Часть 28 - Встреча

День в особняке Бонтен начался с тишины, такой, которая не сулит покоя. Воздух на первом этаже был насыщен сыростью после ночного дождя — липкий и душный, как сама атмосфера синдиката в последнее время. За окном стоял ясный дневной свет, а стрикотания цикад давило на уши так, что казалось миллионы илектрических вспышек вонзались в перепонки, от которых становилось не по себе. Сегодня проходящее собрание было трезвым и серьезным, не как в обычные дни, где музыка, клубы дорогих сигар, развратные девицы и похоть на каждом шагу. Большая комната в светлых тонах. Тот же деревянный массивный стол. Санзу сидел, откинувшись на спинку кресла, в дальнем углу переговорной. Белая полурастегнутая рубашка и закатанные рукава в три четверти оголяли его давно набитую татуировку на правом предплечье. Зелёные глаза были чуть прикрыты, а широкие зрачки медленно ползли по людям в комнате, как будто проверяя, настоящие ли они. Парень сегодня почти не говорил. Таблетки усмеряли его разум, но это было лучше, чем ломка. — …Я не стал тянуть, — голос Коконоя разносился по комнате спокойно, с деловой отточенностью. — Связался с Лэй Цзы, он ведёт канал в Тайбэе. Говорит, парни готовы платить вперёд. Даже дали подтверждение на сумму. Хаджиме положил тонкий планшет на стол, сверив ещё раз сумму на счету синдиката. Откинув назад часть красного хаори с золотыми вышитыми нитями, парень присел в мягкое кресло и внимательно посмотрел на присутствующих. Майки сидел на своём месте — по центру, как всегда, — с пустым выражением лица и тенью чего-то гораздо более мрачного за глазами. Тень, которая не шевелилась, не мигала, не уходила. Просто жила в нём. — И китайцы? — лениво поинтересовался Ран, перебирая свои волосы. — Всегда одно и то же, — усмехнулся Риндо сидящий напротив Акаши младшего. — наркотики, оружие, транспорт, органы. Мы не должны всем угождать, тем более мы о них нихуя не знаем. — Мы — структура, — отрезал Коконой, слегка хлопнув ладонью по столу. — Если хочешь называться синдикатом, а не бандой, — будь готов сесть за стол с теми, кто платит, даже если они тебе пиздец как не нравятся. Санзу сидя в кресле в полулежачей позе и смотрящий в потолок едва шевельнулся, будто ему и не было дела до всего происходящего. Он был здесь телом, но опреденно не духом. Сквозь его взгляд проскользнул слабый, едва заметный блеск — как вспышка на тёмной воде. — Плевать, кто платит, — буркнул он. — Главное — чтобы не трепали языком и делали свою работу, как мы. Хаджиме продолжал свое маленькое выступление, пока Майки, братья Хайтани и вялый Харучие пили чай и делали свои выводы. — Сегодня всё серьёзно, -Нам стоит поехать на этот вечер, опреденно. — Тайваньцы и китайцы. Два разных направления. Оба — хотят вложиться в нас. Дорого и щедро. Если мы согласимся — они по рукам. Если нет — уйдут к Хонгу. И это уже не просто потери. Это — территория и наше будущее. Риндо провёл ладонью по затылку, и нервно взглянул на Майки, при упоминании о клане, Хонгу,. — Сколько? — отозвался Майки наконец. Его голос прозвучал глухо, но веско. В нём не было вопроса — только интерес и не более. В последнее время Манджиро было все равно казалось на все. Хаджиме улыбнулся. — Пять миллионов. За первую партию. И если всё пройдёт гладко — в квартал по десять. — Условия? — томно задал вопрос Сано, вертя в пальцах деревянные палочки для еды. — Доверие. Покажем товар, покажем систему. Один из тайваньцев хочет лично увидеть, как работают наши медики и химики. Майки молчал и что то рассуждал про себя. Отложив моментально приборы, пальцы застучали по краю стола — ровно, как метроном. Рядом Ран Хайтани хмыкнул, покачав головой. — Опять экскурсии для богатеньких туристов. Им лишь бы увидеть, как у кого что режется. — Неважно, — отрезал Майки. — Пусть смотрят, если платят. Риндо нервно щёлкнул зажигалкой, и посмотрел на Санзу. — Ты что скажешь, Харучие? Акаши медленно повернул голову, а во взгляде комната и присутствующие плыли, как после атракциона. — Хочешь, чтобы я порезал одного из них — скажи, на остальное мне поебать. -Хочешь? -Я универсальный мой сладкий. — Господи, — проворчал Ран. — Он опять под кайфом? — Он всегда под кайфом, — бросил кратко Майки. -Как… Он не договорил, но в ушах Харучие уже был белый шум, который подавлял все разговоры и постаронние звуки, что бы ненужная и скучная информация не сохранялась в его памяти, до одного момента. До момента, когда он услышал следующее… Казначей поправил голос, смотря на главу и решил добавить свое мнение. — Да кстати, насчёт клана Хангу. Их люди попытались связаться с нами. Говорю сегодня, потому что возможно они будут на этой сходке. Я проверял этот корейский клан. Эти ребята — чистые. Торгуют оружием, техникой, имеют доступ к медпрепаратам, что впринципе нам тоже нужны. Мне кажется их интересует, на что мы способны… в клиническом смысле тоже. «Клан Хонгу?! «. «Что за нахуй блять…» Это словосочетание вырвало Санзу из его спокойствия и сорвало с той зыбкой грани, где его держали лекарства и некое похуистическое отношение ко всему. — Что блять? — резко он повернул голову вправо, издавая шипение. — Повтори. Коконой даже не поднял глаз от планшета, ещё раз повторив. — Я сказал: может быть, если представители Хонгу предложат работать в паре — стоит выслушать. Не сразу соглашаться конечно. Но выслушать можно. У них есть ресурсы, а это достаточно не плохо. Акаши молниеносно вскочил из полулежачего вида в напряженное сидячее. — Выслушать?.. Ты издеваешься? Ран и Риндо переглянулись, но не стали встревать. Лицо Майки оставалось абсолютно пустым, наблюдая за небольшой перепалкой. — Харучие, — спокойно отозвался Коконой, — это не значит, что мы продадимся. Я просто предлагаю… — Нет, — перебил Санзу, вставая, и чувствуя прилив сил и вспыхивающей агрессии. — Ты не «предлагаешь». Ты хочешь сесть с ними за один стол. С теми, кто год назад слил наши маршруты китайцам. Кто сейчас идёт в пару с полицией! И лижет им жопы! -С теми, кто хочет разгромить наш синдикат, забрать наши районы, улицы… На секунду розоволосый замолчал, не озвучив последнюю версию. «Кто хочет забрать мою Аю…» — Послушай, — Коконой чуть приподнял бровь, но всё ещё оставался на месте, и продолжал держать себя в руках. — Если мы умнее их, мы можем использовать их ресурсы. Надуть их. Пусть думают, что они контролируют сделку. На деле — они пешки. — Пешки?! — голос Санзу сорвался в крик. Он резко подошёл ближе к казначею в упор. — Это не шахматы, Коконой. Это не твоя долбаная биржа. Это улица. Это смерть. Если мы впустим их — то откроем двери тем, кто нас раздерёт изнутри. Я это чувствую. Я знаю таких людей! — Я думаю, — резко произнёс Коконой, теперь уже глядя прямо в зеленые глаза, — что ты в очередной раз срываешься, потому что не можешь отличить интуицию от паранойи. И потому что ты под… — Хватит, — сказал Майки, громко ударив кулаком по деревянному столу. -Тихо. — Всё. Замолчите оба. Санзу застыл над Хаджиме, в желании всечь ему. Коконой продолжая сидеть, облакотился спиной о спинку дивана назад и поправил воротник красного хаори. — Мы посмотрим, что будет на вечере, — продолжил Майки. — Кто придёт. Что предложат. Как поведут себя. А потом — решим. Без истерик, без взрывов, и без крови. Пока что. Глава синдиката медленно поднялся со своего места, опуская руки в карманы черных широких штанов и дополнил. — Совет окончен. Идите собирайтесь. Все. Ран выдохнул и одним глотком допил цитрусовый чай, поставив кружку в центр стола. Риндо встал вторым и без слов направился на выход. Коконой медленно закрыл планшет и бросил взгляд на Санзу. «Акаши полный критин». Харучие стиснув зубы и правый кулак удалился третьим. Пока день проходил в спорах и решениях, на другом конце Токио жизнь только просыпалась. Лицо Аи начало хмуриться от заходящих лучей солнца за ближайшие дома. Сегодня она проснулась без сигнала будильника. Веки с длинными ресницами поднялись медленно, как будто разум сопротивлялся возвращению в реальность. За окном сгущался вечер — мутный, с тяжёлым воздухом и липким светом. Комната казалась застывшей в тишине, даже стрелки на часах, которые висели на стене, тикали слишком осторожно. Девушка медленно потянулась за телефоном, что лежал на прикроватной тумбочке, и, мельком взглянув на экран, увидела: 20:00. Сано молча потянулась, что есть мочи и села на край кровати, опустив длинные ноги на прохладный пол. Лёгкий озноб прошёлся по коже, но она проигнорировала его. Ладони чуть дрожали от концентрации. Так происходило всегда после ее сна. -Боги, хорошо что ничего не проспала. Ая, слегка нахмурилась и потерла свое лицо двумя руками, стряхивая, последние частицы своего отдыха. Через пару минут она уже спускалась по лестнице, одетая в домашнюю рубашку и трикотажные шорты. Волосы были собранные в небрежный пучок и сияющие глаза от нетерпения узнать, как пройдет сегодняшний вечер. На небольшой уютной кухне пахло мятой и ещё чем-то сладким. Луна, в этот момент заваривала душистый чай. Девчонка напевала что то себе под нос, а на заднем фоне работал телевизор с k-pop передачей с ее любимой группой. Ая улыбнувшись, подошла к плите и молча поставила турку. Ее движения были отработанны за многие года на механизме. Светловолосая всыпала кофе, залила водой, и, пока жидкость начинала медленно закипать, почувствовала на себе взгляд. Луна чуть испугано, от неожиданности пришедшей, ярко произнесла; — О, ты проснулась — Хотела тебя звать. Ая повернулась к ней с лёгкой, натянутой улыбкой и кивнула. В худой руке сжималась пустая чашка. — Да, только недавно проснулась. В последнее время всё время хочется спать. Сил как будто ни на что не хватает. Луна чуть наклонила голову, наблюдая за приготовлением кофейного баланса, и как ребёнок в надежде произнесла. — Пойдём, прогуляемся после ужина? Воздух стал приятный, и ты, вроде, говорила, что тебе нужно иногда просто проветриться. Светловолосая замерла на полсекунды от предложенного. «Неет…точно не сегодня… Прости малышка. Но у меня чутка другие планы на этот вечер…» Сано медленно набрала глоток воздуха, а затем заговорила спокойным голосом лжи, даже не моргнув. — Я бы с удовольствием… но у меня приём сегодня. Психолог. Уже записана на вечер. Она говорила на столько буднично, как будто и сама в это только что поверила. — Опять? — Луна чуть нахмурилась, не со злобой, а скорее с беспокойством. — Ты точно не перегружаешь себя? Может, тебе просто стоит отдохнуть? А не ходить по этим врачам. Глядишь и сама все вспомнишь. Ая покачав головой в знак отрицания, сделала глоток кофе и поставила чашку на стол. — Нет, всё хорошо. Мне это действительно помогает. Иногда просто поговорить… уже легче. Светловолосая смотрела прямо на сестру. Голубые глаза не дрожали. Улыбка была мягкой, и тёплой. Именно поэтому Луна кивнула, уступив. — Понимаю. Ну если после приёма захочешь прогуляться — я буду дома. Напиши. Ая кивнула в ответ, и сделав глоток горячего ароматного кофе, мило ответила. — Конечно. Спасибо. Допив кофе под музыку, девушка поставила чашку в раковину и направилась обратно на вверх по лестнице, оставляя сестру готовить ужин в одиночестве. На шагу каждой ступеньки Ая чувствовала, как грудная клетка сдавливается. Не от вины, а от страха быть *раскрытой*. Зайдя в комнату, она тихо прикрыла за собой дверь. На кровати уже лежало отобранное заранее платье — строгий тёмный силуэт с аккуратными вырезами, подчёркивающими талию и линию плеч. Его сдержанность была намеренной — не соблазн, а достоинство. Не девушка на продажу, а показать лучшие стороны своей личности. Ая села на край кровати, вытянув ноги вперёд, и закрыла глаза, проговорив сама себе под нос. -Через пол часа Кван заедет. -Пора собираться… Девушка тревожно выдохнула и быстрым движением взяв чистое нижнее белье, переоделась, и натянула черное платье, что прикрывало ее татуировку до ключиц. Поправив подол черной тонкой шелковой сеточки, Ая подошла к ростовому зеркалу и расчесав светлые волосы, заплела ещё раз высокий пучок. Несколько выпущенных прядей и красная, матовая губная помада. -Подойдёт. Взглянув ещё раз на часы, которые вещали двадцать два часа ровно, Сано на миг задрожала в лёгком ознобе. Взяв с собой маленькую сумочку, она положила внутрь карточку и телефон. Дверь аккуратно приоткрылась. И быстрые мелкие шаги перебежками последовали на первый этаж. С кухни доносились голоса двух сестер. Мицуя был на работе в основном своем офисе. Убедившись, что за ней никто не смотрит, Ая украдкой подобралась к входной двери и надев черные туфли с закрытым носом, в ту же минуту выскочила на улицу, не закрыв до конца тяжелую дверь. Крамежная темнота, и лишь два высоких фонаря немного подсвечивали проезжую часть дороги, где чуть позади дома стояла темная отпалированная машина. Плавные линии кузова, затонированные стёкла, глушённый мотор. Она словно растворялась в сумерках, как хищник в засаде. Никаких номеров. Никаких опознавательных знаков. Только едва заметный блеск фар, направленных в землю. Пока Сано делала спешные шаги по тротуару, отбивая эхо своих каблуков, по спине шел холодный пот и неизвестность. «Я не знаю на что я иду, но я иду вперёд… Спокойно Ая. Так нужно… Часик побуду и уйду…» Через минуту беглянка открыла заднюю дверь, и удобно уместившись, захлопнула ее. Машина мягко скользила по вечерним улицам Токио, отражая неоновые огни в отполированных боковых стёклах. Салон был наполнен запахом дорогого парфюма и кожаной обивки, а рядом с девушкой сидел человек, в котором сложно было понять, кто он на самом деле — дипломатичный бизнесмен или человек убийца. Кван Джун Хо сидел рядом, скрестив ноги и слегка повернувшись в сторону Аи. В руке парень держал бокал воды с лимоном — жест доброжелательности. -Угощайся пожалуйста. Ая молча взяла хрусталь и посмотрела вперёд, убрав взгляд голубых от карих. — Думаю, тебе понравится сегодня. — голос Джун Хо был низким, с мягким акцентом. — Это не совсем обычная встреча. Я бы сказал… символическая. -У нас будет шанс поприветствовать тех, кто может изменить расстановку сил в ближайшие месяцы. Ая не ответила сразу. Она будто обдумывала, не только его слова — а его самого по себе. «Он кажется слишком уверенным, слишком хорошо знает, как выбирать момент. Даже когда вчера вышел из туалета в ресторане, он как будто уже знал, что именно я подумаю. Что именно мне сказать.» — Ради какого шоу я должна там быть? — спросила она сдержанно. — Ради выбора. — Он улыбнулся ей, но взгляд остался неподвижным. — Я даю тебе возможность. Посмотреть, подумать. Я не настаиваю, Ая. Но если тебе понравится, я буду рад видеть тебя в числе моих союзников. Девушка холодно произнесла — Почему я? Джун Хо ненадолго замолчал. Машина проскочила перекрёсток, и свет фар высветил его лицо. — Потому что ты уже работала в такой теме — Он медленно перевёл взгляд на ее оголенные ноги. — И, мне кажется, тебе это даже понравилось. Ты просто пока не вспомнила об этом. Ая невольно вздрогнула. Кван откинулся назад, словно дал ей пространство. — Всё, что я прошу, — будь собой. Остальное… увидишь сама. Девушка всё ещё молчала. За окном проплывали отражения города, а внутри машины — между ними — воцарилась тишина, полная того, что ещё не сказано, пока они не доехали до пункта назначения. Здание, куда их привезли, напоминало скорее имперский дворец будущего, чем деловой центр. Высокие арки из белого камня, подсвеченные изнутри мягким золотым светом. Фасад, выстроенный в современной интерпретации классического стиля, был обрамлён живыми растениями, встроенными в колонны прямо сквозь стекло. На крыше, будто паря в небе, — огромный стеклянный купол, в котором уже мерцал свет предстоящего вечера. Когда машина Квана притормозила у входа, Ая невольно задержала дыхание и взволнованно посмотрела на парня. На широкой мраморной лестнице, ведущей в здание, стояли мужчины в дорогих пальто, женщины в вечерних платьях, утопающих в тканях и шелках. Кто-то курил, кто-то смеялся, обмениваясь комплиментами. Лишь редкие взгляды были по-настоящему внимательными — те, кто здесь не только ради вина и витринной светской жизни. Кван вышел из машины первым. Обойдя автомобиль, парень открыл Сано дверь, протянул руку и тихим мурлыканьем задал вопрос. — Готова? Ая надела маску спокойствия и кивнула. Её платье плотно облегало фигуру, простое на первый взгляд, но с изысканной геометрией кроя, подчёркивающей каждый шаг. Волосы по прежнему были небрежном пучке, а макияж был безупречно сдержан. Крепко взяв своего возможно будущего партнера за руку, Ая встала, и поправив наряд, сделала пару шагов. Пара прошла мимо охраны — двое мужчин в чёрных костюмах едва заметно кивнули Квану. Внутри здания всё сверкало. Пол из итальянского мрамора, словно зеркальная гладь. Потолок высотой с пятиэтажный дом, был украшен подвесными конструкциями, напоминающими рой светящихся медуз. Мелкая латунная инкрустация шла вдоль колонн, а из стен мягко лился золотистый свет. Воздух пах сандалом, шампанским и дорогими духами. — Открой глаза пошире, Ая, — произнёс Кван, ведя её под руку по главному коридору, — этот зал — зеркало Токио. Те, кто правят на свету, и те, кто правят в тени, сидят сегодня за одними столами. И сегодня ты — посередине. Главный зал распахнулся внезапно, как киноэкран. Двухуровневое пространство с балконами. Под куполом — оркестр, приглушённый джаз, старый микрофон и медь саксофона. Столы накрыты тканью цвета шампанского, бокалы тонкие, как дыхание, на них гравировкой выбиты иероглифы. Вокруг движущаяся картина власти: главы торговых группировок, политики, международные посредники, мафиозные наследники, дипломаты, бывшие военные. У каждого — свита, охрана. И всё это замерло на миг, когда Ая ступила в зал рядом с Кваном.Он не торопился. Приветственно кивал в ответ на поклоны гостей. Раздавал рукопожатия — экономные и точные. Его лицо не дрогнуло ни разу, хотя Ая чувствовала: каждое движение он просчитывал на несколько шагов вперёд. А её холодный взгляд пересекался с чужими глазами. Одни искали, другие оценивали. В этих людях было всё: от лёгкого недоумения до растущего интереса. Девушка шла не спеша, словно по сцене, но в груди, под кожей дрожала пружина, натянутая до отказа. Кван наклонился к светловолосой, не меняя выражения лица: — Сейчас начнётся веселье. — Ты сказала, что ищешь правду, — Джун Хо чуть наклонился к ней вновь. — Вот она. На этой земле, среди этих людей, она и создаётся. Правду никто не находит — её продают. Ая ничего не сказала. Всё это казалось ей ярким сном. Она почти не моргала, боясь, что, если закроет глаза, картинка распадётся. — Если тебе будет тяжело, — продолжил он, — просто скажи. Я не хочу, чтобы ты ломалась. Мне важно, чтобы ты видела мир таким, какой он есть. Грязным, жестоким, и прекрасный одновременно. — А если я скажу, что это не моё? — тихо задала вопрос Сано Кван улыбнулся мягко, по-мужски. — Тогда я отпущу тебя. Но ты этого не скажешь. Глава корейской мафии протянул бокал с шампанским. Тонкие женские пальцы коснулись стекла, немного не решаясь взять его. Джун Хо приобнял девушку за талию, посмотрев вперёд на стоящих ему знакомых людей и добавил. — Потому что ты уже здесь. Напротив облокотившись плечом о дверной косяк стоял Харучие полуприкрыв глаза. Строгий темно фиолетовый костюм, розовые волосы были собраны в высокий хвост, от куда выбивалась лишь одна укороченая прядь. Лицо было прикрыто черной маской. Зеленые глаза с широкими зрачками опьяняюще блуждали по залу. Таблетки уже начинали бить по венам расплавленным воском, мягко обволакивая кости, замедляя движения и его боль, делая мир слегка мутным, как будто всё происходило за стеклом, на которое кто-то плеснул дождевой водой. Акаши выдыхал медленно, скользя взглядом по залу, где звучал шелест дорогих тканей, и улыбки людей, пустые, как бокалы после третьего тоста. Ему было плевать, пока что, до тех пор, пока в центре своей расфокусированной картинки он не увидел Аю и в эту секунду обомлел от неожиданности. Девушка спускалась по мраморной лестнице чуть позади Джун Хо, который ненавязчиво поддерживал ее ладонь. «Вот же сука» Таблетки отныне не успевали работать в крови, как положено. В одну секунду в голове Санзу вспыхнуло — не искрой, а каскадом ядерных взрывов. «Я их обоих прикончу…» Кровь резко вломилась в виски, сердце сжалось в кулак, мышцы напряглись так, будто к ним подключили ток в тысячу вольт. Он резко выпрямился, затылком ударяясь о стену, будто ей, этой стеной, можно было затормозить реальность. Но нет, всё происходило здесь и сейчас. Он смотрел на неё, их касания и в груди уже завывал не зверь, а самый настоящий беспощадный Санзу Харучие. С каждым её шагом, с каждым её движением возле Джун Хо этот Санзу рвал цепи. Акаши внимательно посмотрел на Аю, не веря до последнего, что он видит это прямо сейчас. Ударив себя по лицу, Харучие попытался проверить, точно ли это не какой чертов приход. Он не осознавал, как скрипнули его зубы, как медленно начал сжиматься левый кулак, как затряслась правая рука на рукояти белой катаны, которая крепко находилась на бедре. Он сделал шаг вперёд, не отдавая себе отчетности, но в этот момент… Майки повернул голову в сторону главной лестницы, отрываясь от разговора с китайским представителем будущей сделки и так же застыл в полном шоке. В его снежной голове всё застыло. Тело в черной рубашке напряглось так, что казалось сейчас ткань разойдется по швам. Майки стоял в ступоре, как изваяние. Черные глаза сузились до самых мелких щелей, губы обескровели. Он смотрел в свою сестру, как в призрак, которого хоронил. И которого никогда не отпускал. — …твою же мать, — прошептал Манджиро. Его чёрный импульс зашевелился, как дикий ворон. Он резко отвернулся, будто физически не мог больше держать с ней зрительный контакт. Сиюсекундно сделав пару шагов, глава Бонтен подлетел к Санзу. — Слышь… Ты… ты же сказал, у тебя всё под контролем, — голос Майки был глухим. — А это что, блядь, Харучие? — … — Что она тут делает? — … — И какого хрена она с кланом Хангу? Санзу немог ничего ответить ни на один вопрос Сано. Он просто смотрел на Аю, продолжая сжимать рукоять, и чуть сдерживая свою похоть в расчлененке. Кван Джун Хо остановился посреди украшеного зала вместе со светловолосой, и махнув головой синдикату Бонтен, который распахнув рты и глаза, смотрели в ответ на пришедшую пару, посмотрел в холодные глаза девушке и тихо прошептал. -Смотри дорогая… -Эти люди тебя предали, после всего, что ты для них сделала… Голубые глаза посмотрели на впереди стоящих шесть человек…