Часть 3

      Время, потраченное на очередное кулинарное извращение Руперта, смело названное завтраком, Джейкобу немного скрасила беседа с Касуми. Он был приятно удивлён тем, что воровка оказалась весёлой и дружелюбной, но хитрая ухмылка, которую он различил под капюшоном, напомнила ему не терять бдительность и быть с дамочкой на чеку.       Убрав посуду, Джейкоб ненадолго заглянул в кабинет Миранды, чтобы получить новую порцию мелких поручений, а также собрать сведения, которые нужно было передать Шепард. Женщины невзлюбили друг друга с момента знакомства, но обе были слишком профессиональны, чтобы открыто показывать своё недоверие. Тейлор старался держать нейтралитет, а потому был вынужден балансировать между ними, играя роль связного и пытаясь сгладить углы.       Джейкоб поднялся на вторую палубу в надежде найти капитана в боевом информационном центре, но той не оказалось ни в рубке пилота, ни у галактической карты.       – Коммандер Шепард находится в зале совещаний, мистер Тейлор, – любезно отозвалась Келли, заметив появившегося из лифта мужчину. – Она просила её не беспокоить.       – Спасибо, я учту, – Джейкоб исчез в дверях арсенала, улыбнувшись на прощание секретарю, прежде чем их беседа, как обычно, превратится в приём у психолога.       Оперативник не раз замечал, что Шепард предпочитала работать в одиночестве. Их организация оборудовала для неё удобное рабочее место рядом с интерактивной картой галактики, где она могла проверять входящую почтой и сразу же, на месте, корректировать курс корабля в соответствии с целями задания, которые менялись, порой, по нескольку раз на дню. Личная помощница, расположившаяся в паре метров от её стола, а также десяток бортинженеров, навигаторов и прочих специалистов, работающих в БИЦ, могли бы свести количество её должностных обязанностей вне поля боя к нулю, но Шепард и близко никого не подпускала к тому, чем занималась. В её распоряжении также была личная каюта на верхней палубе, но она поднималась туда только ради сна и душа, а работать предпочитала в одном из свободных помещений корабля.       Джейкоб вошёл в просторный зал совещаний. Шепард, одетая в чёрные брюки и рубашку, была самым тёмным пятном на фоне светло-серых металлических стен комнаты. Закинув ноги на одно из обтянутых белой кожей кресел и откинувшись на спинку другого, капитан внимательно изучала материалы с планшета, который держала в руках вместе с надкусанным протеиновым батончиком. На столе перед капитаном лежал раскрытый блокнот, в котором та, вероятно, делала какие-то заметки, и стояла чашка остывшего кофе. Судя по всему, к завтраку она сегодня не спускалась, с самого утра погрузившись в работу.       – Шепард, найдётся пара минут? – обозначил своё присутствие Джейкоб.       – Чамберс не с тобой? – коммандер перевела взгляд с экрана на подчинённого, решительно выставив вперёд себя батончик, словно готовилась к обороне. Выглядела капитан презабавно, и Тейлор невольно поправил голос, чтобы напомнить себе о субординации и не улыбнуться.       – Нет, – ответил Тейлор, но на всякий случай обернулся, а затем подошёл к огромному овальному столу, остановившись напротив Шепард.        Очевидно, не только его выводила из себя излишняя проницательность и навязчивое участие Келли. Джейкоб не знал, связано ли это с тем, что капитан не доверяла персоналу Цербера и пыталась от всех отстраниться, или с тем, что каждый из солдат Альянса, которые ему встречались, априори терпеть не могли мозгоправов. Подобная реакция коммандера была ему близка и понятна, что делало её хоть немного не такой далёкой.       – Тогда входи, – девушка убрала ноги с кресла, громко стукнув каблуками об пол, и повернулась лицом к подчинённому. Она убрала протеиновый батончик в сторону, но продолжила читать. – Выкладывай.       – С рынков Омеги нам доставили недостающее оборудование для лаборатории – теперь она полностью готова к эксплуатации. Я залатал дыры в твоей броне и пополнил боеприпасы, – Шепард продолжала смотреть в планшет, но Джейкоб заметил, как напряглись её плечи, когда он заговорил о снаряжении. Обычно она разбиралась с ним сама, но последняя вылазка завершилась появлением на борту едва живого Архангела, который оказался ни кем иным, а бывшим напарником коммандера. – Можем отправляться за профессором Солусом в любую минуту.       – Отлично, как только разделаюсь с текущими делами. Профессор немного подождёт, – с каменным лицом произнесла Шепард и вернулась к чтению, изображая крайнюю заинтересованность. Тейлор догадался, что есть причина, по которой капитан тянула время и не торопилась покидать корабль. По этой же причине она не хотела, чтобы её беспокоили.       Джейкоб учтиво кивнул головой и направился к дверям, но Шепард окликнула его сзади.       – Постой, – девушка опустила планшет, который ещё пару секунд всецело владел её вниманием, и встала с кресла, упираясь в столешницу тонкими длинными пальцами. Она набрала полную грудь воздуха и бесшумно выдохнула, будто собиралась с мыслями. – Что насчёт моей вчерашней просьбы?       Мужчина не спеша вернулся к столу. Ему было так же сложно начать говорить об этом, как ей – спрашивать. Он хотел бы стереть из памяти то, что видел накануне.       Когда Миранда отправилась на помощь Чаквас, Джейкоб остался дежурить в столовой на случай, если понадобится его участие. Он время от времени поглядывал на двери медблока и совсем не удивился, когда створки зашипели, и оттуда вышла Шепард. В тот момент спасительница Цитадели была похожа на героиню фильмов ужасов: растрёпанные волосы, растёкшиеся по лицу чёрные разводы и окровавленная броня вкупе со сгорбленной спиной, которой она прижалась к стене, едва отошла от дверей. Пальцы не слушались её, но девушка отчаянно пыталась стянуть с себя развороченный пулевым выстрелом нарукавник.       – Шепард, я помогу, – Джейкоб вскочил из-за стола и подбежал к командиру.       – Сама справлюсь, – отрезала Шепард, срывая с предплечья кусок обугленного металла. Рукав подбронника был разодран, открывая взору ранение, по кромке которого уже образовалась корка из свернувшейся крови.       — Ты же была у врача, почему не обработали рану? — Тейлор сделал шаг в сторону, намереваясь затащить Шепард обратно в медицинский отсек, но она вцепилась в него здоровой рукой.       — Не вздумай им мешать, — глаза девушки были словно из стекла. Радужка тёмно-карего цвета бликовала так, что было невозможно различить зрачки и понять, в какую конкретно точку она смотрела. — У них есть дела поважнее.       Джейкоб опустил ладонь, протянутую к электронному замку.       — Если правда хочешь помочь, — капитан подняла на него холодный непроницаемый взгляд. Осторожно, будто одно резкое движение ресниц могло задеть тончайшее стекло в её глазах, и по щекам покатятся слёзы. — Его отряд. Их тела остались на базе. Нельзя бросать их там.       — Так точно, капитан.       Шепард даже не попыталась улыбнуться, она отвела вымученный взгляд в сторону и убрала ладонь, оставляя на рукаве Джейкоба тёмно-синие следы от перчатки, насквозь пропитанной турианской кровью. Шаркающими шагами, сменившими гордую поступь, коммандер поплелась к лифту, оставляя подчинённого в одиночестве.       — Джейкоб, приём, — Шепард громко пощёлкала пальцами в воздухе, возвращая оперативника в реальность. Когда он, наконец, моргнул, она с подозрением уставилась на него, нахмурив брови.       — Ах да, не волнуйтесь, коммандер. Мы с Мирандой связались с их семьями и отправили погибших бойцов домой. Проблем не было.       — Спасибо, — голос капитана был тихим. — И будь добр, поблагодари за меня Лоусон.       Собственное возвращение с того света не заставило Шепард относиться к Миранде терпимее, а помощь турианцу поменяла положение вещей в один миг. Очевидно, она была привязана к своей команде сильнее, чем все думали, или дело было конкретно в Архангеле.       — Капитан, мы сделали для Гарруса всё, что могли, но ему здорово досталось. Врачи задействовали весь хирургический потенциал и использовали кибернетические импланты, — мужчина не хотел оставлять командира без поддержки, прекрасно понимая, что её желание закопаться в работе — лишь отчаянная попытка не думать о друге, но на бледном лице девушки не промелькнуло ни одной эмоции. Абсолютно бесстрастно Шепард вцепилась в него глазами, явно не собираясь делиться своими мыслями. — Жить он будет, но....       Сбоку раздался шум, сопровождавший открытие дверей. Капитан мгновенно перевела взгляд на источник звука, и на её губах моментально заиграла улыбка.       — Шепард, — воздух разрезал двухтональный голос. Девушка, казалось, потеряла дар речи, а её длинные ресницы часто-часто захлопали, с каждым движением прогоняя прочь с лица мрачную мину.       Турианец, появившийся из дверей, был живее всех живых. Высокий и гордый, он окинул капитана взглядом победителя, сумевшего обойти смерть на повороте. Раскуроченный воротник брони и раздробленная пластина на лице нисколько не говорили о его слабости, а лишь добавляли ему брутальности.       — Крутой чувак. Не думал, что он так быстро придёт в себя, — Тейлор не скрывал своего восхищения, но снайпер не обратил на него никакого внимания. Его взор был прикован к улыбающейся Шепард, которая впервые с момента своего воскрешения выглядела счастливой.       — Никто не даст мне зеркало? — Вакариан вальяжно приблизился к столу, размахивая руками, и остановился в метре от девушки. — Насколько там всё плохо?       — Чёрт, Гаррус, да ты всегда был урод уродом, — капитан была в своём репертуаре — грубила, как обычно, но с такой мягкостью в голосе, что в происходящее сложно было поверить. На её лице проступил румянец, а глаза искрили радостью. — Чутка припудрим тебе носик — никто и не заметит, что ты... целовался с ракетой.       Турианец рассмеялся, а затем коснулся своего лица словно пытался собрать его по частям.       — Духи, не смеши. Мне и улыбаться-то больно, — вибрирующий голос Гарруса понизился до едва ли приличных тонов, и он шагнул навстречу Шепард, заставляя её посмотреть на него снизу вверх. — Пожалуй, откажусь. Говорят, шрамы нравятся женщинам, особенно кроганкам.       Джейкоб усмехнулся и покачал головой. Происходящее граничило с абсурдом. Встречу двух боевых товарищей после двухлетнего расставания, полного драмы и чудесных спасений, можно было представить как угодно, только не так. Они могли учтиво пожать руки, обняться или участливо справиться о здоровье друг друга, но вместо этого они держались на расстоянии и обменивались колкостями, которые, казалось, обоих устраивали. Их связь была заметна невооружённым глазом, они не боялись нарушить границы дозволенного, если такие между ними вообще существовали.       — Капитан, я могу идти? — вклинился Тейлор в разговор, напоминая о своём присутствии. Он чувствовал себя третьим лишним на празднике жизни, который принадлежал только им.       — Да, — коммандер проводила подчинённого глазами и повернулась к турианцу, который занимал все её мысли. Однако от его весёлого настроя не осталось и следа. Он прищурился и с тревогой окинул подругу взглядом. Перед ним была прежняя Шепард, только чуть более худая и бледная. Её распущенные волосы теперь спускались ниже плеч и скрывали от всех странные кровавые полоски на щеке, которых раньше не было.       — Убери волосы, — безобидная просьба прозвучала как приказ. От металла в двухтональном голосе по телу пробежали мурашки, а нервы натянулись как канат.       — Я не думаю, что это хорошая идея.       — Убери волосы с лица, — Гаррус повторил тише, но убедительнее. — Пожалуйста.       Капитан медленно убрала тёмно-каштановые пряди назад, приоткрывая горящий неестественно-алым цветом шрам на пол щеки. Она повернула шею, позволяя турианцу лучше рассмотреть себя. Снайпер молчал.       — Я знаю, смотрится жутко, — не выдержав тяжёлой паузы, Шепард разразилась потоком слов. — Цербер нашпиговал меня имплантами словно рождественскую индейку, но это всё ещё я, правда. Не клон, не хаск и не человекоподобный робот. Жаль только, что окажись я марионеткой в руках Призрака, я говорила бы тебе то же самое. Не знаю, как доказать...       — Мне не нужны от тебя доказательства.       — Тогда что мне сделать, чтобы ты так не смотрел на меня. Скажи, только не молчи.       — Я беспокоюсь о тебе. Шепард, это же "Цербер", — голос был уверенным и спокойным, но в нём не было и капли осуждения. — Ты помнишь их ужасные эксперименты?       — Ещё бы, — капитан сделала глубокий вдох. — Но они единственные, кто хоть что-то делает.       — Ты имеешь в виду похищенные колонии? — спросил Вакариан, и девушка согласно закивала.       — Альянс бездействует, а Совету только того и надо. Даже Андерсон не может заставить их поднять свои задницы с кресел.       — Ничего нового, — фыркнул турианец.       — Я сомневалась в мотивах Цербера, пока не увидела всё своими глазами. Если для спасения колонистов мне придётся какое-то время поработать с террористами, то будь по сему. Я собираюсь прыгнуть в пекло, Гаррус, и мне не помешал бы рядом тот, кому можно доверять.       — То есть, по твоему плану мне тоже предстоит прыгнуть в пекло, — Вакариан внимательно всмотрелся в лицо подруги, после чего коротко ухмыльнулся. — Как в старые добрые времена.       — Именно. Что скажешь?       — Готов приступить к своим обязанностям, как только ты скажешь, Шепард. Я поселюсь у передних батарей и посмотрю, чем могу быть полезен.       Капитан Нормандии облегчённо выдохнула и улыбнулась. Турианец уже было направился к дверям, но остановился на полпути. Неожиданно его руки сжались в кулаки, а сам он рванул к Шепард, заключив её в крепкие объятия. Он приподнял девушку от пола и запустил когти одной руки в её волосы, позволив себе забыться в знакомом аромате. Потерявшая равновесие Шепард обхватила ладонями крепкую шею Вакариана и прижалась к нему так сильно, будто любой миллиметр между ними мог разрушить то хрупкое и волшебное чувство, которое ими завладело. В голове лишь мысли о том, что их расставание было страшным сном, и пока они вместе — ничего плохого не случится.       Горячая взаимность, порождённая избытком нежности друг к другу, заставила забыть об осторожности, субординации и рамках, что были между ними до разлуки. Закрыв глаза, Шепард почувствовала, как напарник коснулся её лба горячими надбровными пластинами и замер. Гаррус перестал дышать, боясь спугнуть то, что могло оказаться просто иллюзией посреди нескончаемого кошмара. Он понял, что больше не отпустит её, что бы ни случилось.