Часть 1

Я спокоен, я иду своей дорогой. Не пою, что завтра будет веселей. Я – суровый, я – суровый, я суровый. Улыбаешься в ответ: а я – сирень. Застываю рядом с мраморной колонной, Удивляюсь, почему не убежал. Я – холодный, я – холодный, я – холодный. Улыбаешься в ответ: а я – пожар. Силко нес вздрагивающее, всхлипывающее время от времени худенькое тельце, закутанное в собственное пальто. Нетвердым шагом в компании выбившихся из сил бойцов, они направлялись в свое последнее пристанище. Уже спящей он уложил ее на диван, разрывая сцепленные руки на его шее. На детском личике отпечатались госпожа смерть и ее вечная спутница горе. Он все вглядывался, но никак не мог понять, в чем именно они проявляются. Где взрослая грязная и жестокая жизнь переходит в детскую непосредственность и наивность юных лет? Он внимательно посмотрел на заплаканное грязное исхудалое лицо, и что-то дрогнуло внутри него против его воли. В этот момент он искренне удивлялся, как Вандеру удалось спрятать от всего мира эту девочку с синими волосами. Такое сокровище... Раны телесные заживают быстрее ран душевных. Севика, которой пришлось заменить целую руку на протез, восстановилась быстрее, чем Джинкс, которая в ту же ночь слегла с высокой температурой. Попытки Силко облегчить ей состояние только ухудшили его, о чем он впоследствии долго размышлял, похитив он раньше врача Пилтоверца, она бы не лежала три недели вместо одной или нет? Но как только девочка начала поправляться, ей богу, как дикий зверёк, она всех чуралась и сторонилась. – Может вам все же лучше будет отдать её ? - задала давно зреющий вопрос вслух Севика как-то раз. Силко, не шелохнувшись, продолжил вчитываться в документы. – Среди малоадекватных убийц после того, что она пережила, ей лучше было бы сменить обстановку. - как бы невзначай, но настойчиво бросила Севика, рассматривая носки своих сапог. Силко вопросительно взглянул на нее поверх бумаг. – На что? На улицы Зауна? Знаем, проходили. – Ну почему сразу улицы- гнула свою линию Севика - Например, одна из состава наркобаронов воспитывает мальчишку, почему бы... – Её сын работает в свои годы на одном из моих заводов по желанию своей матушки. Представляешь, что будет с таким приемышем как она? – Тогда... – Я сказал нет. - в этот раз грубо перебил ее Силко– Разбирайся в своих делах, а мне оставь мое. – Вы правы, сэр - сухо ответила Севика и вышла из комнаты. Спустя минуту Силко яростно ударил по столу, больше не сдерживая себя. И почему мне не все равно? В словах Севики была своя доля истины. Кто он такой чтобы брать на себя ответственность за судьбу девочки, если его руки перепачканы кровью тысячи таких же невинных судеб, на которые ему абсолютно плевать? Кто он такой, чтобы вообще надеяться, что девочка примет такое чудовище? Силко под гнетом тяжёлых мыслей бессильно упал в кресло. Он хотел всего лишь поставить логическую точку с Вандером, сделать так чтобы последнее желанное слово осталось за ним, а в итоге что? А в итоге судьба иронично посмеялась над ним как над мальчишкой, оставив это последнее слово именно за бывшим другом и врагом. Девочка и была этим последним словом. И если бы Силко знал всю предысторию до встречи с ребенком он бы понял, что это далеко непросто метафора. Ведь я же хотел убить её? Вопрошал Силко - а сейчас даже отдать не в силах. Силко гадал, разрывался от противоречивости своих мыслей. Силко не понимал самого себя. Оставить ее разве не повод показать всем зауновским тварям свою слабость? Однако он же сказал, что они - она и он- всем им покажут. Покажут, что несмотря на то, что мир отвернулся от них, они не отвернулись друг от друга в ту ночь. Силко понимал все испытанные ею чувства и ужасался, что ей пришлось пережить весь ужас предательства и смерти гораздо раньше и юнее, чем когда-то был он, когда столкнулся с подобным. С самого первого дня пребывания её у него, она пряталась, избегала любого контакта. Дошло до того, что еду, которую они оставляли, никто не мог проследить как исчезала. Силко вошёл в свой кабинет и тут же понял, что он не один. Он заглянул под стол, он посмотрел за диваном и в углу за шкафом - девочки нигде не было. Но еле уловимое вторжение кого-то Силко видел в каждой детали. Сдвинутые бумаги, следы мелков на листах, что он оставил специально для нее. Каждая вещь говорила о том, что к ней прикоснулась детская рука девочки-дикарки. Силко сдавшись самому себе, вдохнул и махнул рукой в добровольном жесте. Раз я не могу решить, значит решишь ты. Предоставим выбор тебе. Подумал он и сел на диван. Закрыл здоровый глаз, принимая спокойную расслабленную позу. Оставалось только ждать. Подобно тому как люди приучали диких зверей, он решил приручить ребенка. Спустя время девочка немного пыхтя слезла с балок, которые заменяли стандартный потолок. Вот ты где была – подумал Силко не шевелясь. Она направилась на носочках к выходу, но на середине пути прямо перед диваном, девочка остановилась и посмотрела на него. Периферическим зрением он наблюдал за ней. Она колебалась, но всё-таки шаг за шагом подступала ближе, заглядывая ему в лицо. Размытый огненный зрачок резко посмотрел на неё, отчего она вздрогнула, но не убежала, все оставаясь на месте, словно загипнотизированная. – Ты меня не боишься? – Не боюсь. А ты? Силко приподнял голову с гредушки дивана, обескураженный вопросом. Жестом указывая ей сесть рядом. Девочка села рядом, косясь на него с недоверием. – Почему я должен тебя бояться? Девочка пожала плечами и через силу произнесла. – Я приношу несчастье. Я убила всех. Убила Вандера... – Нет, его убил я, а не ты – бесстрастно прозвучал ответ. – Но тот взрыв... И моя сестра... –Срывающимся голосом произнесла девочка, прижимая крепко сцепленные руки к груди. – Мои люди сказали мне, что твоя сестра погибла. Послушай, тебя никто не винит. Не многие из моих людей поступили бы так храбро, как ты, пытаясь спасти своих. Тебя предали так же как и меня, и, поверь, я разделяю твои чувства. Девочка на удивление Силко не вырвала своей руки из его и сидела достаточно близко. – Меня зовут Силко. А тебя? – Меня звали Паудер, а сейчас никак не зовут. – У меня тоже когда-то было другое имя. У многих в этом городе были другие имена.... Глаза Силко блуждали по потолку. Теперь я совсем другой человек. Пора и тебе стать другой, дитя улиц. Так кто же ты? Девочка задумалась над его словами, и ее ответ не заставил себя ждать. – Тогда...тогда ... я Джинкс. Он уже не видел ее лица, потому что она прильнула к нему, но чувствовал теплое дыхание в свои ребра. Чувствовал непонятное растущее желание защитить её. – Твое имя лучшее сочетание букв в алфавите, Джинкс. Джинкс, больше не стоит так избегать меня хорошо? – Да, Силко. Под воздействием его имени её голосом что-то окончательно в нем треснуло, проснулось, и с того дня Силко больше не задумывался над тем вопросом, потому что в этом не было смысла. В этот момент он понял, что с самой первой встречи, с самого первого объятия все было предрешено. Он бы и не отдал ее. Никогда и никому. Его сокровище, как думал он после.