Часть 14

      Иан держал крепко руку Юри, маневрировал между танцующими, тянул ее не сильно, но уверенно. Он шагал быстро, но так, чтобы она успевала за ним на своих каблучках. Он хорошо помнил о ее травмированной лодыжке, так и продолжил бы нести ее на руках прочь от взбешенного Кима, если бы она ни была Чо Юри. Независимая. Храбрая. Самостоятельная...       — Иан, — она позвала его. А он только мельком обернулся, оглядел ее и, не заметив ничего плохого, рванул вперед.       Темный коридор с красным неоном маячил заветной свободой в конце. Он уверенно толкнул дверь, окунаясь в прохладный ночной воздух. Прошел еще пару шагов вперед и остановился. В ладони ее рука была теплой и влажной. Она не вырывалась и молчала. И сверлила своим серым взглядом его спину, он это хорошо ощущает. Ощущает и понимает, что не может сдержать себя. Не может взять под контроль свои эмоции. А их так много. Их такое разнообразие. И все они начинают его поглощать, кружат вокруг него, втираются ему под кожу, желая разобрать его до атомов.       — Иан, — ее голос тихий, но настойчивый.       Он отпустил ее руку. Не хотел, но ему сейчас надо собрать свои эмоции в комок и выкинуть его прочь. От себя подальше. Он им не поддастся, он только взял контроль над собой и хочет побыть в этом состоянии подольше. Он на подъеме. Ему все под силу. Он всем покажет правильное направление в жизни.       — Иан, — вновь ее голос глухо доносится до него. Руки, сжимающиеся в кулаки, вдруг ослабевают, а стоило ей появиться в поле его зрения, как разжимаются, отпуская все только что собранные эмоции.       Серые глаза блестят в свете уличного фонаря так ярко, что он непроизвольно шагает к ней ближе. На один шаг, не больше, ведь пальцы вновь формируются в кулаки, ухватывая его расплывающиеся эмоции. Ее щеки горят, он видит, как она взволнована. Она его рассматривает внимательно. Ее губы приоткрыты, будто что-то сказать хотят. И он ждет. Ведет взглядом по ее лицу, боясь скользнуть ниже. Потому что не сдержится. Потому что эмоции от того, что он ткнул носом друга в красоту Юри будоражат его сильнее того, что она сейчас так близко к нему. Близко — да. Но ее взгляд далеко. Не здесь. Не с ним. Он там. С Ким Тэхеном. Кулаки разжимаются. Эмоции заволакивают Иана. Те эмоции, что он не выпускал на волю в последнее время. Те эмоции, что он не допускал до своего сознания, концентрируясь на том, о чем его просил Мин Юнги. Да плевать ему на все эти просьбы. Плевать. Потому что красивые серые глаза так искрятся в свете фонаря.       Юри дергается, когда ее щеки обхватывают прохладные мужские руки. И еще больше дергается, когда ее губ касаются чужие губы. Отстраняется быстро и отшагивает. Зачем он это сделал?       Иан усмехается, отпускает девушку, роняя руки вниз, и сам отшагивает от нее назад, ловя ее шокированный взгляд. Смотрит на нее лукаво, широко улыбается, но видит в ее серых глазах, что даже так она не стала ближе к нему. Душа ее не рядом. Не с ним.       — Я бы не простил себе, если бы не чмокнул тебя пару раз, когда ты так сногсшибательно выглядишь, — он рассмеялся задорно и огляделся по сторонам. Заметил девушку с длинными черными волосами, прячущую лицо за козырьком черной кепки, стоящую у стены и, дымя сигаретой, поглядывающую в их сторону. Рядом с ней стояли пара парней, также курящих, но не обращающих на него никакого внимания, а вот на Юри заглядывающихся откровенно. — Пошли, домой тебя подкину, — Иан мельком посмотрел на Юри, которая хмурилась, продолжая его рассматривать. Ему пришлось ее приобнять и развернуть в сторону стоянки, где их ждал Игён, поскорее уводя с холода и чужих поедающих ее глаз. — Не хмурься, сероглазка. Извиняться не буду. Ты реально сейчас отпадно выглядишь. А за свои заслуги я обязан был получить награду.       — Я не разрешала, — буркнула Юри, но от тепла большой руки, что ее приобняла за плечо, заметно расслабилась.       — Да кто ж просит разрешения на чмоки? — искренне удивился Иан, осознавая, что эмоции взялись под контроль. Как-то сами собой собрались и успокоились.       Юри повернулась к нему, сощурилась, ловя его веселый взгляд, и поняла, что не обижается. Потому что благодаря этому поцелую смогла успокоить свое бешено стучащее сердце и отвлечься от того, что там в клубе остался злой Тэхен. Злой и буквально взбешенный. Из-за нее. Они точно никогда не смогут говорить и находиться рядом друг с другом спокойно. Осознание этого вновь огорчает так, что глаза пощипывать начинает.       Иан останавливается на полушаге, потому что его щеки касаются ее прохладные губы.       — Спасибо.       Он смотрит в серые глаза, искрящиеся еще сильнее, и понимает, что попал в свою же ловушку. Хотел помочь двум идиотам, а сам оказался третьим.       — Ой, да брось! — он усмехается и вновь ее приобнимает, ведя к рядом стоящему внедорожнику. — Всегда к твоим услугам. Зови, я всегда готов тебе помочь, — пришлось убрать свою руку, сразу замечая, как Чо вздрагивает от коснувшегося ее порыва ветра. — Вообще, сегодня было очень весело, — он быстро открывает перед ней заднюю дверцу.       Юри садится, что-то говорит водителю, но из-за хлопка двери он не слышит. Иан еще раз оглядывает улицу, черный вход клуба, яркий фонарь в проулке, вдыхает прохладный воздух, ерошит свои отросшие волосы и садится на пассажирское.       — Спи, ты устала, — командует он, кивая Игёну на дорогу, вводя в навигатор адрес Чо. — Я разбужу, как приедем.       «А после отдохну от тебя, Чо Юри. Дурак Ким, как же я тебя теперь понимаю!»       

***

      — Лола, можешь часик посидеть за меня? — Юри старалась звучать бодро, но глаза никак не хотели улыбаться, оттого она только мельком взглянула на девушку, сидящую напротив нее.       — Что случилось? — сразу понимая, что не получит ответа на свой вопрос, Лола мягко погладила по руке Чо, лежащую на столе рядом с почти остывшей полной чашкой чая, к которой она так и не прикоснулась.       — Мне хочется на воздух, — Юри ощущала себя запертой в клетке. Вот уже сутки прошли с инцидента в клубе, и она просидела на работе шесть часов, действительно радуясь, что не встретила Кима. Только во всем ее теле ей было будто тесно. Не хватало воздуха и нечем было дышать. — Можно я на крыше посижу? Ты говорила, что иногда там отдыхаешь от людей.       — Конечно, иди, — кивнула Лола, — ключ на стойке, пойдем. Если захочешь поговорить, я всегда рядом.       Юри кивнула, сделала глоток остывшего чая, желая хоть так порадовать Лолу, которая старалась, заваривая его для нее. Чо ощущала доброту этой девушки к себе, но никак не могла довериться ей и рассказать все, что ее гложет. Да и зачем? Она же скоро отсюда уйдет. Еще немного, три недели, и она станет счастливей. Окажется подальше от этого здания, от этих людей, от чертового Кима и непременно без всего этого станет счастливее.              Ветер путал волосы, закрывая обзор на ночной город. Он здесь с заката, даже раньше. И здесь хорошо. Нет людей. Нет друзей. Нет подчиненных. Они все там, внизу. Крыша его здания низкая, окруженная высотками с трех сторон. Но он стоит там, где впереди пусто. Где нет того, что закрывает обзор с крыши пятого этажа. Внизу только небольшие постройки. Старый район и тихая размеренная жизнь, которая сейчас в ночи замерла, будто встала на паузу. Там жизнь приостановилась. А у него под ногами только начала свое движение. И он действительно ненавидит это. Ненавидит то, во что превратилась его жизнь. Разгульная, опасная, мрачная и совершенно никому не нужная. И ему в первую очередь.       Ему хочется вот ту, на которую он сейчас смотрит. Ту тихую и незаметную. Да, никчемную и жалкую. Но такую живую, что внутри у него все крутит от отвращения к себе.       Тэхен шагает на парапет, упирается в низкий поручень, но с таким наслаждением смотрит на этот жалкий мирок, скрытый в старых обветшалых домах, что не замечает боли от металла, давящего на ноги. Руки сами раскидываются по сторонам. Ощущается, как свободно ветер приникает под черную рубашку, разгуливая под ней, лаская кожу, так нежно перебирая по его бокам, будто щекоча. Черт! Глаза закрываются и видят образ Чо Юри, видят ее так близко к себе, что он забывает, что стоит на высоте, покачнувшись вперед.       Его хватают резко за талию, тянут на себя и заставляют ступить назад. На эту чертову крышу. Возвращают его в его ненужную жизнь.       — Не делай этого! — к его спине прижимаются так прочно и тесно, что ему дыхание перехватывает. — Даже не думай! — нежные руки с тонкими запястьями обвивают его так сильно, что он и шевельнуться не может. — Что бы ни происходило в жизни, это не выход! Я знаю, что хочется, но нельзя поддаваться! — он ощущает горячее дыхание на своих лопатках, оно обжигает и буквально заставляет волосы на затылке встать дыбом. — Ты не один. Ты нужен. Нужен своим друзьям, — он пытается вздохнуть, руки свои на девичьи руки кладет, но не отцепляет, просто оставляет их поверх ее, дрожащих. — Ты нужен своим подчиненным, — ее всю трясет, — ты нужен Хан Нгуен, — она такая маленькая, но так сильно за него держится, — ты нужен...       — Юри, — выдыхает он. Не хотел звать ее по имени. Клялся себе, что не скажет его вслух. Но здесь не может себя остановить. Он же сразу ее узнал, по первому прикосновению, по первому донесшемуся до него аромату ее духов.       — Что бы ни происходило, все будет хорошо, — она не услышала его. Но еще сильнее его обняла. — Жизнь ценна, ее нельзя так просто потерять. Ты не один.       — Юри, — он опять повторят ее имя. Не может не повторить, оно так приятно отдается в гортани.       — Ты нужен всем своим друзьям, братьям, мне, — ее трясет. — Ты мне нужен… — ее голос срывается. — Я знаю, ты меня ненавидишь, но я к тебе так не отношусь…       — Отпусти меня, — он говорит это громко, понимая, что она не так все поняла. Он и не думал прыгать с этой крыши. Он просто наслаждался свободой и ощущением жизни, о которых глупо мечтает. Он часто здесь бывает, на крыше своего борделя. Часто здесь представляет то, какая жизнь у него могла бы быть. Думает о том, что происходит в жизни братьев, и постоянно сравнивает их со своей. Завидует. Да, он здесь себе в этом честно признается. В этом месте он не может себе врать. — Ты не так…       — Тэхен, нельзя даже думать о том, чтобы так просто покончить со…       — Ты ошибаешься! — он сжимает ее руки и дергает их в стороны, освобождая себя от ее хватки.       — Ты не можешь…       Он разворачивается к ней быстро. Злится за ее глупую ошибку. Хочет накричать как обычно, но окунается в ее большие глаза, полные влаги, и замирает. Она напугана, трясется, руки свои даже не опустила, так и держит их в воздухе. Она будто окаменела, но мечется своим серыми взглядом по нему так беспорядочно и обеспокоенно, что он замолкает. Сдается. Молчит и ощущает, что не может противиться. Здесь не может. Она снова так близко к нему.       Ее щеки опять обхватывают мужские руки. Но сейчас она не дергается. Она задерживает дыхание, но глазами своими продолжает судорожно бегать по его лицу. Останавливается на его губах и свои смыкает, ощущая, как ненавистные слезы соскальзывают с ресниц. Соскальзывают, но подхватываются большими пальцами его рук и впитываются своей солью в его коже. Она глаза свои на его поднимает и не ловит его взгляд. Ее так трясет. Она так за него испугалась.

🎶Sofiane Pamart - Aurora

      Тэхен себя идиотом называет, но выдыхает облегченно, когда касается ее губ. Еле ощущает их. Она так дрожит в его руках. А вдруг исчезнет? Вдруг он ее просто себе придумал в этот момент? Он правой ладонью мягко ведет вверх, ощущая ее настоящее тепло, касается ее мягких волос, движется дальше и натыкается на ушко. Настоящая.       Юри приоткрывает губы и вдыхает его воздух. А он касается еще раз ее губ, но увереннее и сильнее прижимается. Вторая его ладонь скользит вниз, по ее шее с четко пульсирующей венкой, медленно ведет к плечику. Шагает к ней ближе. Юри губы приоткрывает, еще раз вдыхая воздух, который он выпускает, обдавая ее самым настоящим жаром, губы открывая шире и обхватывая ее еще увереннее. Он еще шагает к ней, на нее буквально наваливаясь, и чувствует соль на губах, которая проникла вместе с ее слезами, опять пролитыми по его вине. Знает, что доводит ее до этого. Видел по камерам. Он постоянно за ней следит, пересматривает все видео с ней. Хранит ее на записях в своей зашифрованной папке. Хранит и каждый раз себя ненавидит за все, что делает с ней.       Ее дрожь ему передается, когда он губами своими на ее уверенное движение отвечает, почти отвечает, замирает, не смыкая своих и слегка касаясь ее раскрытых губ. На пару секунд так замирает и глаза распахивает, глядя на нее так близко, как никогда не смотрел, касаясь ее так близко, как еще никогда не касался. Ее ресницы дрожат, пряча серость и колыша воду, что все еще срывается с них вниз. Он такой идиот. У него настоящая буря внутри разыгрывается.       Ее руки нежно касаются его боков, и она делает свой шаг к Тэхену, не осознавая, что так заставляет его совсем поддаться своему внутреннему огню. Он глаза закрывает, сжимает ее крепче, вцепляясь в талию, скрытую тонкой майкой, и накрывает ее губы своими. Дает волю своему огню и страсти, вплетается в ее волосы, притягивая к себе ближе и не позволяя ей от себя отстраниться. А она так быстро ему поддается, что он совсем контроль теряет. Целует ее сильно, страстно, будто изголодался, как зверь с цепи сорвавшийся. Юри стонет, а он еще больше срывается, позволяя своему языку вести себя безобразно и слишком откровенно для первого поцелуя. Теряется во времени и пространстве, осознавая, что сейчас берет то, что все время так сильно хотел.       Киму голову кружит. Скорее от недостатка кислорода, а не обрушившихся на него эмоций. И он не сразу понимает, что она отстраниться пытается, отталкиваясь ладошками от его груди.       Юри честно не хочет, чтобы этот дикий поцелуй заканчивался. Не хочет, но ей нужен воздух. Она буквально задыхается. Из-за глупых слез нос заложило, и она им шмыгает, как только ей удается отдалиться от горячих губ владельца борделя. Юри глаза свои распахивает, мгновенно погружаясь в горящий карий взгляд. И пугается, но не от того, что там ненависть может быть, а от того, что там совершенно что-то новое.       — Я… — она будто вдыхает это слово, понимая, что не знает, что дальше хочет сказать.       Тэхен глаза прикрывает, но ее не отпускает из своих рук. Он ощущает ее близость к себе, ощущает, как от этого неистово и радостно бьется его сердце, заходясь в галопе. Такого так давно не было. Вранье! Такого никогда с ним не было. Он не смотрит на нее, левой рукой сжимает ее тонкую талию, а правой за затылок вновь к себе приближает. Хочет еще насладиться ее вкусом. Он совсем ее не прочувствовал. Сейчас он совсем не хочет выпускать Чо Юри из своих рук.       Юри на самом деле не понимает, что происходит. Не понимает и не знает, как быть. Впрочем, знает. Она знает, что хочет насладиться этим моментом, о котором даже не смела мечтать. Она себе не разрешала такое даже представлять. Но он сейчас перед ней, у него такие горячие и мягкие губы. Ей было мало этого дикого поцелуя. Потому она приподнимается на носочки и касается его сейчас, еле затрагивая его губы, будто боится, что от ее касания он растворится в воздухе. Тэхену щекотно от ее прикосновения. Она как теплый ветер его обдает и тут же отстраняется. Уходит?       Ким глаза открывает, сталкиваясь с любимой серостью. Она на носочки вновь встает и приближается к нему, но теперь еле заметно касается его губ своим язычком, будто на вкус пробует. И опять отстраняется. Ох, как же его холодит это прикосновение, превращающееся в ожог под действием ночной прохлады.       Тэхен боится моргать, ему хочется впитать каждую ее эмоцию, каждый ее взгляд, каждый ее вздох, каждое ее движение. Она смотрит на него так искренне и ярко, сжимает в своих руках его рубашку в районе талии и вновь приближается к нему. Но не касается. Он ждет, смотрит в ее глаза, не моргая. А ей безумно хочется понять, что же это такое новое в его взгляде. Тэхен же видит в ней то, что всегда хотел видеть. Юри сейчас любит и не скрывает этого. Она его любит. У нее взгляд с поволокой, но такой яркий, горящий и будто не верящий в происходящее. Он и сам слабо в это верит. Может, он во сне, который сам вообразил себе?       Они дышат одним воздухом, Тэхен первый моргает и сдается в этой молчаливой игре. Касается Юри смело, но аккуратно, теперь совсем не хочет спешить. Он хочет смаковать то, что держит в своих руках, ведь потом этого у него не будет. А сейчас все это есть, и он не торопится, целует нежно, чувствует момент и поражается такой своей сдержанности. Впрочем, ему с Юри действительно хочется быть ласковым, хочется дарить нежность, которую она дает ему каждым своим влюбленным взглядом.       На этой крыше, сейчас он даст себе возможность быть счастливым, быть любимым и отвечать тем же, что дает ему эта удивительная девушка.       Юри не сразу поняла, что ее тянут вниз, а Тэхен, разрывая неторопливый поцелуй опускается на бетонный пол крыши и облокачивается на парапет. Тянет ее уверено за руку, только сейчас замечая, что на Чо кроме белой майки и привычных брюк ничего нет. И это уже плохо. Это уже может заставить его натворить глупостей. Впрочем…       — Иди сюда, — он шепчет низким голосом, будто зачаровывает, и взгляда своего от ее распахнутых в удивлении глаз не отрывает.       Юри смотрит на него безотрывно, видит его припухшие губы, ощущает его крепкую руку, уверенно тянущую ее за ладонь вниз, и переводит на сцепленные руки взгляд. Он видит ее нерешительность и делает совершенно необдуманный поступок. Он тянет ее ладонь к себе и мягко целует ее ладошку, при этом не отрывает своего взгляда от ее серых глаз, шокированно взглянувших на него. На крыше темно, но он видит ее лицо разрумянившееся, видит ее красные губы и хочет вновь их касаться. Сегодня он себе все это разрешает. А что будет потом — решит потом.       Ее ладонь горит от прикосновения его губ, но стоит им отстраниться, как она замерзает. Юри переводит удивленный взгляд на руку, совсем путаясь в своих ощущениях. Ее тело ее предает, потому что она хочет еще больше. Тэхен переплетает пальцы с ее и снова тянет на себя. И она так четко видит его просьбу во взгляде. А еще неожиданно понимает, что боится оторвать от него свой взгляд. Вдруг он исчезнет как сон?       — Юри, — она слышит его глухой голос и сдается. Наклоняется к нему, положив свободную ладошку ему на плечо, наклоняется к нему ближе, ее волосы спадают вниз и уже щекочут его щеки. Она так близко и так далеко, что он невольно подтягивается вверх и тянется к ней, прикрывая глаза. Как она может уйти сейчас?       Юри целует Тэхена уверенно, позволяя поцелую быть развязным, сама задавая ритм. Но еще больше он удивляется и не сдерживает довольный стон, когда она опускается на него, обхватывая его бедра своими. Она отрывается от него на минуту. Находится в сантиметре от его губ и смотрит на него пристально. Но он знает, что она чувствует его всего сейчас. О чем она думает? Хочет сбежать? Нет, он не пустит. Сегодня он свободен от своих оков, от своих страхов, от своих мыслей и запретов.       — Побудь со мной еще немного, — прошептал вслух. А хотел только подумать! Такой глупец.       Юри совсем не умеет скрывать свои эмоции. Она зарделась, удивилась и хочет его так же сильно, как он хочет ее сейчас. Он ведет взглядом по ее лицу, видит мурашки на ее плечах и задевает их своими пальцами, ведет по ним осторожно, еле касаясь подушечками пальцев ее прохладной кожи, и чувствует, как от таких его прикосновений она сжимает ноги, проезжаясь по его уже давно возбужденному члену. Он мельком возвращает свой взгляд на нее и видит, как она руку свою в нерешительности останавливает в нескольких сантиметрах от его лица.       Он молчит, но она понимает, что он разрешает себя коснуться. И она указательным пальчиком правой руки задевает его, осторожно ведет по скуле вверх. Тэхен продолжает ее рассматривать и касаться осторожно, ведет одной рукой по не прикрытой майкой ключице к ложбинке, зачарованно наблюдая за своими движениями. Юри вздрагивает от его касания и опускает свою руку к его губам. Отвлечь его хочет. А он уже смотрит на ее грудь, обтянутую майкой. Она большим пальцем ведет по его нижней губе и ощущает ее мягкость и податливость. Она смотрит на свои движения заворожено и как зачарованная, не убирая своего пальца, касается его своими губами.       Такая преграда ему не нравится, но он не убирает ее руку, напротив свои ведет ниже, одной еле касаясь ее груди, будто боится коснуться. Ведет уверенно по талии, сжимает ее, а второй рукой обхватывает ее за спину и влечет к себе, прижимая ощутимо сильно. Юри стонет и палец свой убирает с его губ, ощущая новый дикий поцелуй.       Она как на американских горках, то необузданно дико и горячо так, что задыхается и сознание вот-вот потеряет. А в следующее мгновение после мимолетной остановки, ее ласкают нежно и мягко так, что внутри все дрожит от напряжения, боясь сорваться в новую пропасть страсти.       Тэхен на самом деле поражен смелостью и навыкам Юри. Потому что так приятно, так игриво, так нежно и так страстно его не целовали. Они будто играли, постоянно меняя правила игры. Но как же искусно это получалось делать. И он не хочет, чтобы это быстро заканчивалось. Не сегодня, пожалуйста.       Они опять смотрели друг на друга. Они дышали друг другом, оставив между губами пару сантиметров. Они изучали друг друга, осторожно водя своими руками по телам. Юри чувствовала все его мышцы и, самое главное, его возбуждение, что начинало причинять ей физическую боль. Внизу уже давно было влажно, и хотелось большего, но она понимала, что такого не будет. Не будет, потому что ей надо сейчас остановиться. И Тэхен не позволит этому произойти. Она знает, что он не сорвется, она чувствует это, она читает это по его взгляду. Его руки так нежно ее гладят по спине, рукам и талии, то и дело переходя к ее бедрам и попе, но будто понимают, что заходят на запретную территорию, тут же уходят вверх, ерошат ее волосы, гладят ее плечи и руки. Он так старательно избегает ее груди, будто знает, что это может оказаться точкой невозврата. А она внутри вся сжимается от этих действий. Дрожит и не знает, как поступить. Сбежать или еще чуть-чуть побыть с ним?       — Мне лучше уйти, — она говорит это с придыханием и опять ощущает, как нос свербит, а глаза щиплет. Приняла решение. Но вопреки своим же словам цепляется за его черную рубашку, проходясь пальцами по мужским плечам.       — Да, — кивает Тэхен, а сам крепче сжимает ее талию, обхватывая своими крепкими руками, и касается ее носа своим, прикрывая глаза — сейчас не может видеть ее слез. — Через минуту.       Юри очень хочет его обнять. Вздыхает судорожно, отцепляет свои руки от его плеч, но тут же заводит их ему за спину, цепляет шею и придвигается ближе, стараясь не шевелить бедрами. Обнимает его мягко, дышит ему в шею горячо и прикрывает глаза, ощущая его еле заметный аромат одеколона с нотками свежести. Она не умеет в этом разбираться, но ей так сильно он нравится, что внутри будто бомба взрывается, позволяя ей задохнуться и замереть на мгновение.       Тэхену было слишком жарко в своем теле. И невероятно нежно рядом с Чо Юри. Она так невесомо его касалась, так мягко его гладила, что у него действительно кружилась голова. Сегодня он не пил алкоголь и не закидывался таблетками, но сейчас ему сносило голову похлеще всей этой дряни химозной. И то, как она обнимала его сейчас! Его вообще кто-то из женщин обнимал когда-нибудь вот так? Так, чтобы ощутить себя самым ценным и нужным человеком в чей-то жизни?       Никто. Никогда.       Тэхен ее аромат цветочный ощущает, зарывается носом ей в волосы, касаясь ушка губами и вдыхает, вдыхает, вдыхает. Она замерла в его руках и тоже задержала дыхание. А он испугался, потому что понял, что ее надо отпустить.       Она отстранилась первая. Он зажмурился и не смотрел на нее. Она коснулась его губ в последний раз, еле заметно, будто призрак, обдала холодком и встала с него. Он не держал, но уже жалел об этом. Ночной ветер занял ее место, окружая прохладой, стремительно остужая его тело, холодил его разум, превращая последние минуты в новое ценнейшее воспоминание его жизни.       Юри уходила от него на негнущихся ногах, считала свои шаги, безмолвно шевеля губами, будто заклинание читала. А внутри твердила, что все произошедшее сон, который надо поскорее забыть. Железная дверь за ней хлопнула, заставляя ее подпрыгнуть и обернуться назад. Только кроме темноты там никого не оказалось. Она прошла еще пару шагов, но ноги подкосились, сердце сжалось, а дышать стало по-настоящему трудно. Холодная стена была хорошей опорой, по которой можно было соскользнуть вниз и разбиться на старательно склеенные кусочки души. Они у нее не крепкие, склеены так себе.       Юри только рукой придержала себя об эту стену, бережно неся свою склеенную душу подальше от этого места. Она уверенно шла вперед, вернее, вниз по лестнице. А казалась, что падает в пропасть. Глупое сердце бешено билось во всем теле одновременно, не зная, где ему будет спокойнее. Проклятье. За что ей такая любовь? Такая, где можно испытать только мгновение счастья. Потому что Ким Тэхен никогда не примет ее. А то, что было сейчас… Она не понимает. Не знает, как на это реагировать. Впрочем, знает. Он был эмоционально не стабилен, а она просто подвернулась ему под руку. Просто оказалась не в том месте и не в то время. Да! Она просто… Тогда почему он рассматривал ее так пристально, касался так осторожно ее тела и вдыхал ее аромат так громко. Запоминал? Пытался понять, что она — это она? Но он не был пьян, она бы почувствовала.       — Юри, — взволнованный голос Лолы ворвался в ее сознание слишком неожиданно, заставляя соскользнуть со ступеньки и буквально упасть вперед на пару ступеней ниже, судорожно хватаясь за перила. — Я тебя потеряла, — девушка подхватила Юри внизу, не позволяя ей упасть. — Тебя не было больше часа. Ты как? Замерзла? — Лола оглядела Юри, замечая, что на ней нет пиджака. — А где пиджак?       — Там оставила, — прошептала Юри, понимая, что в спешке, заметив стоящего на краю Кима, отшвырнула вещь, которую держала в руках. У нее хрипел голос, но она старалась придать ему стойкость, четко произнося: — Потом заберу. Сейчас так посижу. Тут жарко.       Лола оглядела Юри, отмечая мурашки на ее руках, которые на ощупь были холодными, даже ледяными. Так посидит? В майке? Она же всегда стесняется оголяться больше положенного. Лола еще раз внимательно оглядела Чо. Да на ней лица не было. И вообще, кажется, вся она сейчас была не здесь. Что произошло?       — Спасибо, Лола, я доработаю, — Юри постаралась улыбнуться, брюнетка кивнула, но бровь вздернулась сама собой. — Я в порядке. Я отдохнула. Можешь идти спать.       — Хорошо, если что — зови.       Лола неторопливо поднялась на пятый этаж и почти закрыла свою дверь, но, заслышав звуки шагов в коридоре, слегка выглянула в образовавшуюся щель, сразу замечая идущего по коридору Ким Тэхена. Мужчина шел медленно, смотрел вперед, но явно не видел ничего вокруг, он даже ее не заметил, хотя четко посмотрел в эту щель. Лола осмотрела лицо начальника и сразу заметила его припухшие губы, только сейчас понимая, что смутило ее в образе Юри. Однако все это не ее дело.       Она прикрыла дверь, в последний момент замечая в руках Кима черный пиджак, принадлежащий Чо Юри. Что произошло между ними, было ясно. Не понятно только, что же будет дальше с этими двумя. Впрочем, она оказалась права насчет своего начальника. Лола улыбнулась, но грустно, зная, что так просто не будет. Никому не будет.