Часть 20

      Все на экспрессе чувствовали, что приближается, что-то странное, но никто не понимал насколько это явление будет пугающим...       Дань Хэн открывает глаза и смотрит прямо на статую одного из своих прошлых воплощений. Он зеркальная копия статуи. Снова. Он вынужден снова и снова перерождаться. —Как печально,- скульптура с каменным хрустом рвано повернула голову в сторону Дань Хэна. —Ч-что?- Дань Хэн отшатнулся на шаг, но после остановился, смотря на резкие движения статуи. —Как печально,- снова повторила статуя, спускаясь со своего пьедестала.—Как печально, что Акивилли встретила Постоянство в таком жалком воплощении.       Золотые радужки изваяния смотрели на юношу с неприкрытым отвращением. Свет, что исходил из радужек, должен был быть тëплым, но он был холоднее ледника. Шаг за шагом статуя ломанными движениями приближалась к Дань Хэну, волоча за собой мраморное копьë. —Как жаль, Акивилли достойна лучшего из нас,- удивительно плавным, но в то же время быстрым, движением скульптура поднесла копьë к шее парня.—Как жаль, только Дань Фэн был достоин встретиться с Акивилли!       Гнев быстрыми волнами прокатился по телу Дань Хэна. Он ненавидит когда его сравнивают с его прошлым. Монстр просится наружу. —Я не Дань Фэн, Стелла не Акивилли! Хватит вспоминать прошлое! - словно рык, вырвались слова. —Ты так в этом уверен? Что может знать ничтожество, которое не способно принять свой истинный облик? Посмотри на себя, в тебе нет ни капли величественности, а ты решился осквернить Акивилли! Я приказываю, на колени! - копьë из мрамора взмыло в сторону неба и тяжесть бурных вод в миг обрушилась на плечи Дань Хэна и тот, не в силах устоять, упал на каменную дорогу. —Раскаиваешься ли ты в содеянном?       Статуя подошла его ли же и, чуть наклонившись, легко приподняла голову юноши так, чтобы он смотрел прямо в золотые глаза статуи. —Никогда. Я НИКОГДА В ЭТОМ НЕ РАСКАЮСЬ! - крик души Дань Хэна был настолько решительным и душераздирающим, что даже на беспрестрасном лицо статуи, проскользнул страх и шок. —Дань Хэна, ты признан виновным в совершении непростительного кощунства, я, Дань Юйбе, повелеваю облачными гимнами...- но статуя не успела договорить, как его перебил Дань Хэн. —Почему?! Почему вы все грешили, но каждый из вас стремится осудить только меня?! ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН БЫТЬ ОСУЖДËН ЗА ТО, ЧТО ЖИВОЙ, ЗА ТО, ЧТО ВЛЮБИЛСЯ?! - всплеск и стена воды заставили изваяние отшатнуться от Дань Хэна.       В следующий момент Дань Хэн уже был в своëм истинном обличии и начал подниматься с колен. Длинные волосы спадали с плеч, а полупрозрачные рожки и хвост мерцали в полумраке. Монстр вырвался наружу. Это существо уже не было Дань Хэном, это был Лун. Дракон одним лишь заставил статую упасть на колени. Теперь роли поменялись и хищении стал добычей. —Я перерождение великого Луна и все, кто встанет у меня на пути будут уничтожены,- теперь уже Дань Хэн заставлял смотреть статую себе в глаза.—Спасибо, Юйбе, что освободил это тело от оков, однако не тебе решать какое из воплощений ДОСТОЙНО быть вместе с Акивилли...       Треск мрамора заглушил звук текущей вокруг воды. Лун медленно и с наслаждением отрывал голову от статуи, что слишком много себе позволяла.       Дань Хэн судорожно отрезает прядь за прядью. Всë его тело дрожжит от страха. Он больше не чувствует дракона внутри себя. Теперь дракон он сам. —Я не он... Я не он, - дрожащим от накатывающих слëз шептал юноша.       Пульс стелларона раздался по вселенной. Это означало только одно — Нанук проснулся.