Глава 16.2 «Что же теперь...»

Найденный поселок оказался тем, что отряд Маленкова и искал: одна из точек советского анклава. Хотя стоит учесть, в случае с этим населенником, это не так бросалось в глаза. Местные будто бы старались особо не светить советской символикой, будто бы чего-то очень сильно опасались. Но у местных то и дело замечались значки на одежде, с изображениями Ленина, а также просто красные значки, которые могли указывать на твою принадлежность к местному анклаву. Ну и значки эти, в случае чего, легко было снять и спрятать где-нибудь в кармашке. При этом сам поселок едва ли отличался от тех, что они могли бы увидеть на местных просторах, сугубо в имперской глубинке. Сергей даже заподозрил, что на самом деле они ещё не дошли до анклава, и что возможно этот поселок лишь скрытно лояльная советам точка. Единственное, что говорило о том, что этот поселок не совсем имперский, не считая самих жителей, так это доска объявлений перед местной администрацией, на которой все было написано на русском. При этом видно, устроена она так, что в случае чего можно её просто убрать и спрятать от чужих глаз, например сборщиков налогов, или проходящих легионеров. Что касается вновь жителей. Да, кто-то мог говорить с акцентом, но говорили все довольно-таки неплохо. Лишь непривычно было осознавать тот факт, что например какой-нибудь гном или эльф шпарит на русском не хуже коренного россиянина из чисто русской семьи. Собственно, а в администрацию их привели для того, чтобы Сергей мог провести первые переговоры с представителями советского народа в этом мире. Попросил Маленков всех своих остаться снаружи, расставить технику перед входом, но так, чтобы не мешать местным, после чего зашел в здание администрации, где первым делом его встретила девушка с собачьими ушками, мило поприветствовавшая его своим писклявым голосом. Сергей представился ей, как представитель Российской Федерации, и сказал, что желает провести разговор с местным главой. Девчушка, если судить по выражению её лица, сначала впала в ступор, потом немного запаниковала, не зная, что делать, но потом собралась с мыслями и встала с места, попросив подождать её здесь, на первом этаже. Она убежала куда-то вверх по лестнице, словно бы ей бросили игрушку, за которой она должна прибежать и потом принести обратно. Да и вернулась она также быстро, словно ей невтерпеж, чтобы эту игрушку ей бросили ещё раз. – Проходите, уважаемый. Третий этаж, кабинет тридцать шестой. Виктор Павлович ждет вас там. Девушка сложила руки вместе перед собой, а Сергей молча кивнул ей в ответ, после чего направился на третий этаж, где и нашел нужный кабинет. К слову, ей было необязательно говорить ему, кто его ждет, потому как на табличке с номером кабинета также написано ФИО того, кому этот кабинет принадлежит. Постучавшись в дверь, Сергей услышал, как изнутри донеслось "Входите", после чего открыл дверь и прошел, сразу же закрывая её за собой. Виктор Павлович оторвался от своих бумажек, дабы визуально оценить представителя Российской Федерации, прибывшего к нему. Первые секунды его лицо ничего не выражало, но когда он осознал то, как выглядит боец, стоящий перед ним, слегка выпучил глаза. Можно понять. Все же для советского человека, будь он тем, кто пришел сюда в конце шестидесятых - начале семидесятых, или же чистым местным, который примкнул к прибывшим... Солдат почти что середины двадцатых годов двадцать первого века будет выглядеть диковинно. Сергей при этом также подмечал все детали из внешности местного главы. И он ничем не отличался от среднестатистического человека средних лет. Да и, в частности, от самого главы какого-нибудь населенного пункта России отличался очень слабо. Его отличала только немногочисленная советская символика, в виде все того же значка Ленина на груди, прикрепленного к старомодному пиджаку. Взяв себя в руки, Виктор Павлович прокашлялся и указал рукой на стул, стоящий с противоположной от него стороны. – Проходите, присаживайтесь, уважаемый. Сергей все также молчит. Сев на стул, на который его пригласили сесть, он снял с себя шлем и положил его себе на ноги, чтобы не мешал главе этого населенного пункта. Балаклаву на своем лице он оставил, предпочитая поддерживать анонимность. – И так, я думаю вы уже знаете, как меня зовут, поэтому хотелось бы узнать, как зовут вас, – сказал Виктор, убирая бумаги на стол и складывая руки в замок, – Да и хотелось бы, чтобы вы сняли маску, если это возможно. Но Сергей промолчал на это и покачал головой в отрицательном ответе. – Понял вас, – ответил ему глава поселка, вздыхая, – Не настаиваю. – Виктор Павлович. Мой отряд был отправлен на разведку с целью поиска советского анклава в отведенном нам секторе. Скажите пожалуйста, данный населенный пункт относится к анклаву, или нет? А Палыч после вопроса Сергея слегка, но горьковато улыбнулся. – Подметили все-таки, да? Ваши сомнения не беспочвенны и даже правдивы. Несмотря на то, что здешние люди и человекоподобные существа говорят на русском, да и вы сами можете видеть, что много кто ходит с такими вот значками, – он показал на значок Ленина, – Поселок наш ничем не отличается от похожих на просторах Империи. Все потому, что формально мы находимся в составе Империи. По сути мы являемся мятежным тылом, на случай, если они пойдут на Центр войной. В один удобный момент нам будет отведена роль ножниц, которые перережут коммуникации для легионов. – Плоховато... – вздохнул Маленков, – Получается, что до как такового анклава мы ещё не добрались. Но ладно, тем не менее, своих людей мы все равно нашли. Сергей на секунду улыбнулся Палычу, хоть тот этого и не видел. Но потом губы его вновь опустились и он продолжил говорить. – Значит вы можете отправить весточку в ваш Центр и указать, куда нам ехать дальше, чтобы добраться. Кстати... А что за Центр, о котором вы сказали? – поинтересовался капитан. – Наш Центр это город, – улыбнулся Виктор, – Столица Коммуны. Осколок когда-то существовавшего Советского Союза, который жив лишь из-за того, что наши предки вовремя продавили идею сделать ещё тогда строящийся город автономным. Со слов "когда-то существовавшего Советского Союза" стало как-то не по себе. Нет, эти слова не были сказаны с какой-то там злобой, или вовсе ненавистью. Они не были сказаны с грустью в голосе. Это было простое констатирование факта. Тем не менее. У Маленкова было ощущение, что вряд ли здешние советы прям рады тому факту, что с той стороны Врат пришел не Советский Союз, которого они так ждали, а какая-то там Российская Федерация, с этим возможно поганым для них триколором, который напоминает о временах Империи и намекает на возврат к капиталистическому вектору развития. – Коммуна значит, да... Живущий сам по себе город. Он большой? – Да нет, не очень то и большой. Да и наша Коммуна не такая уж большая, по населению. Во всяком случае, по нашим меркам. Но тем не менее, у них есть все необходимое: дома с электричеством и системой канализаций, есть еда в магазинах, которая выращивается за городом, в подконтрольных деревнях, есть лекарства, которые делаются на основе местных трав. Есть небольшие производства, снабжающие небольшую армию Коммуны оружием, и которые ремонтируют оставшуюся от Союза технику. – Вот оно как получается... – задумался Сергей, – Кстати, странно, что государство ваше не отмечено ни на одной карте. Хотя... Я могу понять, почему так. Вспоминается история с Абхазией, Южной Осетией, Приднестровьем и Косово. Это четыре ярких примера в Европе, показывающих, что не на всех картах твое государство будет отмечено. Первые два, например, отмечаются по большому счету лишь на российских картах, и ни на чьих больше. Косово отмечается на многих картах западных стран, тогда как на картах восточных, включая Россию, нет. Приднестровье же вовсе вышло козлом отпущения, из всей этой четверки. Это государство не признается вообще никем. Несмотря на неформальное сотрудничество с Москвой, даже на российских картах Приднестровская Республика не отмечается на политических картах. – Все просто. Империя Коммуну не признает. Они считают её частью своей страны. А если не признает Империя, не признают и другие, более мелкие игроки, – ответил Сергею Виктор, нахмурив брови. – Ну да. Я так и понял. Тем же временем, в голове Сергея до сих пор вертелись слова о том, что Коммуна автономна и способна жить сама по себе. Это радует, но также заставляет задуматься о том, насколько хорошо советы тут обосновались. Например, у них есть электричество. Интересно же, как они его производят. Но мало электричество, даже есть небольшие военные заводы. А значит электричества много, да ещё есть и станки. Не будут же они те же патроны к автоматам делать чисто вручную. Насколько крепко здесь хотел обосноваться Советский Союз в свое время... И сколько вообще успел пробыть открытым прошлый портал? Хотя может он врет... Или, как минимум, привирает. А может и не врет. Если так посмотреть, зачем ему врать по этому поводу? Все это ещё предстоит узнать. – Ну ладно, молодой человек, – прокашлялся Виктор, – Я тоже хочу кое что у вас узнать. Я знаю, что я не тот, кто вам нужен, и что все вы мне рассказывать не будете. Да и думаю, вы понимаете, что и я вам далеко не все рассказал. Тем не менее, сейчас для нас вот что главное... Какие мотивы у Российской Федерации в поиске нашей Коммуны, и каковы цели? Что с нами будет, когда мы полноценно установим с вами контакт? Вопрос вполне ожидаемый. С одной стороны небольшое коммунистическое государство, и так живущее как на иголках, вокруг хищников, готовых в любой момент растерзать их, дай они слабину. А с другой капиталистическая огромная держава. Главное слово - капиталистическая. Несмотря на то, что приняли отряд хорошо, гостеприимно... Вряд ли они полностью избавлены от опасений, что за их взгляды их могут, как минимум, посадить за решетку. А в худшем случае и вовсе умерщвить, решая тем самым проблему раз и навсегда. Вдруг они потеряют бдительность и все, окажутся в загребущих лапах капиталистической России. Но к их счастью, Сергей мог их успокоить. – Я вас понял, вы можете не волноваться. Российская Федерация по Конституции позиционирует себя, как наследника Советского Союза. Как минимум, уже из этого следует, что мое государство воспринимает вас всех, как своих граждан. Никто, конечно, не говорит, что Российская Федерация обязательно поглотит Коммуну и вручит каждому свой паспорт. Но в правах вы будете уравнены с нашими гражданами. Вы наши люди - это наш мотив. А целью выступает обеспечение вашей безопасности. Кажется, Сергей говорил настолько искренне, твердо и уверенно, что даже Виктора Павловича это проняло. С каждым словом его глаза сияли все ярче, а губы чуть приподнялись. – Вот значит как... – К тому же. Если даже не брать в расчет Конституцию, а говорить сугубо по фактам, с идеологической точки зрения Российская Федерация государство достаточно аморфное. В нем уживаются люди самых разных взглядов, включая коммунистические. Исключение составляют разве что какие-то радикальные и бесчеловечные идеологии, вроде тех же фашизма и нацизма, которые в нашей стране под полным запретом. За любое их оправдание или тем более пропаганду грозит суровая уголовная ответственность. – Все-все. Ладно. Ушам, конечно, верить труднее, чем глазам... Но вы очень уж уверенно об этом всем говорите. К тому же, жрецы Неназываемого пару раз нам рассказывали, каковы вы из себя, со стороны. Уверен, вы уже их встречали и знаете, о ком я говорю. Думаю, когда-нибудь мы посмотрим на Россию своими глазам и точно убедимся, так ли это все, или нет. Но сейчас хорошо. Я свяжусь с Центром и сообщу о том, что в поселок прибыл ваш отряд. Так, а вот куда вам ехать... Спрятав губы во рту и смазав их языком, заодно пощелкав пальцами, Виктор Павлович встал со своего кресла и прошел к одному из шкафчиков, в котором что-то очень активно искал. И нашел. Это оказалась карта, которую он расстелил на своем столе, с которого перед этим убрал все, что будет мешать. Это оказалась физическая карта, на которой была одна важная пометка. Точнее не одна. – Значит так. Вот она Коммуна, – он прошел карандашом по карте, – это её границы на сегодняшний день. Вам надо двигаться дальше на северо-запад. Уверен, что вы не по дорогам ездите, поэтому на границе лучше постарайтесь встретить пограничные отряды, которые ведут наблюдение, и осторожно завязать с ними диалог. Вне дорог они, во-первых, усиленные, во-вторых, более осторожные. Любое несанкционированное проникновение им положено пресекать силой, без предупреждения. В здешних условиях, где имперцы позволяют себе безгранно наглеть, это необходимость. В то время, как Виктор давал указания по карте и все подробно рассказывал, Сергей ухватил свой планшет из разгрузки и принялся активно наносить изменения на карту в нем, чтобы и самому знать, и на базу послать, для их осведомленности.

***

Тем временем, снаружи местной администрации все было спокойно. Экипажи машин проводили осмотр своей техники, воспользовавшись моментом, а пешие бойцы стояли вокруг них и охраняли, на случай, если местным захочется поспрашивать, что это, как это и много ли у них этого. Несмотря ни на что, но лучше подозревать их в том, что они могут быть не теми, за кого себя выдают. Александр, держа в руках новенький легкий пулемет РПЛ в положении «патруль», каждые две секунды поворачивал голову в разные стороны, осматривая вверенный ему сектор. Оружие с предохранителя снято, и в случае чего, сразу же может быть применено по своему прямому назначению. С другой стороны, и особо агрессивными представать перед местными тоже было нельзя. Поэтому и было принято решение спокойно стоять и охранять, не давая повода для тревоги населения. К счастью, местные лишь оглядывались в их сторону и заинтересовано перешептывались. А некоторые дамы, смотря на мужчин в форме, даже очень заинтересовано перешептывались, не забывая хихикать. Но никто не осмеливался к ним подойти. Точно чувствовали, что не простые они солдаты, и разговаривать сильно много с кем попало они не станут. Максимум попросят не подходить и не мешать работать. А на вопросы, в лучшем случае, будут молчать. И Саша благодарен им за то, что они не подходят. Меньше возни - меньше проблем. Нужно было только дождаться Сереги и можно ехать дальше. – Пу-пу-пу... – устало забубнел Александр, посмотрев в сторону входа в администрацию, где показался выходящий оттуда Маленков, – О, ты все уже? – Ага, – ответил он Саше, собирая вокруг себя и всех остальных, – Сюда, сюда идите все. Короче. Место это не совсем советский анклав. Формально мы все ещё находимся на подконтрольной Империи территории. А анклав, их Коммуна, как мне довели, находится отсюда в четырехстах километрах на северо-запад. И это по прямой. Боюсь, что по земле дорога будет ещё длиннее, поэтому прибудем мы туда к следующему дню, в лучшем случае. На карте я пометил все, и на базу отправил заодно. Так что не потеряемся. Но им ли уже привыкать к тому, что до точки назначения нужно добираться не пару часов, а целые дни? Явно не им. – Мда. Дела... – вздохнул Саша, – Придется новый запрос на топляк делать. – Ну куда мы денемся, – похлопал Серега его по плечу, – Прорвемся, чё. А, и чуть не забыл. Как только будем к границам Коммуны подъезжать, надо будет замедлиться и постараться выйти на пограничный отряд. Потому что если мы будем переть напролом, то боюсь, что солидная часть нашего отряда поляжет. Если не весь. Всяких казачков, которые вне дорог проскакивают, бьют без предупреждения. А вооружены советские погранцы в том числе и противотанковыми средствами, на всякий случай. Наши бэхи с мотолыгой вскроют, как нехер делать. Зная при этом, как работают пограничные отряды, найти их явно не будет легкой задачей. Придется попотеть. Вряд ли они так просто возьмут и покажутся. Но недолго отряд беседовал по поводу того, куда им предстоит ехать дальше, и как действовать. По поселку вдруг начали раздаваться тревожные звонки колоколов, а в сторону ворот, расположенных противоположно тем, через которые отряд заехал, уже бежали вооруженные и снаряженные в легкие доспехи люди и человекоподобные существа: зверолюди, эльфы, и даже один орк затесался, с огромной дубиной. Одного из бегущих в сторону ворот Сергей остановил, чтобы спросить: – Что происходит?! – Бандиты напали! – коротко и ясно ответил остановленный, через секунду вновь ринувшийся в сторону, откуда пошла атака. Сергей в такой ситуации долго не думал. Несмотря на то, что это были лишь бандиты, да ещё и напали на их людей... Им было решено не ввязываться в этот конфликт. – Так, слушай мою команду! Сейчас быстро грузимся и сваливаем через те же ворота, откуда и зашли. Сделаем крюк и поедем туда, куда и собирались. Если нападают только с той стороны, – он указал, куда бежали вооруженные люди, – Тогда противоположный ход должен быть открыт, на всякий случай. – А мы им не поможем, товарищ капитан?! – спросил у Сергея Язов Константин. – Отставить. Сейчас мы сугубо разведка, а не ударная группа. Возможно, будь они сейчас армейской разведкой... Может быть он и дал разрешение на оказание помощи местному гарнизону. В свое время уже отбивали набег бандитов на деревню Кода. Но сейчас ситуация иная. Они спецназ, они часть ГРУ. Вести прямые боестолкновения это вообще не их дело. Тем более, они очень важные лица. И потеря хотя бы даже одного солдата спецназа ГРУ может равняться потере трех солдат армейской разведки, если не больше, как бы ужасно это не звучало. Не говоря уже о том, что если они попадут в чьи-то лапы, это может очень плохо сыграть для российского контингента на этой стороне. – Поможем, если они наглухо заперлись и не откроют ворота до конца наката. А теперь ма... Но не успел Сергей дать команду на немедленное убытие из поселка, как краем глаза заметил шевеление каких-то силуэтов на крышах домов, расположенных на противоположной стороне. И эти силуэты, кажется, наблюдали точно за ними, и были словно готовы напрыгнуть на них с секунды на секунду. – Блять! ОГОНЬ! – закричал Сергей, хватаясь за свой калаш. Мастерски быстро взяв автомат в руки и сняв его с предохранителя, он нацелил его в сторону, где были эти силуэты, после чего дал очередь. Как и все остальные его товарищи. С крыши кубарем свалилось одно тело, сраженное пулей Маленкова. Остальные силуэты в спешке разбежались, кто куда. – Рассредоточиться! Капитан закричал, но через секунду понял, что они не успевают действовать. По всей видимости, с крыши ратуши выпрыгнули ещё враги. Несмотря на то, что ратуша была трехэтажная, это не помешало им приземлиться целыми и невредимыми, а через секунду после этого сразу же начать атаку на бойцов отряда. Но Маленков и сам не лыком шит. Резкий скачок адреналина словно бы замедлил время в его глазах, что позволило ему в последний момент уклониться от рассекающего удара коротким мечом и отпрыгнуть в сторону. Но противник, который выглядел, как эльф с бледной кожей и белесыми волосами, продолжал наседать. Не успел было капитан встать нормально на ноги после кувырка, а остроухий уже оказался слишком близко к нему, нежели ожидалось, и замахивался. В последний момент Маленков успел подставить свой автомат в качестве защиты от удара мечом. Сила, с которой был нанесен удар этим эльфом, превосходила любую человеческую. Удар отдался сильнее всего в руках Сергея, после чего прошел волной по всему телу, заставив того закряхтеть. Автомату же и вовсе кранты. Удар он выдержал, но погнулся и теперь не может быть применен в бою. Красные глаза эльфа и его улыбка выражали страшную жажду убийства, жажду крови Маленкова. У Сергея сложилось впечатление, что он в данный момент сражается с каким-то наркоманом, который зарядился боевыми наркотикам и теперь наседает без остановки. Воспользовавшись положением, капитан сначала как следует пнул остроухого в живот, заставив того отшатнуться и потерять равновесие, из-за чего тот едва не упал. А потом, быстро достав пистолет из кобуры, всадил в его голову с тройку пуль. Бронебойные пули калибра 9x21 мм прошли через голову этого эльфа навылет и заодно превратили все внутренности, через которые прошли, в кашу. Тело того, ведомое остаточными импульсами, попыталось удержаться на ногах, но хватило пары секунд, чтобы он упал замертво. Но это было ещё не все. Внезапно на Маленкова набросился уже другой эльф, которого он вновь не заметил. Они были слишком быстрые, и это пугало. Адреналин мог помочь, но это был лишь костыль. Пистолет из руки Сергея выбили, но тот не собирался сдаваться. Наученный боевым единоборствам, он был готов давать отпор даже собственными руками. Вмазав сначала как следует кулаком в солнышко остроухому, после он принялся наносить серию ударов по его морде, не жалея сил. Он даже смог выбить ему зуб. Но к сожалению, это оказался максимум, на что способен боец спецподразделения в прямом рукопашном бою против эльфа. Один из ударов Сергея был заблокирован... И не успев отреагировать на это, Маленков пропустил мощнейший в его жизни удар по корпусу, который заставил его отлететь на пару метров. Удар ощущался так, будто бы по его бронежилету ударили небольшим гидравлическим прессом, который настроили не на медленные и постепенные, а на быстрые и резкие движения. К несчастью, несмотря на то, что бронежилет не был даже поцарапан, это не спасло от того, что энергия удара была передана через него в его тело. Упав на землю, Сергей почувствовал острую нехватку воздуха и понял, что отдышаться ему очень трудно, очень больно. Кожные покровы побледнели, голова закружилась. А эльф, который отправил его в нокдаун, сейчас обнажил свой короткий клинок и с хищным взглядом подходил все ближе, явно намереваясь покончить с ним раз и навсегда. Маленков, из-за всех сил борясь за свою жизнь, начал пытаться отползти. С ослабевшими конечностями и болью в ребрах сделать это было трудно, но он пытался. Он сдвигался, но... К сожалению, этого было недостаточно. Эльф был все ближе и ближе. Сознание мутнело все сильнее, из-за чего толчки от земли становились все слабее. Кажется вот-вот и он сознание потеряет, оказавшись совсем беззащитным перед лицом противника. По морали заодно ударила картина того, как за спиной подходящего остроухого его дружки издевались над товарищами. Сашка пытался отбиваться, но в конечном итоге получил прямое попадание огненным шаром, который разорвался прямо перед ним, отправив в полет. Приземление было, если честно, так себе, с учетом того, как он перекувыркнулся пару раз. А меньше всего повезло Косте Язову, который хотел было помочь местным с набегом бандитов. Сейчас его тело и голова лежали на земле отдельно друг от друга, рядом с испачканным в его крови БМП. В глазах уже постепенно начинает темнеть... Сил отталкиваться нет совсем. Нападавший стоит уже, можно сказать, в упор и лишь смотрит на Сергея, будто бы говорит: "Ну, последние слова, человек". Уже и замахнулся, но будто взаправду чего-то ждет. Возможно, что Сергей начнет молить о пощаде, просить не убивать его и все такое. Но... – Пошел ты... Нахер... – сказал Сергей эльфу сквозь зубы. И в этот же момент случилось то, на что Сергей уже не рассчитывал. Кажется за секунду до того, как эльф махнул бы на него острым клинком, внезапно он был сбит с ног яростной воительницей, которая воткнула свой меч прямо ему в горло, заставив того захлебываться собственной кровью. А потом чик! И нет головы. Она махнула своим оружием и отсекла её, словно бы резала масло раскаленным ножом, а не мясо с костями и связками. "Ч-что...?" – удивленно присмотрелся к ней Маленков, стараясь как можно лучше сфокусировать затухающее зрение. Он смог углядеть на ней темные одежды, рыжие волосы... Когда же та повернулась, он углядел веснушки и обеспокоенные глаза, в которых черные зрачки полностью поглотили цвет вокруг них и едва ли не поглотили белое глазное яблоко. "Альмира..." – вспомнил он имя, которым она назвалась перед ним, когда они в первый раз увиделись в Тамапуре. Почувствовав, что уже не в силах удержать падающее в глубокую бездну сознание, он закрыл глаза и отключился.

***

После того, как отряд ГРУ Маленкова вышел на связь и доложил, что завершил все дела в поселке и отправляется в дальнейший путь, прошло несколько часов. Ничего не предвещало беды, как говорится, но командование, а особенно полковника Волина, насторожила внезапная пропажа отряда после последнего сеанса связи. Они просто перестали подавать признаки жизни. Сами не выходили, и после попытки выйти с ними на связь не отвечали. Косвенным признаком пропажи сперва было то, что от них не поступало вообще никаких изменений по картам этого мира. Но то был лишь косвенный признак, от того и не придавали ему такое значение. Вот после того, как стала ясна невозможность связаться, тогда-то тревогу и забили. На их поиски был на вертолете отправлен отряд ССО под командованием капитана Мирославского, временно заменяющего на этой должности недавно выбывшего по болезни майора Поликарпова. Их отряд был выбран, как один из самых проявивших себя, ещё с момента вызволения порабощенных граждан России. – Слушай мою команду, – заговорил со всеми в вертолете Харитон, – Скоро уже будем в отмеченном поселке. Высаживаемся, занимаем позиции у ратуши и все проясняем. Агрессию по отношению к гражданским не проявлять, любые поползновения пресекать, всем ясно? – Так точно! – ответили все хором. Ну а далее ещё минут десять они спокойно летели до того самого поселка, после захода в который отряд Маленкова и пропал. Все бы ничего, но... – Капитан! – крикнул пилот вертолета из своей кабины, заодно чуть замедляя ход своей машины. Мирославский заглянул в кабину и спросил: – Что такое? – Ну мы на месте, вон, – пилот указал, что они уже летают над поселком, – Вижу рядом с, предположительно, ратушей, технику. Наших не вижу. А ещё складывается ощущение, что недавно на них тут совершили накат. Пожар на противоположной стороне. – Веди тогда, где техника стоит. Отряд! – привлек капитан внимание всех своих сослуживцев, возвращаясь в десантный отсек, – Мы на месте! Приготовиться к высадке! Когда пилот Ми-38 подвел свою машину к месту над тропинкой перед ратушей, и после ещё немного снизился, отряд ССО отворил боковые люки и пустил тросы, после чего по очереди спецназовцы принялись высаживаться. Стоило ногам тех коснуться земли, как они сразу же отсоединяли от себя трос и бежали занимать позиции перед ратушей и техникой, не забывая проверять, не сидит ли кто в засаде. Видно было, что и без того напуганные местные ещё сильнее испугались того, что по их душу прилетела тройка вертолетов, среди которых один транспортный, набитый вооруженными бойцами, а остальные два, сопровождающих транспортный, ударные и напичканы ракетами и крупнокалиберными пулями. Когда все высадились, Харитон прокричал: "Держать позиции! Антон! Бери с собой Борю и марш в ратушу, спрашивать что да как!" Вопрос остается открытым. Куда же запропастился отряд ГРУ? С учетом того, что техника то осталась на месте, запачканная где сажей, где грязью, а где и кровью. Не могли же они просто взять и испариться, словно вода под большой температурой.