💔

      — Мы должны идти, Грейнджер, давай. — Драко подхватывает ее под руку, поднимая с холодной, влажной, видимо, от недавно прошедшего в этой местности дождя, земли.       Она кряхтит от боли, что пронзает тело, а затем спускается в район бедра, концентрируясь там, словно место, где только что взорвало бомбу, оставляя после себя горящий кратер.       — Давай, Грейнджер, — его голос на грани паники. Слышно его тяжелое дыхание, и она почти уверена, что он тоже тяжело ранен, но у нее нет сил даже открыть глаза. Хоть на секунду.       Она виснет на нем почти мертвым грузом, и Драко на секунду останавливается. Матерится, но его слова поглощаются темнотой разума и ночного леса.       Он удерживает ее за руки, натягивая плечи, и она повисает на его спине. Ему приходится слегка пригнуться, чтобы нести ее на себе, пробираясь сквозь незнакомые леса. Без света. Без магии. Но они должны уйти от места выброса с не совсем удачной аппарации.       Она не знает, сколько они так идут. Не знает, сколько проходит времени, когда Драко опускает ее на сухую землю, облокачивая тело о ствол большого дерева. Кора неприятно впивается в спину. Легкая ткань футболки, что осталась на ней, не спасает.       Ей кажется, он накрывает ее своим плащом. Свой она потеряла где-то там, пока они оба скрывались от преследования с поля боя, после удачного похищения последнего крестража.       — Жди здесь, Грейнджер, — доносится его голос, и она выдает из себя странное кряхтение в сочетании со стоном.       Порой она забывает о существовании боли в теле, привыкая к той, но затем она напоминает о себе, как старая добрая подруга. Вот только она не добрая. Она разрывает внутри на части, обволакивая края плоти огнем. ***                    — Блядь, Грейнджер. — Она слегка приоткрывает глаза, услышав его почти раздраженный голос, что заставляет на пересохших губах появиться слабой улыбке.       Драко подходит к ней и поднимает, усаживая обратно спиной о кору дерева. Тянущая боль растягивается по телу, натягивая нервы внутри с легкой силой, заставляя сделать рваный вздох.       — Вот так, посиди, блядь, немного. Хорошо? — он не спрашивает ее. Ему не нужно ее ответа.       Она все еще улыбается, слыша, как он бормочет и ругается себе под нос, благодаря Симусу, что тот научил Малфоя ругаться. И тому понравилось. Она больше года не слышала, чтобы он говорил что-то кроме магловских ругательств. После смерти Симуса Драко почти единственный от кого она их слышит.       — Это должно помочь.       Драко подходит к ней, присаживается на корточки, кладя то, что держал в руках на землю рядом. Он дотрагивается до ее ноги пальцами, и она вздрагивает. Нога дергается от малейшего прикосновения Драко.       — Тише, Грейнджер, тише. Все хорошо, — он обхватывает ее лицо своими шершавыми руками, заставляя открыть глаза полностью и посмотреть на него. Где-то начинается рассвет, потому что теперь в лесу не так темно как было, когда они приземлились здесь. Немного света позволяет ей заглянуть в знакомые серые глаза, что порой сверкают серебром. — Вот так, умничка. Мне надо обработать и зашить рану, Грейнджер. — Она пытается опустить взгляд вниз и посмотреть на рану, о которой он говорит, но Драко не дает ей этого сделать, удерживая руками. — Все будет хорошо. Ты же мне веришь? — он слегка усмехается, смотря на нее, и она кивает. Потому что за три года, что они сражаются бок о бок, она ему верит.       Он убирает свой плащ с ее ног, и прохладный ночной ветер тут же проникает внутрь на открытые участки кожи, вызывая мурашки пройтись по телу вместе с легким мандражом и судорогой.       Драко подносит небольшую палку к ее рту, но не дотрагивается ею до ее губ.       — Лучше будет если ты возьмешь это в рот, — говорит серьезно, и она приоткрывает губы, позволяя ему вставить палку себе в рот. Она знает для чего. — Умничка. — Она устало мычит на похвалу, что стало их смыслом. То, что в начале было простым сарказмом с его стороны, превратилось за годы во что-то большее. Что-то пороги чего они никогда не переступали.       Он проводит руками над ее телом, высылая небольшую волну тепла, расслабляя и согревая ее изнутри. Даже без волшебной палочки — он волшебник.       — Отлично, — говорит сам себе.       До нее доносится, как он разрывает ткань ее штанов. Она чувствует, как ткань отлепляется от кожи. Ногу немного трясет, и она инстинктивно впивается зубами в твердое древко.       Он вытирает участок кожи, едва притрагиваясь к нему чем-то влажным, видимо, пытаясь убрать присохшую грязь и кровь, чтобы лучше видеть. Он чем-то шуршит рядом с ней, а затем адская боль пронзает бедро, когда он почти вталкивает внутрь свежей раны какую-то смесь. Ей кажется, что еще чуть-чуть и она сломает чертову палку на три части. Глаза широко раскрываются, и она уставляется куда-то в пустоту поверх его головы. Сдавленный крик покидает горло, сопровождаясь стоном.       — Еще немного, Грейнджер, — подбадривает Драко, а затем соединяет участки раскроенной когтем Мантикоры . Она даже не думала, что такие существа действительно бывают. Вой покидает горло, заставляя слезы стекать с глаза. — Вот так… Вулнера Санентрум, — произносит он, одновременно проводя указательным пальцем по сдерживаемой другой рукой ране. — Вулнера Санентрум, — произносит еще и еще, пока рана хоть немного не затянется, сращивая обратно внутренние ткани хотя бы в некоторых местах.       Гермиона тяжело дышит. Грудная клетка поднимается и опускается в резких толчках, впечатывая с каждым опусканием позвонки в кору дерева, раздражая.       — Почти все. — Драко аккуратно приподнимает ее ногу, протягивая под низ повязку, и начинает забинтовывать бедро полностью. Накладывает сверху раны какие-то листы и обматывает ткань по ним, прижимая их к телу.       Она не видела раны, но судя по ощущениям, та идет сквозь всю внешнюю поверхность бедра, заканчиваясь где-то в районе колена. Как же она устала от всего этого. Как же…       Осталось немного.       Им всего лишь нужно добраться до места встречи. Выбраться отсюда и встретиться хоть с кем-то из оставшегося Ордена. Им нужно лишь принести то, что они получили, пробравшись внутрь чертовой пещеры. Нужно принести им Чашу Пуффендуя, потому что у них нет ничего, чем можно было бы ее уничтожить. Клык был у Валери, а меч нес Невилл. И им пришлось разделиться. Пришлось…       Она даже не знает, что с ними и где они сейчас. Не знает, живы ли они или нет.       — Спи, Грейнджер. Теперь спи, — почти ласково произносит Драко, аккуратно убирая палку из ее рта и вытирая слюни с подбородка. Он мягко опускает ее поверх еловых веток и, когда она почти засыпает, Гермиона чувствует, как он начинает обрабатывать другие раны, что намного меньше.       Она засыпает со слабой улыбкой на губах, зная, что Драко о ней всегда позаботится. ***              — Что это? — слегка хрипит она.       Она смотрит на то, как Драко что-то ест, сидя рядом с ней.       — Ягоды, — он не спрашивает, просто протягивает ей парочку. Касается ими ее губ, заставляя есть, и она послушно открывает рот, позволяя ему положить пару ягод внутрь.       На языке появляется сладко-кислая каша малины и черной смородины. И она с удовольствием проглатывает полученную смесь.       — Спасибо.       Драко слегка ухмыляется и кивает, смотря на небольшой костер, который он, видимо, успел сделать его, пока она спала. Судя по всему, спала она весь день, потому что в лесу опять темно.       — Что будем делать дальше? — тихо спрашивает она, смотря на его освещенный огнем профиль.       Он слегка поворачивает голову в ее сторону, заглядывая в ее глаза, позволяя серому в его собственных отливать мягким серебром. Она видит, как огонь разгорается в его глазах.        — Пойдем на юго-восток вместе с рассветом, если наши нас не найдут. Судя по всему, мы где-то в центральной Ирландии.       — Черт, — выплевывает она, прикрывая на секунду глаза. Они были на Мэне, а потом… Их должно было выбросить где-то в Британии, а не чертовой Ирландии.       — В Дублине должен быть небольшой отряд, Грейнджер.       Она слегка елозит головой, кивая. Тяжело вздыхает.       — Ты цел? — наконец спрашивает она.       Тихий смешок срывается с его губ, и он усмехается, качая головой. Она внимательно смотрит на него, позволяя глазам пройтись по его телу.       — Ты же знаешь, Грейнджер, меня невозможно убить.       — Дурак! — выплевывает она, закатывая глаза, наслаждаясь его тихим смехом.       — Я в порядке. Со мной все хорошо.       — Отлично.       — Не дуйся, Грейнджер, — с улыбкой произносит он. Подмигивает ей. — А то у тебя столько морщин сразу на лице появляется, состаришься еще раньше времени.       — Придурок, — произносит она, начиная улыбаться.       — Вот видишь, можешь же, когда захочешь. Ешь. — Он почти впихивает ей ягоды в приоткрытый от улыбки рот, и она слегка опешивает от такого, но ест.       Они проводят оставшееся время в тишине, не разговаривая, слушая, как трещат небольшие ветки в костре, отдавая теплом, а ветер колышет кроны деревьев над ними.       Гермиона не может оторвать от него взгляда, смотря снизу. На то, как слегка спадает прядь волос ему на лоб, которую он наотрез отказывается отстригать, особенно ей. Когда-нибудь она заставит Валери сделать это. В свете огня видна небольшая щетина, что появилась на его лице. Небольшие волоски пропускают свет на подбородке и скулах.       Он сидит, облокотившись предплечьями о колени, в одной черной толстовке с капюшоном, что скрывает тело. Белая кожа слишком контрастирует на черной ткани, делая из него почти призрака.       — Хватит на меня смотреть, Грейнджер, — спустя время бросает он, не смотря на нее.       Она сдерживает улыбку, но не может. Закатывает глаза, продолжая улыбаться, и поворачивается на спину, поднимая взгляд на звездное небо, что просачивается между крон деревьев.       — Значит буду смотреть на тебя на небе, — легко произносит она, слыша его усмешку.       — Его не видно здесь.       — Хм… И что? Зато я знаю, где оно находится, — она опускает взгляд чуть ниже, смотря сквозь деревья на восток. Где-то там виднеются множество звезд и одна из них точно будет из его созвездия.       — Будешь преследовать меня всегда, Грейнджер?       Гермиона усмехается.       — Я не виновата, что ты буквально появляешься каждую ночь на небе. Прямо, как в том мультике.       — Каком мультике?       Она машет рукой на его вопрос, вызывая смех с его стороны.       — Ты все равно его не смотрел. Ты бы не стал утруждать себя тем, чтобы смотреть мультик с названием «Король Лев».       — Дурацкое название для мультика.       — Сказала же.       — Ну и что там в твоем мультике?       — Там говорится о том, что когда люди умирают, то на небе зажигается новая звезда. И что те, кто остались живы, всегда могут посмотреть на небо, если чувствуют себя одинокими, и их близкие будут там.       — Это называется Катастеризм , Грейнджер, — с язвительностью произносит он, и она приподнимает голову, чтобы посмотреть на него. Прищуривается, и Драко поднимает руки вверх, сдаваясь. На его губах виднеется небольшая улыбка. — В любом случае, зачем тебе смотреть на небо, когда есть я.       — Тебе же не нравится, когда я смотрю на тебя.       Его улыбка становится шире.       — Считай, что больным можно все.       — Все?       Гермиона приподнимается на руках, прикрывая на момент глаза, когда голова начинает кружиться, а в теле возникает тянущая боль. Ей нужно время, чтобы снова открыть глаза.       — Ну и какого хера ты творишь? — Он качает головой, смотря на нее с небольшой строгостью в глазах. С его любимым выражением «Ты дура, Грейнджер?» и она невинно улыбается.       — Хочу смотреть на тебя.       — Лежа тебе, блядь, не смотрелось что ли? — прищуривается, впиваясь своими серыми глазами.       — Не-а.       — Напомни больше не давать тебе эти травы. Ты от них становишься сумасшедшей.       — Не сумасшедшей, скорее я говорю то, что думаю.       — Твой разум затуманен, Грейнджер. Ты не можешь говорить то, что думаешь.       Она качает головой на это.       — Нет, Малфой. Я действительно говорю то, что думаю, придурок.       Он прищуривается.       — Кажется я действительно переборщил с обезболивающим и заживляющим.       Гермиона прикрывает глаза, чувствуя небольшую легкость в голове и теле. Немного времени и боль опять проходит, будто той и не было.       — Малфой? — она окликает его, потому что тот опять вернулся к рассматриванию огня.       — М? — не отрываясь от оранжевых порывов пламени.       — Займись со мной любовью, — быстро произносит она, замечая, как Драко на пару секунду просто замирает. Кажется, даже его грудная клетка не поднимается.       Он медленно поворачивает голову в ее сторону, сверкая серебром в глазах.       — Ты не знаешь, о чем просишь, Грейнджер.       Отворачивается от нее, сжимая пальцы в кулаки, будто удерживая себя.       — Я знаю, о чем прошу, Малфой, — бросает она.       Он резко поднимается, возвышаясь над ней своим ростом.       — Ты ебнулась, Грейнджер? Мы в ебнутом лесу в другой стране. Твоя нога буквально может развалиться. Еще вчера ты, блядь, чуть не сдохла, а теперь хочешь, чтобы мы занялись сексом? — он расхаживает, выплёвывая эти вопросы в злобе, не пересекаясь с ней взглядом. Ей остается только смотреть на его расхаживающую из стороны в сторону фигуру.       — Пожалуйста, Драко, — тихо шепчет она.       И это имя, а не мольба в ее голосе, заставляет его остановиться на месте. Гермиона нервно сглатывает, смотря ему в спину.       — Драко, — зовет с лаской, никогда не называя его так до этого. — Пожалуйста, — облизывает сухие губы, зная, что он сдастся. — Я хочу. Здесь и сейчас. Хочу, чтобы это был ты.       — Нам надо поменять твою повязку, — серьезно произносит он, не смотря на нее. Его голос немного хрипит, когда он произносит это.       — Хорошо, — с небольшой грустью в голосе говорит она, опуская голову.       Драко подходит к ней, опускается на колени подле ее правого бедра. Убирает свой плащ с ее ног, открывая ноги. Правая штанина теперь больше похожа на шорты.       — Я обрезал лишнее пока ты спала.       Она кивает, но он не видит этого. Драко слегка отодвигается, кладя ее правую ногу на свои, чтобы оторвать бедро от мягкой еловой подстилки, которая удерживает тепло и не дает холоду земли дотронуться до тела.       Аккуратно, он начинает развязывать белую повязку, которая наверняка была в его личной аптечке на всякий случай. Гермиона внимательно наблюдает за тем, как он сматывает бинт своими тонкими пальцами, стараясь не дотрагиваться до тела.       Закончив с бинтом, он откладывает его рядом, оставляя на потом. Нежно подцепляет край одного из больших листов, которые выложены по диагонали друг на друге вдоль всего бедра. Гермиона шипит, чувствуя небольшое жжение.       — Тише, — шепчет он на это, продолжая убирать листья с ее ноги, открывая шрам. Рваная широкая полоса ярко-красного цвета проходит через все бедро. В некоторых местах кожа слегка почернела.       Он обхватывает ее ногу в целых местах, когда она непроизвольно начинает ей дергать. Его пальцы почти обжигают, но она делает пару вздохов, пытаясь контролировать это все.       Драко размазывает странной черной мазью по всему шраму, и по телу отдает небольшим покалыванием, а потом жжением. Он начинает дуть на рану, снимая неприятные ощущения, и Гермиона не замечает, как начинает тихо плакать, смотря на это.       Когда-то она делала то же самое и для него. Сколько раз это он оказывался ее больным, а она его целителем, пытаясь спасти его конечности, чтобы он не стал как Блейз без ноги.       Сколько они раз спасали друг друга… Еще в школе…       И вот они здесь.       Спустя три года после смерти Гарри, в чертовом лесу Ирландии, без волшебных палочек, в полном одиночестве. Они здесь. И сейчас.       И она жива.       — Готово. — Гермиона даже не заметила, как он замотал ее ногу обратно.       Драко собирается положить ее ногу обратно на еловые ветки, но она кладет свою руку поверх его, слегка сжимая.       — Пожалуйста, Драко. — Немного наклоняет голову, когда он наконец соизволяет поднять на нее свои глаза. Между ними каких-то двадцать сантиметров.       Слишком мало для сердца. Слишком много для головы.       Она видит, как он сглатывает, как двигается адамово яблоко в горле.       Она смотрит на него умоляюще.       — Драко. — Он прикрывает глаза, впитывая свое имя, слетевшее с ее губ.       Гермиона наклоняется к нему, удерживаясь за его руку. Сердце тянется к нему, с надеждой соединиться с тем, что спрятано в его груди. Он открывает серые глаза, что сейчас выглядят слишком темными.       — Блядь, — слетает с его губ, прежде чем он касается ее собственных.       Драко целует ее, забирая верхнюю губу своими. Она вцепляется рукой в его собственную, удерживая себя, удерживаясь за него. Он целуется тихо, медленно. Засасывая ее верхнюю губу в свои, слегка посасывая и проводя языком.       Его губы с привкусом сочных лесных ягод. Сладкие. Приторные, но с кислинкой. И она улыбается в поцелуй, позволяя его языку проникнуть внутрь.       Легкий вздох покидает легкие, прорываясь наружу. Она чувствует его ухмылку на губах.       Драко аккуратно кладет ее обратно, поддерживая спину другой рукой, и нависает над ней. Целует в подбородок, переходит к шее, ключице, оставляя влажные дорожки и следы на коже.       Волна тепла проходит по телу от его прикосновений.       Он аккуратно поддевает ее грязную футболку и медленно стягивает с тела. Она помогает ему, приподнимая руки. Драко отбрасывает ее куда-то, но Гермионе плевать куда.       — Ты прекрасна, Грейнджер, — хриплым, полным возбуждения голосом произносит он, смотря на ее тело.       Легкий румянец покрывает щеки, и он усмехается, видя это. Проводит языком по губам, смачивая их немного.       Он снимает простой белый бюстгальтер с ее тела, пролезая тонкими пальцами под лопатки, расстегивая его там легким движением. Стягивает ненужную ткань с косточками с ее рук.       — Моя.       Драко опускается, захватывая между губ чувствительный сосок, и она стонет, от его горячего дыхания, что обхватывает все вокруг. Выгибается в спине, прикрывая глаза.       — Драко! — со стоном слетает с ее губ, когда он слегка прикусывает зубами сосок, посылая волну возбуждения прямо вниз. Ей кажется, что она горит, что ее тело буквально обволокло огнем.       Он делает то же самое с другим соском, лаская ее грудь. Поклоняясь ей. Именно так она и представляла секс с ним. Уверенно. Медленно. Мучительно возбуждающе.       Драко отрывается от нее, выпрямляясь в спине. И она смотрит, из-под опущенных ресниц, как он аккуратно расстегивает ее штаны, а затем снимает их вместе с трусами, стараясь не трогать раны. Сняв их, он перекладывает ее ногу чуть дальше, освобождая место для себя, потому что она сама еще не может ей двигать.       Он устраивается между ее ног все еще в одежде, пока она совершенно голая лежит перед ним, отдаваясь ему.       — Так выглядит мой рай, Грейнджер.       Драко стягивает с себя толстовку, и Гермиона тут же тянется руками к его телу, пытаясь дотронуться. Но он лишь усмехается, присаживаясь на пятки, не давая ей этого сделать.       Она разочарованно вздыхает.       — Не все так сразу, — произносит с усмешкой, а затем отодвигается еще дальше и ложится животом между ее ног.       Его шершавые пальцы проводят дорожки на нежной коже, вызывая мурашки, а горячее дыхание опаляет клитор, заставляя вздрагивать.       Он целует ее здоровое бедро, засасывая кожу и проводя языком дорожки. Он оставляет после себя следы как воспоминание. Напоминание о самом себе.       — Блядь.       Он проводит языком вдоль ее влагалища, а потом по складкам и обводит клитор. Гермиона выгибается в спине, не ожидая этого.       — Дра… — срывается полустоном с ее губ, когда он обхватывает ее клитор, начиная слегка посасывать. Он щелкает по нему языком внутри, вызывая пульсацию.       Внутри зарождается пульсация, что отбивает волны наслаждения по телу.       — Еще… Нужно еще.       — Вот так, умничка. — Он удерживает ее тело руками, когда она пытается сама найти нужное трение. — Еще немного потерпи, Грейнджер.       Она чувствует, как смазка вытекает из ее влагалища.       Драко проводит по нему указательным палец, собирая влагу, и Гермиона почти хнычет, надеясь, что он наконец войдет внутрь. И он делает это мучительно медленно. Небольшое жжение отдает пульсацией прямо в клитор с каждым вдохом.       — Блядь, ты такая тугая, Грейнджер. В тебя едва помещается мой палец.       — Пожалуйста, Драко, — произносит на выдохе.       — Будет больно. — Он поднимает на нее глаза, смотря из-под светлых ресниц тяжелым взглядом. Он предупреждает ее, дает шанс все закончить.       — Плевать.       Он качает головой, но начинает медленно входить и выходить пальцем из влагалища, смотря на то, как она выгибается в спине, а ее дыхание сбивается.       Драко опускается губами на ее клитор, начиная слегка посасывать в ритм движениям пальца внутри нее. Она вскрикивает и хватается левой рукой за его волосы, когда он дотрагивается до какой-то точки внутри, вызывая волну приятного наслаждения, что слегка сбивает все внутри.       Он ускоряется, попадая каждый раз на эту точку, проводя по ней подушечкой пальца. Стон срывается с ее губ и разносится по глуши ночи, когда в один момент он вставляет второй палец, проскальзывая внутрь, не разрывая плевы.       Ей кажется, что это слишком много. Но ее это не волнует. Она хочет этого. Головой. Сердцем. Душой. Ей нужно это.       — Вот так, умничка, — слышит его похвалы. — Еще немного.       Рваный вздох, слишком много воздуха, и она на секунду замирает, когда внутри все взрывается, заставляя тело пульсировать, находясь в сладкой коме. Сознание затуманивается, и ей кажется, что она видит звезды. Проходит немного времени, прежде чем перед ней вновь возникает силуэт Драко.       — Ты так красива, Грейнджер. И почему я не делал этого раньше? — спрашивает он, прежде чем целует ее в страстном поцелуе, заставляя чувствовать собственные соки на губах. — Уверена, Грейнджер? — спрашивает он, на секунду отрываясь от ее губ. И она впервые ощущает головку его члена, что упирается во влагалище.       Ее глаза слегка расширяются, и она смотрит на него. На эти серые глаза, что сейчас слишком темные, заволочены желанием и похотью. Ее точно такие же.       — Да, Драко, я хочу этого.       Он проводит рукой по ее волосам, убирая их назад с ее лица, а затем опять захватывает ее голову в ловушку из своих рук, опираясь предплечьями с обеих сторон.       Она обнимает его за спину руками, чувствуя мышцы, обтянутые кожей от годов тренировок. Он почти холодный, ночи здесь не самые теплые. Но его касания согревают.       Драко медленно входит в нее, расширяя. И Гермиона опускает взгляд вниз, пытаясь хоть что-нибудь увидеть.       — Смотри на меня, Грейнджер, — жестко шепчет он, и она послушно поднимает взгляд на него, утопая в его глазах.       Драко опускается, захватывая ее губы в поцелуе, проникая внутрь языком, и она поддается ему. Выгибается в спине, прижимая руками ближе.       И тогда он входит в нее, проскальзывая внутрь, разрывая девственную плеву. Крик утопает в поцелуе. От жжения на глазах проступают слезы, но Драко сцеловывает их, а затем проводит языком по губам, облизываясь.       — Дыши, Гермиона, дыши, — ласково произносит он, когда дыхание сбивается. Она в шоке смотрит на него, на губы, что только что произнесли ее имя.       Гермиона ничего не успевает сказать, как Драко начинает двигаться опять, входя глубже, вырывая протяжный стон с ее губ. Он двигается медленно, убирает одну руку, дотрагиваясь ею до клитора, пытаясь убрать немного боли. И это получается.       Он двигается ритмично, позволяя теплу прийти на место постоянного жжения. Это приятно, но не обжигает.       Гермиона обхватывает его лицо руками, прижимая ближе, целуя его, скользя языком по его губам, не позволяя ему дышать, становясь его кислородом.       Драко кончает спустя пару минут. Она чувствует, как его член слегка увеличивается внутри, вызывая неприятные ощущения, а затем заполняет влагалище спермой.       Он тяжело дышит, отрываясь от нее. Драко медленно вытаскивает член из нее, и она хнычет от странного ощущения пустоты внутри. Чувствует, как из нее что-то вытекает. Внутри немного жжет, и она изгибается в спине, когда Драко вставляет внутрь палец. Она не успевает ничего сказать, как внутри проходится небольшой холодок, убирая жжение.       — Вот так.       Драко переваливается через нее, ложась на бок, спиной к небольшому костру, и набрасывает поверх них черный плащ, накрывая им как одеялом.       Он целует ее в лоб, и мягкая улыбка трогает ее губы.       — Что будет, когда мы вернемся? — тихо спрашивает она, смотря на него шоколадными глазами.       — Ты будешь жить, Грейнджер. Вот что будет, — спокойно произносит он и целует в нос, а затем в губы. — А теперь спи, я буду охранять твой сон.       — Мне повезло иметь в защитниках дракона, — закрывая глаза и устраиваясь поудобнее произносит она, слыша его усмешку. Он подкладывает свою руку ей под голову, и она прижимается лицом к его груди, скручиваясь в теле, чтобы не потревожить ногу. — Спокойной ночи, Драко.       — Спокойной ночи, Гре… Гермиона.       Она засыпает с улыбкой на губах, чувствуя тепло его тела.        ***              — Гермиона! Гермиона!       Гермиона елозит во сне.       — Гермиона! — чьи-то крики становятся все ближе и ближе, и она резко распахивает глаза, начиная осматривать лес вокруг себя. — Гермиона! — всматривается в направлении, откуда идет голос.       — Здесь! — выкрикивает она, хрипловатым голосом, поднимаясь. Она поворачивается к Драко, начиная толкать его. — Просыпайся. Драко! — он открывает глаза, смотря на нее с улыбкой.       — Гермиона?!       — Это Валери, — произносит Гермиона, смотря на Драко, а затем переводя взгляд в направлении голоса. — Вал, я здесь! — выкрикивает она. — Давай, Драко, нам пора идти, помоги мне подняться. — Гермиона смотрит на него, но он только улыбается, отвечая на ее взгляд своей прекрасной улыбкой.       Она хмурится, когда он протягивает руку, дотрагиваясь до небольшого медальона на ее шее в виде сердца. Дурацкая магловская безделушка, которую он украл на рынке, когда они проходили мимо.       Позади раздается шорох, говоря о приближение Валери.       — Драко, мы должны идти, — слегка трясущимся голосом произносит она.       — Ты должна идти, Гермиона, — спокойно отвечает он, переводя взгляд обратно на кулон, внутри которого есть их маленькая фотография и небольшая надпись его рукой. Он улыбается, возвращая взгляд, будто тот принадлежит только ей. — Я умер, Грейнджер, неужели ты забыла?       — Драко?       Он усмехается, смотря на нее, а затем касается ее губ в мягком поцелуе.       — Ты лучшее, что случалось со мной, Грейнджер. Никогда не забывай об этом и живи. Живи лучшую жизнь ради меня, за меня.       Слезы начинают стекать с ее глаз, и она пытается качать головой, но боится, что тогда их поцелуй закончится.       — Я люблю тебя, Драко.       — Я знаю, — говорит он ей в губы. — Я знаю, Грейнджер. Я тоже.       Она смотрит в его серые глаза напротив, всего лишь пару сантиметров разделяют их друг от друга, и она не может оторваться от него. Не может прекратить смотреть в родные глаза. Потому что никогда не смотрела в них так близко.       — Гермиона, вот ты где! — голос из-за спины, заставляет прикрыть глаза, и когда она открывает их, а сзади тело обхватывают руки Валери, перед ней больше никого нет.       Ни Драко. Ни его костра…       Лишь его плащ прикрывает ее ноги.       — Ты цела? Все хорошо? Твою мать, твоя нога. Мы так испугались, когда ты не появилась на точке. Гермиона? — Валери обхватывает ее лицо руками, заставляя смотреть на себя, но Гермионе ничего не видно из-за пелены слез, что застилает зрение. — Все будет хорошо, Гермиона.       Она лишь кивает, не способная на большее.       Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер…