Часть 1

Пока я смотрел "Игру Престолов" в своей каюте, лежа на койке, в мою дверь раздался стук, а затем раздавшийся голос, которому уже наскучил мне за все время плавания: - Павел, скорее вставай, мы уже прибыли. - Черт, так трудно было задержаться на пару часов? Теперь я не скоро узнаю, убили ли Короля Ночи и кто это сделал, - буркнул я, в ускоренном темпе начиная надевать комбинезон. А как тут не ускорится, это мой первый рейс, а я на стажировке. Слушал здесь увольняли и за пустяки, а вылетать отсюда мне ой как не хочется. Здесь неплохо платят за ненапряженную работу, но как иначе, ведь я работаю на ООН, а точнее на одну из ее дочерних исследовательских организаций. Как я уже говорил, моя работа достаточно проста - доставить груз из точки А в точку Б и обратно. Особенность этой рутины в том, что до точки А нужно добираться на ледоколе, а затем на специальном гусеничном транспорте преодолевать самую большую заснеженную пустыню на Земле - Антарктиду. Я доставляю продовольствие, разное оборудование и повседневные товары на одну из исследовательских станций, а иногда забираю результаты исследований, кроме обычных отходов. Сойдя на палубу, замечаю, что два специальных грузовика уже спущены краном на толстый слой льда за палубой. - Артур, я прибыл, - сообщаю своему начальнику, он занялся своим планшетом и ничего мне не отвечает. Но у меня есть к нему вопрос, - ку, Босс, кто сегодня будет моим напарником? - Никто, - коротко отвечает Босс. - Как никто? Согласно инструкции, я не имею права ехать один, - возражаю, и добавляю, - может, в инструкцию внесли изменения или сократили бюджет? На последние слова Босс реагирует, как обычно: - Тьфу-тьфу на это, - проговорив он, дважды постукав кулачком по палубе, - не дай Бог, ты сглазил. Артур довольно строгий и очень следит за своим кошельком, поэтому даже не позволяет шутить на тему сокращения бюджета. - А сам ты едешь, потому что у тебя больше нет напарника. - Он погиб? - черт, опять узнаю новости последним. Похоже, уже весь персонал ледокола уже знает, кто умер, когда и от чего. Но, кажется, я не угадал, так как Артур снова выполнил свой маленький ритуал, чтобы никто не сглазил и взглянул на меня осуждающе, как на непослушного ребенка, который не может запомнить единственное правило. Впрочем, я для него действительно ребенок, мне всего лишь 25, а ему уже за 50. - Слава Богу, никто не погиб. Твой сегодняшний напарник - Джерри, он не сможет ехать с тобой, он попал в медпункт с острыми болями в животе, у него выявили аппендицит. - Понятно, пожелай ему скорейшего выздоровления от меня. - Передам, - ответил Артур, снова погрузившись в планшет. Через минуту он оторвался и снова обратился ко мне: - Эх, все равно придется тебе ехать одному, никого подходящего на замену на корабле нет. - А ничего, что я на стажировке, возможно кто-то из первой машины поедет со мной. - София и Генри, муж и жена, и если ты попробуешь разлучить эту недавно женатую парочку, то жди от них проблем. - Ужас, такое ощущение, что только я забочусь о сохранении своей жизни и имущества организации. - Не волнуйся, просто езжай за первой машиной и не выпускай её из вида, и все будет хорошо. За все 15 лет работы здесь самое страшное, что случалось - это поломка машины во время пути. - похлопав меня по плечу, он дал мне знак подняться на платформу, пристегнутую к крану. Я уже вышел на палубу полностью готовым с оборудованием, так что мне не нужно было куда-то спешить. Встал на платформу рядом с двумя флиртующими людьми, как я понял, Софией и Генри. Приветливо кивая друг другу, я уже был с ними шапочно знаком. И мы начали спускаться краном к своим машинам. Сойдя с платформы и идя к транспорту, ко мне обратился Генри: - Новичок, мы в курсе ситуации и извини, что придется ехать одному, но не волнуйся, езжай прямо за нами и если что, не бойся связываться с нами через рацию. - Ок, - коротко ответил я, садясь в машину. Во время специального обучения я изучил эту машину вдоль и поперек, так что теперь могу ее разобрать и собрать по частям, и уверенно на ней ездить. Но все же у меня было некоторое волнение, ведь это моя первая самостоятельная поездка, да и еще без напарника. Повернув ключ зажигания, сразу почувствовал легкое качание в кабине. Увидев, что первая машина тронулась с места, я тоже нажал педаль газа и решил ехать за ними. Международный исследовательский центр, к которому мы направляемся, находится в 100 километрах от места нашей высадки, и если ничего не случится, то за 2-3 часа мы доберемся туда, плюс час туда-обратно, чтобы все разгрузить и загрузить, и еще 2-3 часа обратно, то есть к вечеру мы снова будем на своих палубах. Первое время пути и примерно половину пути мы прошли без проблем, я двигался точно за первой машиной, на определенном расстоянии, а потом начался ад. Погода, казалось, взбесилась, сперва небо заволокли густые тучи, а потом начался снегопад. Но даже с такими погодными условиями, поездка проходила без задержек, нас готовили и не для такого. Но, кажется, ища оптимистичную сторону нашей ситуации, я что-то всё-таки накаркал, ибо как еще объяснить ситуацию, когда уже плохая погода стала еще хуже, видимость упала до считанных метров, а снегопад бушевал настолько сильно, что я просил всех богов, чтобы мой транспорт не перевернуло или не отправило в полет. И в тот момент, когда уже думалось, что стать хуже не может, что вы думаете произошло? Конечно же, стало только хуже. Сначала начала барахлить рация, потом мигать электроприборы, и в конце концов всё одновременно вырубилось: - Прием, Генри, у меня заглохла машина, прием, Генри, София, вы меня слышите? Пожалуйста, подайте мне сигнал - в ответ меня ждала тишина, даже привычного для рации шипения не было. Потом я занимался всем, чтобы заставить работать рацию: менял батарейки, постукивал по ней, даже обещал богам и демонам, реальным и вымышленным, стать их преданным последователем, лишь бы заработал, этот проклятый аппарат. В ответ была тишина. Понимая, что сидеть в транспорте в полной темноте неприемлемо, ведь это вопрос времени, когда температура упадает до опасной отметки, даже специальный комбенизон не спасет меня от замерзания, я решил, выйти из машины и попробовать отремонтировать ее или хотя бы включить обогреватель, чтобы увеличить мои уже маленькие шансы на выживание. Даже мой самоубийственный план оказался нелегким для выполнения, и первым препятствием стал я сам. Оказалось, что не так просто решиться покинуть условно безопасное место, и лишь с третьей попытки моя рука наконец схватила ручку двери, и я нажал ее, чтобы открыть дверь. За что сразу же заплатил за это - ветер вьюги закрыл дверь так же быстро, как я ее открыл, и я чуть не получил удар по голове. Тогда мне показалось, что не только природа, но сам мир решил мне отомстить за что-то и хочет, чтобы я медленно замерз посреди этой земли вечного мороза, в одиночестве. Я чуть не расплакался на месте, как маленькая девочка, но мужики не плачут, мы питаемся силами. Набравшись сил и закутавшись плотнее в комбинезон, я повторил попытку выбраться, и она оказалась успешнее. Вылезши из транспорта, я сразу же оказался в снегу по пояс, что дало мне понимание, что пора ускоряться, пока меня не замело вместе с машиной. Несмотря на вьюгу, я смог добраться до капота, и, открыв его, начал искать проблему, которую нашел быстро - вся электроника перегорела. Меня словно окатила холодной водой мысль о том, что такие последствия могут быть от электромагнитного импульса ядерного взрыва. Может быть, где-то здесь произошел взрыв ядерки, или испытывают новое оружие, или это последствия неизвестной аномалии? В общем, уже на все плевать, главное - я не смогу включить обогреватель, а значит, я обречен на медленною смерть от обморожения. Как вдруг, за моей спиной появился луч света. Возможно, это Генри и София вернулись за мной? Это означает, что у них работает машина. - Эй, я здесь, ребята, я здесь! - увидев свою спасительную нить, я побежал в сторону света, размахивая руками и крича. Передвигаться по пояс в снегу было тяжело, и когда первое эйфорическое чувство прошло, я понял, что они меня не увидят, поэтому залез в сумку с вещами и достал пару светящихся красных палочек, начав размахивать ими и направляться к свету. Каждый метр становился все тяжелее, холод становился все сильнее, комбинезон уже слабо защищал, организм начал сжигать запасы, стараясь не дать мне замерзнуть на смерть. Я прикладывал невероятные усилия, шаг за шагом приближаясь к тому голубому свету. Наверное, никогда в жизни я так не хотел оказаться в определенном месте, как сейчас, никогда не прикладывал столько усилий, чтобы достичь какой-то цели. Но что поделаешь, хочешь жить, и не на такое пойдешь. Единственное, что сбивает с толку, это то, что чем ближе к свету, тем сильнее становится вьюга, и тем больнее впиваются льдинки в мою защитную экипировку на лице, закрывая обзор. Добравшись поближе, я понял, что свет, к которому упрямо шел, это не фары транспорта, это какая-то хрень, висящие в воздухе, состоящая из сотен синих огоньков разных размеров и форм, и как только я приблизил руку к одной из этих светлячков ... воцарилась тьма.