Часть 18

      — Чимин, узнал то, что я просил? Она приезжала в Сеул? — Юнги устало завалился в темное кресло, чуть откатившись от стола, за которым сидел Пак, оторвавшийся от монитора на звук.       — Нет, — уныло заключил блондин. — Ребята еще пересматривают, но Алана Дава Долма не приезжала к нам в ближайшие две недели. — Чимин бегло взглянул на нахмурившегося Мина и добавил: — И в другие города тоже не въезжала. Официально. Мы прогнали ее по поиску лиц, тоже пусто. Но ребята еще продолжают поиски, это за ночь не сделать, — Юнги явно расстроился от услышанного. — И еще Намджун звонил, сказал, что заедет обсудить новый аукцион, — Чимин еще раз внимательно посмотрел на Мина, прикрывшего глаза и развалившегося на кресле, будто закончившего разговор и прикорнувшего от усталости, но поигрывающие пальцы, сомкнутые в замок на животе, выдавали его дальнейшую заинтересованность в разговоре. — Что-то еще случилось? Выглядишь так себе.       — Устал. Не выспался, — не открывая глаз, Юнги перевернул голову набок, будто действительно устраивался ко сну.       — Дамби? — усмехнулся Пак, вновь возвращаясь к своим мониторам.       — Если бы, — выдохнул Мин. — Юри.       Блондин замер, перевел удивленный взгляд на Мина, приоткрывшего один глаз, ожидая реакцию младшего.       — Я стесняюсь спросить…       — А ты не стесняйся, — Юнги перевернул голову в другую сторону, скрывая большую часть лица от парня.       — Ты что, и вправду… — Юнги улыбнулся уголком губ. — Нет!       — Привет, — раздался голос сверху, оповещая о прибытии владельца галереи. — Я ненадолго. Через неделю забираем товар с порта, — Ким быстро спустился по железной лесенке к братьям, по пути здороваясь за руку с парой ребят, следящих за поиском лиц, меняющихся с большой скоростью на мониторах. — Я тут подумал, Чимин, — Намджун подошел к младшему и поздоровался, — нужен жучок. Положим его в один из ящиков, а лучше в ствол куда воткнем.       — Втыкают ножи или еще что, — усмехнулся Пак, — жучки устанавливают.       — Да разницы нет, — Намджун подошел к Юнги, поприветствовал его и продолжил: — Я хочу найти того, кто ворует у меня товар! Это дело чести!       — Вообще, предложение дельное, — Юнги приосанился, подтягиваясь на кресле выше и, поправив распахнутый пиджак, проворчал: — Чего раньше не додумались?       — А чего сам не предложил? — съязвил Чимин, глядя на Намджуна: — Или так увлекся малышкой Юри, что позабыл, как нас обворовывают?       — Во-первых, я женат на самой лучше девушке, — Юнги встал и подтянул рукава рубашки. — Во-вторых, у меня и без воровства дел в Китае хватает, — одернул рукава пиджака и, сощурившись, впился темным взглядом в наглого младшего: — И, в-третьих, твою наглость, Пак, надо выбивать сразу, поэтому поехали-ка в «Пятый круг», давно не практиковали.       — А поехали, — рассмеялся Чимин, соскакивая с кресла, тут же начиная разминать затекшие плечи и руки. — Ты с нами?       — Нет, домой, — с долей грусти ответил Ким, — я и так два дня толком не появлялся. Стыдно перед своими. Дамсом люблю безумно, но ее плач просто не могу терпеть.       Юнги хлопнул по плечу Кима, приободряющие и одновременно прощаясь, взглянул на часы и поспешил к лестнице.       — Чимин, а ты что-то разузнал о той девчонке, что тебя копирует?       — Только то, что она явно где-то рядом, — Чимин нахмурился, но поспешил за торопливо идущим старшим. — А что, у тебя есть что-то?       — Нет, — качнул головой Юнги. — Просто подумал, что добра от женщин ждать не стоит. Убрал бы ты ее, как найдешь.       Чимин промолчал, на самом деле не зная, что будет делать, когда встретит эту девушку еще раз. Она несомненно заинтересовала его.       

***

🎶Carpetman - WalKing Through the Code

      — Дамби, ты как-то рассказывала, что твоя мама ходила к мудан? Она тебя еще приезжала предупредить об опасности, — Джеин крутила в руках прохладный стакан, по которому стекали капельки.       — Помню, — Дамби нахмурилась, окунаясь в воспоминания шестилетней давности. — Ты же знаешь, я в такое не верю, — слукавила Ан, вспоминая, как точно слова шаманки попали под ее положение на тот момент. И пусть она во все эти предсказания не верила, но Юнги доверилась и не прогадала. Он защитил ее тогда и защищает сейчас. — Почему ты вдруг вспомнила?       — Давай съездим к ней? — Хан Джеин посмотрела в темные глаза подруги, не скрывая грусть в своих. — Я в отчаянии. Ничего не получается, — глаза покрылись влагой.       Дамби встала и пересела к подруге на диванчик. Тихий ресторан в центре города был почти пустым. Брюнетка приобняла блондинку, чувствуя все ее напряжение, притянула к себе и уткнулась в ее макушку.       — Прости, я не хотела тебя расстроить, — начала оправдываться блондинка, но, ощутив еще более крепкую хватку подруги, не удержалась и шмыгнула носиком, позволяя горячим крупным слезам пролиться.       — Это ты прости, мы слишком давно не общались вот так, как раньше, — в носу защипало, а на глаза также навернулись слезы. — Мы так повзрослели, стали такими занятыми и серьезными тетками, что совсем не заметили, как отдалились друг от друга, — Дамби судорожно вздохнула и все же не удержала свои слезы.       Джеин обвила подругу за талию и сильнее прижалась к ней, позволяя себе совсем расплакаться.       — Я не тетка, — через пару минут выпалила блондинка и отстранилась от подруги. — Я молодая и красивая.       — Очень красивая, — улыбнулась Дамби, стирая свои слезы и рассматривая покрасневшие глаза любимой подруги. — Может, завалимся к Сонми? Как насчет устроить девичник? Давно не собирались, не общались, мне столько всего хочется вам рассказать. Хочу хоть кому-то пожаловаться на Юнги.       Джеин улыбнулась, понимая, что все жалобы все равно разболтает Мину, с которым за тройку лет стала очень близка. Он ее друг, ему она доверяет. Почти доверяет. Последний свой секрет она ото всех держит в тайне. Только тайны всегда становятся явными. Страх волной прошиб ее тело, напоминая, что сейчас она предает не только своего друга, но и своего любимого мужчину и своих подруг. Мудан — это ее последний шанс узнать, что ей делать, чтобы сохранить свою жизнь, любовь и доверие. К тому же ее любимый законник так любит все сверхъестественное, что и она со временем начала верить во что-то.       — Я только за, — Джеин смахнула слезы ладошкой. — Сонми тоже тяжело. Мы ей нужны. Вам надо помириться как следует. Я хочу, чтобы мы общались как раньше. До твоего отъезда.       — Мы уже помирились как следует, — возразила Дамби, но тут же поймала лукавый взгляд подруги. — Что? Не веришь?       — Тогда к мудан вместе поедем, — Джеин отвернулась от подруги, хватая свою сумочку и телефон. — Ты обещала.       — Я не говорила такого, — усмехнулась Дамби, подтолкнув подругу плечом. — Ты опять все за нас решила.       — Да вы ж не умеете ничего решать сами, — наигранно возмутилась Джеин, подталкивая подругу в ответ. — Пойдем, Сонми будет рада. И надо захватить вина или еще чего, — Хан поднялась, вытягивая за руку подругу. — И маме позвонить не забудь, адрес узнать.       — Я не верю в эти сказки, — предприняла еще одну попытку Дамби.       — Просто это все, что мне осталось попробовать, — Джеин обернулась, с надеждой взглянув на Ан. — Прошу тебя.       — Хорошо, — ощущая всю боль, исходящую от хрупкой девушки, согласилась Ан Дамби.       — Спасибо, — облегченно выдохнула Хан. Кажется, это действительно ее последний шанс найти выход из всего, что она натворила. Последняя надежда на спасение зависит от слов какой-то шаманки. Как же это бредово звучит.       

***

      — Это тебе, — перед Юри появилась большая коробочка, обвязанная розовой ленточкой. Юри поморщилась от нелюбимого цвета, но удивилась тому, что ей принес Син.       — Чего это?       — Просто, — Син почесал затылок. — Ты же любишь сладкое. Тебе понравится.       Юри потянула ленточки, не прикасаясь к коробке, стянула ее ноготками и приоткрыла картонную крышечку, улавливая носом тонкий аромат шоколада и клубники. Такое она действительно любила, но аппетита вот уже день как не было.       — Попробуй, я урвал свежие, их только-только вынесли, наверное, шоколад еще теплый, — Юри скептично посмотрела на парня, усевшегося рядом с ней за стойкой, и ткнула ногтем в один из шоколадных пиков, чувствуя, как он вязко утопает в толстом слое теплого шоколада.       — Ну? — наблюдая с интересом за действиями молодой девушки, переспросил Син. — Попробуй.       Юри выдохнула, нагнулась к коробочке, где рядками лежали большие красные ягоды в темном шоколаде, и понюхала лакомство. Аппетитный запах, кажется, пробудил чувство голода. Правая рука ловко выхватила центральную ягоду и запихнула ее целиком в рот, оставив зелень в замершей у губ руке. Сладость с кислинкой и мягкий шоколад заполнили рот.       — Ну? — нетерпеливо повторил свой вопрос Син. — Как?       Юри повернулась к нему, откинула зеленый хвостик от ягоды на стол и, мягко улыбнувшись, показала большой палец вверх. Затем вновь посмотрела на большую коробку, раздумывая, можно ли этим заменить пропущенные сегодня обед и ужин. Она извлекла еще одну ягоду и протянула в сторону довольного собой парня. Син удивился, но открыл рот, заставляя Юри замереть с поднятой рукой. Парень, не долго думая, нагнулся и откусил половину ягоды, довольно выдыхая.       — Вкушно, — прошипел он, жуя сладость.       — Юри, зайди ко мне, — раздался низкий голос владельца борделя, только что показавшегося в коридоре справа.       Чо вздрогнула. Посмотрела на свою руку с зажатой между пальчиками половиной ягоды. «Увидел?» Внутри все будто звякнуло и задребезжало. «Ну и что, что увидел!» Юри откинула остатки ягоды в коробку, закрыла крышку и поднялась, направляясь следом за отчетливо раздающимися шагами Кима. В голове, на удивление, было пусто, в груди же пульсировало и дергалось, ладошки увлажнились, а пальчики дрожали.       Коридор казался еще темнее, чем был раньше. Она явно нервничает и еще больше себя нагнетает. Но одно Юри знает точно, она совсем не хочет быть наедине с Ким Тэхеном. Он опять ее будет ругать? За что на этот раз? За то, что она есть? Да после вчерашнего он должен перед ней извиняться. Он все не досмотрел. Все произошло только по его вине.       Дверь в кабинет владельца «Шестого круга» была приоткрыта так же, как и дверь напротив, в проеме которой стояла Мия, недовольно сложившая на груди руки и явно пытающаяся сжечь Юри своим взглядом.       — Что? — шикнула Чо, останавливаясь перед девушкой, копируя ее позу.       — От тебя одни беды, — задрав нос, огрызнулась Мия, откинула свои длинные черные волосы назад и сузила глаза. — Рада, что тебя скоро с нами не будет.       Дверь перед носом Чо захлопнулась, заставляя ее отшагнуть назад и озадаченно порассматривать блестящую ручку со старой замочной скважиной. Какое же это место старое. Место, где все ее ненавидят. На губах еще ощущался вкус шоколада с кислинкой. Ну, хорошо, почти все, есть пара исключений.       Она не спешила оборачиваться, будто чувствовала тяжелое дыхание за своей спиной. Но когда все же решилась обернуться, не заметила в проеме двери никого. Там был только тусклый желтоватый свет, тихо доносящаяся музыка и собственная тревога от неизвестности.       Юри прошла внутрь, беззвучно прикрыла дверь и обернулась, рассматривая угрюмую, но спокойную обстановку. Тяжелые бордовые портьеры были приоткрыты, а напротив них, спиной к гостье, стоял хозяин кабинета. Руки его были сложены за спину и сцеплены. Юри, неторопливо шагая в своих стареньких конверсах, приблизилась к рабочему столу, который разделял ее и владельца борделя. Он либо задумался и не слышал ее, либо позвал, чтобы опять игнорировать и заставлять ощущать себя никем.       Прошла минута. Юри повертела головой, нашла источник музыки — проигрыватель, в котором крутился черный винил. Тихий неторопливый джаз был ей в новинку. Нет, она и раньше слышала такое, особенно часто в одном из баров, где работала после школы. Но в кабинете Ким Тэхена она вообще впервые слышит музыку. Или просто раньше она совсем не обращала на такое внимания?       — Я виноват перед тобой, — тихие слова заставили Юри замереть, так и не присев на кресло, у которого она стояла все это время в раздумьях.       — Виноват, — кивнула Юри, еще раз оглядев кабинет и вспоминая вчерашние крики и ее приступ паники. Она сжала кулачки и уверенно села, забиваясь к самой спинке, будто прячась. Не уйдет так просто отсюда. Послушает, что еще ей скажет этот мужчина.       — Син будет с тобой, пока ты не перейдешь работать к Хосоку, — Тэхен говорил тихо, все так же не поворачиваясь к Чо. Предпочел видеть темную улицу, где как раз зажигались фонари.       — В туалет тоже со мной будет ходить? А то вдруг на меня и там нападут, — Юри прикусила язык, но только после того, как язвительные слова уже вылетели наружу.       Тэхен напрягся, его сплетенные за спиной руки побелели, явно от действия собственной силы. Юри на них смотрела и еще больше начинала себя ругать. Что же она творит сейчас? Почему не может сидеть молча и просто выслушать все, что он ей скажет. Потому что он рано или поздно начнет ее обижать, оскорблять или… Она не видела его лица и не знала, что от него ожидать, не представляла, какие эмоции он испытывает в эту минуту. Впрочем, она вообще людей не умеет понимать, так что его взгляд ей не поможет, скорее, совсем заставит растеряться.       — Твое желание. Я должен его знать, чтобы исполнить и мы были в расчете перед твоим уходом, — Ким приложил много усилий, чтобы оставить голос спокойным. Свет фонаря занимал все его внимание, ослепляя своим ярким светом, от которого он не уводил взгляд вот уже с минуту. Глаза слезились и часто моргали, зато, если он сейчас повернется, то не увидит женского лица с маленьким курносым носиком, большими серыми глазами и мягкими розовыми губами. Он будет рад, потому что совершенно не хочет видеть Чо Юри так близко к себе. Лучше через камеры за ней наблюдать.       Чо Юри молчала. Она не думала о своем желании. Не знала, чего хочет от него. Но понимала, что просить что-то простое не будет. Она же ему обещала, что это не будет чем-то материальным. Но тогда что же ей загадать?       — Послезавтра китаянки уедут домой. Они мне здесь не нужны, — продолжил Тэхен, будто подбивая Юри к разговору. Только она продолжала хранить молчание, начиная злить.       — Ты пойдешь к Чон Хосоку. Все решили, что пользы от тебя там будет больше.       Он не двигался с места, что начинало злить уже и Чо Юри. Она насупилась, скрестила руки на груди, но упорно решила хранить молчание. В груди отчетливо и сильно пульсировало. А вся обстановка начинала бесить.       — Вчера ты обмолвилась, что выполняла задание госпожи Хан. Что за задание? — Тэхен закрыл глаза, которые совсем заслезились от яркости света. Но раздражало его больше молчание, которое упорно хранила девушка. Она же не ушла? — Юри?       — Я обещала помочь найти того, кто хотел тебя отравить, — Чо ответила твердо и дерзко. Тэхен даже отчетливо представил, как она вздернула своим острым подбородком и сверкнула глазами.       — А разве это не ты? — вырвалось у Кима, чуть повернувшегося вбок, но вовремя себя остановив, он вернул себя в прежнее положение.       — Не я! — Юри ударила ладошками по подлокотникам, выбивая звонкие звуки, надеясь хоть так заставить Кима повернуться к ней полностью. И он дернулся еще раз. Но остановился, опять сжимая свои пальцы до побеления. — Это ты у себя девушек разводишь. Думаешь, никто из них не желает тебе смерти? Ты бесчувственный чурбан, который считает всех своих подопечных дешевым товаром, всегда готовым раздвигать ноги по одному слову или взгляду. Ты вообще умеешь чувствовать?       — Умею! — рявкнул Тэхен, разворачиваясь к девушке. Желтые круги перед глазами размывали картинку полностью, но свой стол он нашел сразу и хлопнул ладонями по нему особо сильно, слегка не рассчитав расстояние. — Я никого не развожу, — прорычал брюнет. — Почти все они согласились отдать свои долги таким образом. Я не виноват в том, что они не думали головой, когда брали деньги у нашего клана.       Юри открыла рот, но тут же закрыла его, заметив недобро сверкающий взгляд мужчины.       — Они могли бы как ты пахать на десяти работах за копейки и продолжать считать себя невинной и честной девушкой, — Ким начал говорить тише, но грозность в его голосе не убавлялась, а только усиливалась. Он навис над столом, сверкая своими карими глазами будто лазерами, заставляя Юри понять, что вот сейчас ее совершенно точно опять обольют очередной словесной грязью. — Ты, Чо Юри, такая вся правильная, защищаешь слабых и невинных, как твоя подружка или эти китаянки, только вспомни себя в школе. Вспомни, кто и каким образом сломал тебе карьеру спортсменки. Вспомни, кто ты на самом деле.       — Я явно лучше тебя! — выкрикнула Юри, соскакивая с места, шагая к столу, напротив которого сидела все это время, и повторила позу Тэхена, пусть без хлопка, но вдавила свои ладошки в столешницу, задевая пару безделушек, роняя их с грохотом на пол. Никто не обратил на них внимания.       — И чем же ты лучше меня? — желтые круги начали размываться, рисуя образ Чо Юри слишком близко и четко, отчего руки Тэхена от силы чуть двинулись вперед. К ней ближе.       — Я не использую людей для своего развлечения, — Юри вздернула носиком вверх, чуть приближаясь к нависшему над ней красивому лицу владельца борделя. Глаза наткнулись на его приоткрытые губы, и сердце метнулось к горлу, забившись в истерике, выкрикивая: — Я хотя бы любить умею!       — Я тоже умею любить! — прорычал Тэхен, двигаясь еще ближе к милому, симпатичному, нежному и неимоверно сильно влекущему к себе личику.       — Докажи, — сдавленный голосок произнес слово, которое будто зазвенело в пространстве. Или это музыка слилась с ним в унисон, разгоняя по комнате.       — Это твое желание? — Тэхен смотрел на розовые губки, замершие в десяти сантиметрах от его, и ждал их ответа.       — Да, — выдохнула Юри, отодвигаясь от мужчины, ведь ноги стали подкашиваться, руки трястись, а тело тянуться ближе к мужчине. Но она не позволит повториться тому, что было на крыше! Разум кричал о неправильности ее ответа, а губы продолжили: — Покажи мне, как умеет любить Ким Тэхен.