Глава 1: Девочка, которая ничего не боялась

Она прекрасно слышит шаги за своей спиной, но намеренно игнорирует. Её паника может все испортить. Любая другая девушка на её месте определенно занервничала бы. А если нет, то ей определенно следовало. Возвращаться домой по темным улочкам города после работы в мэйдо-кафе просто небезопасно. И делать так не стоит! Ну, обычно она так и не делает. Это один из тех самых подозрительных постоянников, чье поведение перешло из обычного восхищения милыми девочками в платьях горничных в реальные намерения. Она видела его взгляды. И одна из коллег заметила его, скрывшегося в переулке, когда выносила мусор после закрытия. Понять за кем он пойдет в итоге тоже не составило труда. У таких людей всегда есть фаворитки. Может быть, было бы проще вызвать копов или просто идти домой с подругами. Ей стоило бы так и сделать. Но если не она, то другая. Она довольно бесстрашная и обладает некоторой долей хладнокровия. У неё есть шанс выйти из этой ситуацией невредимой. А у другой девочки такого шанса уже не будет. Преследователь начинает действовать, когда они уходят достаточно далеко от шумных улочек с кафешками. Она слышит ускоряющиеся шаги за спиной и резко оборачивается. Незнакомец практически хватает её. Неожиданно (не для неё), его лицо обхватывает чёрная как смоль материя. Преследователь мычит, в тщетной попытке содрать это нечто с своего лица. В ответ «нечто» обхватывает его руки, а затем и всё тело, оставляя лишь небольшую щелочку в районе носа для дыхания. Тяжело вздыхая, она бросает свою сумку на землю.       — Ты в порядке? — спрашивает тихий и ровный голос из темноты. Она улыбается, подмигивая. В узком переулке темно и лишь лунный свет, да отдаленные лучи уличного фонаря освещают их силуэты. Тёмная фигура вышла из тени. Она даже не дрогнула.       — Вот, держи, — сказал он, протягивая ей помятую жестяную трубу, найденную где-то у старых развалин. Фигура возвращается обратно в тень, а она перебрасывает трубу из руки в руку.       — Только не убей его.       — Знаю! Я буду о-о-очень осторожна! Она замахивается со всей силы.              

(...)

              Её губы сжимаются тонкой линией, изгибаясь от явного неудовольствия. Женщина перед ней — офицер Наоко, — кажется раздраженной. Разве ей не положено держать эмоции при себе?       — Любая информация нам пригодится. Пожалуйста, опишите того человека, — говорит она.       — Вы уже поймали преступника!       — Это, разумеется, так, но нам необходима вся возможная информация о том человеке, что помог вам.       — С чего бы мне выдавать своего спасителя? — насмешливо фыркает она.       — Он занимается линчевательством, это незаконно.       — Я ведь уже дала все возможные показания. И я не подозреваемая, а мой опекун уже здесь. Я могу идти, верно? Офицер кривит уголками губ, но нехотя кивает. Эта женщина прекрасно знает, что не получит никакой информации от работников их района, но всё равно пытается из разу в раз. Глупая.              

(...)

              Химико ставит шоколадный десерт в витиеватого вида блюдце на стол.       — За мой счёт, — щебечет она. Её постоянный клиент уже даже не удивляется, а спорить перестал давно. Просто благодарит, покорно соглашаясь принять подарок.       — Ты в порядке? — Как обычно спрашивает он. Химико отмахивается.       — Будешь заказывать что-то ещё? Парень жует десертную ложку.       — Мокачино с горьким шоколадом.       — Бе, как ты это пьёшь? Парень просто пожимает плечами с еле заметной улыбкой. Химико нравится её видеть, хотя это редкое явление.       — Химико.       — М-м?       — Вы придёте на выходных? Она энергично жестикулирует.       — Разумеется! Прекрати уже спрашивать! Она немного тушуется, когда видит как собеседник опускает взгляд в тарелку. Ничего не говоря, она просто улыбается и уходит на кухню. Шажок за шажком.              

***

              Они все встречаются на старом, захламленном мусором и отходами пляже. Дагоба их укрытие, тренировочная площадка и место для игр. Здесь они проводят почти все свои выходные. Лишь они вчетвером, шум моря и мусор. Тёплый песок, нагретый солнцем. И вонь, к которой со временем привыкаешь. Которой, кстати, стало заметно меньше. У них вошло в привычку первым делом отыскивать и избавляться от быстро портящегося мусора: от всего вонючего и гниющего. Раньше сюда сбрасывали строительный мусор, металлолом, старые электроприборы или мебель, но в последние годы сюда начал попадать и обычный мусор, гниющий и воняющий. Так что они избавляются от вони в первую очередь, даже если планировали потренироваться или убрать во-о-он тот тяжеленный металлический шкаф.       — Изуку! Можешь помочь? — закричала Химико, стоя возле тяжеленного металлического шкафа вместе с Нейто. Зеленая макушка вынырнула из-за ближайшего поворота.       — Просто убрать его?       — Да-да. Ломать его все равно нет смысла. Изуку пожал плечами. Он совершенно не сдвинулся с места, но никто не переживал по этому поводу. Нейто уставился на чернеющую тень шкафа. Из нее вылетели черные отростки-руки. Скрюченные и гротескные, будто нарисованные мелом поверх фотографии. Были и просто отростки, об определении которых они спорят до сих пор: то ли это путы, то ли кнуты, то ли вовсе ветви. «Конечности» обвили шкаф, склоняя тот к боку; потащили в сторону обочины дороги, прокладывая себе путь тенями по солнечному песку.       — Спасибо, Изуку!       — Эй, кажется, их стало больше? — послышался голос из-за стены мусора. Хитоши вышел к ним.       — У них вообще есть максимальное количество? — спросил Нейто, хотя и догадывался, какой ответ даст ему друг.       — Они ограничены только моей выносливостью, я думаю, — пожав плечами ответил он. Нейто улыбнулся. Этот парень действительно силён. До знакомства с Изуку он вообще не думал, что «злодейские» причуды могут быть настолько способными.       — Ммм, уже довольно поздно, — отстраненно сказал Шинсо. — Может займемся домашкой? Химико подняла руку.       — Я голодная!       — Ты всегда голодная, — парировал парень.       — Вовсе нет! Нейто прервал их до того, как это станет очередным бессмысленным спором на минут тридцать:       — Может просто пойдем в какую-нибудь кафешку? Куда хотите?       — Мясо! Я хочу мяса!       — Я бы поел карри, наверное, — ответил Нейто на свой же вопрос.       — Сколько можно есть карри? — Хитоши вздохнул. — Ладно, а ты что хочешь, Изуку? Они все посмотрели на него.       — Без разницы. Как обычно сказал он.       — О'кей, пойдем туда же, куда и обычно, — подытожил Монома.              

(…)

              Изуку немного отличается от других. Например, он никогда не знает, чего хочет съесть и просто жуёт то, что ему дают. Не имеет значения вкусна ли эта еда — его лицо останется беспристрастным. Когда они только познакомились, он даже не выбирал еду сам. Он мог есть просто рис и ничего более. Поэтому, они начали выбирать ему еду. Эта эстафетная палочка передавалась по-очереди: сперва Химико, потом Нейто, потом Шинсо. А затем все по новой. Изуку немного необычный, потому что практически не ощущает вкуса. Ему правда все равно чем питаться. Но в последнее время…       — Это вкусно. … кое что начало меняться. Химико подскочила с своего места, а Шинсо поддался вперёд. Нейто почувствовал, как волнительно вспотели его ладони.       — Тебе … правда вкусно? В самом деле?       — Прям вкусно? Ты чувствуешь вкус?       — Ну… — он неловко перебрал палочки в руке. — Вкус выраженней чем обычно… Когда Изуку приходит на работу к Нейто или Химико, они просят сделать вкус его еды ярче: более сладко, более горько, более остро. Вряд ли получившееся можно посчитать вкусным, но так Изуку может распробовать хоть что-то. Если кофе то горький. Если пудинг то приторный. Если омурайсу то остро-кислый. Никаких полумер, только «очень» и «слишком». Химико упала обратно на своё место, взяла палочки и ярко улыбнулась. Уголки губ Нейто тоже поднялись вверх и он увидел, как Хитоши фыркает, пряча ухмылку.       — Тогда, может, закажем что-то ещё? — очень мягко спросил Шинсо. Согласно мотнув головой, Изуку вернулся к еде. Они все переглянулись. Нейто действительно рад тому, что дружит с кем-то, кто заставляет его так улыбаться.              

***

              Изуку пришел домой поздним вечером. Попытки вбить в голову Химико хоть одну формулу или в Хитоши неправильные глаголы достаточно проблематичны. Но это было весело. Наверное. Концепция дружбы заставляет Изуку чувствовать себя странно. Он не привык к тому, что кому-то нравится находится рядом.       — Мама, я купил овощи, — тихо сказал он в темную кухню. От его голоса мать дернулась, её плечи пробила дрожь.       — Хорошо, положи в коридоре. Она не оборачивается. И Изуку делает так, как она сказала. Ему бы не хотелось встречаться с ней взглядом, поэтому он спешит уйти.