Часть 1

За пять лет крытые переходы дворца и тенистые уголки маленького сада стали привычны для Чэн Шаошан и она почти не обращает внимания на окружающее, когда скользит мимо покоев императрицы к своей комнате. Когда-то здесь кипела жизнь, сновали служанки, придворные дамы, чиновники. Но с тех пор, как императрица Сюань была лишена высочайшей милости, это место превратилось во что-то среднее между тюрьмой и обителью совершенномудрых. Правда, тюрьмой удобной и роскошной. Государыня Юэ исключительно щедра к своей предшественнице: еда, одежда, утварь, лекарства, уголь зимой и лёд летом — резиденция низложенной императрицы Сюань не знает нужды ни в чём. Впрочем, даже низложенной её называть не совсем удобно; император в который раз пошёл против правил и обычаев, отказавшись лишить урождённую Сюань титула. Её даже не выселили из дворца Чанцю. Она остаётся императрицей — запертой в тихих стенах своей прежней резиденции, лишённой достоинства, и всё же императрицей этой династии. А Чэн Шаошан остаётся её самой преданной придворной дамой. Шаошан в последнее время мало интересуется миром снаружи, но знает — спасибо Юань Шэню — что её ставят в пример как образец верноподданной. Это действительно забавно: она, Чэн Шаошан, соблазнительница, дурно воспитанная необразованная грубиянка, дочь с изъяном, брошенная родителями сразу после рождения, невеста, оставленная женихом за два дня до свадьбы, героиня самых ужасных сплетен столицы — и вдруг воплощение добродетели!.. Сейчас, однако, её сердце успокоилось. Как вся резиденция императрицы Сюань, казалось бы, погрузилась в сонную полудрёму пять лет назад, так и Чэн Шаошан теперь не вполне живёт, а слегка грезит наяву. Наверное, так чувствуют себя пожилые монахини, посвятившие жизнь путям Будды или познанию Дао: время бурных страстей миновало, осталась лишь лёгкая усталость и покой в конце пути. Дни коротки и проживаются по одному и тому же ритуалу, сливаются один с другим, незаметно превращаются в месяцы, и постепенно в этом учишься видеть утешение. За исключением того, конечно, что Шаошан едва сравнялось двадцать. И лишь изредка приходят воспоминания. Она не сожалеет о том, что оправдала Лин Буи. Как она любила этого человека! Но тогда она действовала, сгорая от чувств и в очень ограниченные сроки: чтобы сохранить его голову на плечах, у неё была всего пара дней. Отцеубийство, да ещё и такое громкое, откровенное, с использованием императорской тигриной печати и злоупотреблением войсками — после такого не смог бы спасти даже император, двор бы не дал. И тут Лин Буи заявил, что он и не Лин Буи вовсе, что он жил под именем и личностью своего двоюродного брата, а человек, которого он убил, был ему вовсе не отцом, а лишь бывшим мужем его тётки — и более того, подлинным злодеем, как раз-таки истребившим весь его клан! Таким образом Лин Буи, вернее Хо Ушан, был не отцеубийцей, а напротив, праведным мстителем за своих родителей. Разум Чэн Шаошан замирает каждый раз, добравшись до этого места. Это она была той, кто первая объявила об этом двору. Она предоставила доказательства. После неё Лин Буи оставалось очень мало работы: лишь подтвердить её слова и пролить немного слёз. Лин Буи оправдал резню тем, что за более чем десять лет отчаялся найти подтверждения преступлений Чэнъянь-хоу Лин И. Множество раз он нападал на след и каждый раз терял его: архивы сгорали, свидетели исчезали, сообщники умирали в темницах прежде, чем успевали дать показания. Но ей, Чэн Шаошан, понадобилось неполных три дня, чтобы с помощью Третьего принца добыть бумаги, которые в качестве гарантии своей безопасности много лет прятала жена преступного Лин И. Однако разве Лин Буи и Третий принц не были союзниками и тайными друзьями детства? Да и нужна ли была Лин Буи чья-то помощь на пике его собственного могущества? Так что же ему мешало выманить доказательства у госпожи Лин? Лин Буи утверждал, что он о них не знал. Возможно ли, чтобы это было правдой? Десять лет упорных поисков — и вот Чэн Шаошан за три дня делает то, что ему оказалось не по силам. Чушь! Чему Лин Буи научил её за время их знакомства и помолвки? Чэн Шаошан привыкла быть умной, привыкла быть хитрой, но с тех пор как родители вернулись домой и привезли её в столицу, ей множество раз доказывали: она не настолько превосходит прочих, как ей казалось в пятнадцать. Да, умнее своей деревенской бабки и провинциальной Второй тётушки, но безнадёжно самоуверенна, сталкиваясь с более опытными людьми. Это Лин Буи когда-то указал Чэн Шаошан: она не понимает всех связей при дворе, не осознаёт последствий своих действий. Её невинных уловок хватает, чтобы столкнуть камешек с горы, но дело с лавиной приходится иметь другим. И этот человек не смог добыть бумаги, которые без труда нашла Чэн Шаошан? Неужели он так мало понимал характер Лин И, своего заклятого врага, что не догадался — у его женитьбы на кузине есть причины? Не осознал, что эта женщина может шантажировать хоу правдой о падении города Гу? В это невозможно поверить. А ещё Лин Буи прекрасно знал её, Чэн Шаошан, характер. Знал, как она высокомерна, насколько верит в то, что много умнее других. Насколько привыкла полагаться только на себя и доверять только своим наблюдениям. Лин Буи разбил ей сердце, но что ещё хуже — он уязвил её гордость. Шаошан привыкла гордиться своим умом, а он сыграл ею, как пешкой. Как Чэн Шаошан уверилась, что Лин Буи на самом деле — Хо Ушан? Она увидела, как его мать, госпожа Хо, кормит его абрикосовыми пирожными, а затем всю ночь ухаживала за ним, пока он горел в лихорадке. И по удивительному совпадению в тот же вечер генерал Цуй, давний поклонник Хо Цзюньхуа, разразился воспоминаниями о детстве Лин Буи и Хо Ушана. Именно он рассказал Чэн Шаошан о том, что Хо Ушан всегда заболевал от абрикосов, а у маленького Лин Буи они были любимым лакомством. И когда пришло время, Чэн Шаошан не колеблясь подтвердила перед императором и чиновниками: человек, известный под именем Лин Буи, на самом деле Хо Ушан, его мать ему не мать, а родная тётка, а вся путаница между детьми произошла из-за их внешнего сходства и случайного обмена одеждой. Ну и благонамеренной лжи Хо Цзюньхуа, которая, узнав, что её муж был повинен в гибели всего её родительского клана, решилась скрыть единственного уцелевшего племянника под личностью своего погибшего сына. Лин И не был нежным отцом, а к тому времени, как госпожа Хо с мальчиком появились в столице, не видел его более двух лет. Дети меняются быстро, лишения и скитания эти изменения только ускоряют. Итак, Лин И не заподозрил подмену. А Хо Цзюньхуа быстро уверилась, что никто не воспримет её свидетельство иначе, чем бред оскорблённой женщины, чей муж женился на другой едва ли через месяц после того, как объявил первую жену мёртвой. И принялась изображать безумную, чтобы уберечь ребёнка и спастись самой. Лин Буи утверждал, что со временем она действительно сошла с ума: не смогла вынести ужасного зрелища, увиденного ею в городе Гу. Но насколько на самом деле была безумна Хо Цзюньхуа? Что, если её разума хватило, чтобы разыграть для Чэн Шаошан спектакль с абрикосовыми пирожными? И продолжать играть до последнего, нарочно произнося предсмертные слова так, чтобы их можно было истолковать и как бред, и как признание в подмене. Она называла Лин Буи племянником годами и все вокруг воспринимали это как признак её душевной болезни. Но когда пришло время, это в один миг вдруг стало неоспоримым доказательством в пользу Лин Буи... Хо Ушана... если только он действительно был её племянником, а не сыном, которого она вырастила во исполнение демонически изощрённого, коварного плана, который позволил Лин Буи убить родного отца без последствий. Могло ли это быть правдой? Хо Цзюньхуа когда-то отдала наложницу Юэ в руки разбойников, не мучаясь угрызениями совести, просто из детской ревности. Она пережила резню и одно Небо знает что ещё во взятом штурмом городе, а после два года пешком пробиралась в столицу с ребёнком на руках. Без денег, без помощи, полагаясь только на себя. И она была сестрой знаменитого генерала Хо Чуна. Чэн Шаошан не взялась бы судить, на что была способна или не способна эта женщина. Правда, император подтвердил историю с болезнью из-за абрикосов у маленького Хо Ушана. Но император очень любит Лин Буи. Он ухватился бы за любой повод его оправдать. И потом, насколько точна человеческая память? После гибели города Гу и его защитников прошло почти двадцать лет. Можно ли с уверенностью утверждать, что император помнил, к которому из двух детей относилась эта милая семейная байка? Насколько может посторонний мужчина, пускай даже друг семьи, помнить о детских болезнях чужих ребятишек? Далеко не все помнят даже о болезнях своих собственных. Император охотно позволил себя обмануть, закрыв глаза на сомнительные детали в истории Лин Буи. Разумеется, всё это надуманно, а в мире встречаются чудеса. Но если на миг представить, что все дикие догадки Чэн Шаошан правда... Итак, вот истина: единственной, кто точно мог удостоверить, кем был ребёнок, с которым она двадцать лет назад приехала в столицу, была сама Хо Цзюньхуа; генерал Цуй был её давним поклонником, чьи чувства не угасли не смотря на время и обстоятельства, и он бы сделал для Цзюньхуа что угодно, не то что обманул Чэн Шаошан. И как раз тогда, когда Лин Буи — какое совпадение! — был вынужден на глазах у Шаошан съесть абрикосовые пирожные, приготовленные матерью. Лин И, хоу Чэнъянь, был одним из главных виновников падения города Гу и человеком, своей рукой убившим Хо Чуна, старшего брата Хо Цзюньхуа, после чего мятежники предали мечу весь клан Хо. И Хо Цзюньхуа знала об этом — что мужчина, которого она любила и которому доверилась, ради которого рискнула жизнью, чтобы родить ему ребёнка, уничтожил её семью. Лин И не собирался убивать свою жену и сына, он просто потерял их в кровавой круговерти во время падения города. Но его кузина узнала о его причастности — и шантажировала Лин И, заставив его неприлично быстро жениться на себе. Когда Хо Цзюньхуа вернулась, Лин И не смог бросить новую жену, маленького Лин Буи забрал во дворец на воспитание император, а Хо Цзюньхуа осталась жить в уединённом поместье — и в безопасности от бывшего мужа. По крайней мере пока он был убеждён, что она сумасшедшая и не знает правды. Одним ходом Цзюньхуа обезопасила и себя, и Лин Буи, ведь окажись она в доме Лин И на правах жены и в полной его власти, кто знает, что могло бы случиться! Воистину, род Хо не зря славился своими стратегическими талантами. Разумеется, господина Цуя, Хо Цзюньхуа и Лин Буи было бы мало для такой схемы. Им нужен был ещё как минимум один сообщник. Тот, кто знал бы всю правду. Кто проследил бы после бойни, что Чэн Шаошан правильно сложит все подброшенные ей кусочки головоломки. Кто выступил бы от имени Лин Буи сам в случае, если бы женская обида взяла над Чэн Шаошан верх. Кто-то, кому Лин Буи может оказать сравнимую по размерам услугу. Например, скомпрометирует наследного принца, использовав во время нападения на дом Лин И тигриную печать для контроля над войсками — ту самую печать, которую наследнику доверил император и которую тот потерял по собственной глупости. И тем самым расчистит путь к трону для более подходящего кандидата. Да, если кто-то ещё и знает правду, то это Третий принц... Нет, теперь уже наследник престола. Пять лет назад вместе с императрицей Сюань низложили и её сына. За потерю печати в том числе. Если — если это правда... Чэн Шаошан не в силах думать об этом. И что самое чудовищное, она уверена, что Лин Буи действительно любил её. Возможно, любит до сих пор. Ужасающий человек, использовавший её, чтобы убийство отца сошло ему с рук. Кровавая резня обошлась ему всего-навсего в семь лет ссылки на границе, где он участвовал в бесчисленных боях, зарабатывая военную славу и по сути прокладывая себе путь к блестящему будущему. Что за ужасное наказание! И император наверняка воспользуется первым же поводом, чтобы сократить его срок. За пять лет страсти улеглись, многое забылось. Лин Буи сменил фамилию, но сохранил прежнее имя: теперь он Хо Буи. А она, Шаошан, придворная дама опальной императрицы. Пока та жива, Шаошан не покинет дворец. А потом... что ж. Она всё ещё не замужем, значит, Хо Буи, вернувшись, будет питать надежды. Пять лет ушло у неё на то, чтобы собрать тысячу осколков, которые остались от её сердца. Чему ещё научила Чэн Шаошан столица, так это тому, что для дворца лучше всего подходят разбитые сердца. Если хорошенько наточить осколки, из них выходят отличные ножи. Бывший Третий принц, нынешний престолонаследник женат, но наследная принцесса не представляет из себя ровным счётом ничего. Так же как и прочие дамы в Восточном дворце. А добрая императрица Сюань перед смертью будет стараться устроить жизнь Шаошан. Конечно, она будет сватать Юань Шэня, быть может, даже снова заговорит о Хо Буи, но если Чэн Шаошан будет упорствовать достаточно долго... если она намекнёт госпоже, что её детям понадобится союзник при дворе нового наследного принца... а император Вэнь и императрица Юэ не смогут отказать умирающей... Чэн Шаошан долго смотрит, как падает снег. Внутри неё пусто, бело и тихо — так же, как и снаружи.