привлекаешь таких придурков. Санзу скрестил руки на груди, сдерживая поток возражений. «Че блять… Это кто ещё придурок?!» Майки продолжил: — Хорошо оденешься и будешь рядом со мной на встречах. Как показывает мое наблюдение, на красивых и холоднокровных парни клюют. Сано усмехнулся и правым глазом подмигнул сидящему Акаши. — Думаю, на этом мы отлично сыграем и дохрена чего сможем. Позже мы сядем, я тебе с Хаджиме все объясню и подробно дам инструкцию. Танако внимательно смотрела медовыми на довольную мимику Майки. — Поняла, босс. Я сделаю все, что потребуется. Девушка наклонила корпус вперёд в знак повиновения. Младший Хайтани, делая пару глотков алкоголя и затягиваясь кальяном со вкусом меда и травки, добавил: — Да сколько можно этой формальности? Выпрямись ты! Китайцы уже под твоим каблуком… Все сидящие подняли стаканы с алкоголем, кроме Санзу, которому становилось хуже. Риндо дополнил недосказанную мысль: — Не подведи и получишь такой же знак «Бонтен», что и у нас. Громкий звук стаканов разнесся по комнате, приглушая музыку. Ребята хором крикнули: — Кампааай! Танако стояла, сжимая тонкими пальцами края серой байки и нервно улыбнулась. «Вот и приплыли… Я почти своя…»