Часть 1 и единственная

      Анна сидела в беседке и уже минут десять безуспешно «читала» Кардека. Все её мысли были далеко от мистики: она думала о Штольмане. Придумывала, что она скажет ему при встрече, подбирала слова…       «После того, как он снова, в который раз уже, меня спас, я его обидела. Даже хуже того — оскорбила!»       Вдруг она ощутила холодное дуновение, подняла глаза от книги и ахнула:       — Каролина?! Ты умерла…       Дух печально кивнул. — Как? Где? Когда?..       И Анну накрыло видèние.       Каролина лежит на нарах в женском бараке; она тяжело, с хрипами дышит; на щеках лихорадочный румянец; девушка мёрзнет, лихорадочно кутается в грязное покрывало.       У нар стоят двое: доктор со стетоскопом в руках и надзиратель.       — Что, доктор?       Тот отрицательно качает головой и, махнув рукой, отходит. Каролина судорожно вздыхает и затихает. Надзиратель какое-то время внимательно смотрит в её лицо, потом рукой закрывает девушке глаза       — Отошла… 89го года, июля месяца, второго числа, — и машет рукой санитарам: — Уносите…       И с головой накрывает покрывалом мёртвую девушку…       Анна «вынырнула» из видèния, бурно дыша и приходя в себя.       — Вот, значит, как… неделю назад…       Она хорошо помнила, как Каролина фон Ромфель, чуть заживо не сожгла её в сарае у Молостовых. Если бы Штольман тогда не успел!.. Но сейчас ей даже жаль девушку.       — Пусть земля тебе будет пухом, — произнесла Анна и перекрестилась.       Потом успокоила дыхание и решительно направилась к дому. В дверях она столкнулась с Прасковьей:       — А где все?       — Мария Тимофеевна отправилась к модистке, Пётр Иваныч пошёл проветриться, Виктор Иванович — в кабинете, — ответствовала старенькая служанка.       Анна направилась в кабинет к отцу.       — Папа, вы знаете, что Молостовы вернулись в Затонск? — прямо с порога спросила она.       — Знаю, — удивлённо повернулся к дочери Виктор Иванович, убирающий какие-то бумаги в папку. — А ты откуда?..       — Неважно, — отмахнулась Анна. — Ты уже был у них?       — Нет, сегодня собираюсь.       — И я с тобой!       — Зачем? У меня чисто деловая необходимость, адвокатская.       — А мне надо! Очень.       Виктор Иванович помолчал, раздумывая. Ничего плохого не будет, если Анна тоже навестит Молостовых.       — Хорошо. Мы выедем через полчаса.       — Я буду готова, — обрадовалась Анна. ***       — Яков Платоныч, — сказал полицмейстер выходящему из своего кабинета в приёмную Штольману, — пришла телеграмма из тверского управления. Вот, ознакомьтесь, — и протянул бланк.       Штольман прочёл, и бровь его вопросительно поднялась:       — Прискорбно, но ожидаемо, — сказал он. — И что мне с этим делать?       — Посетите Молостовых — вы же с ними знакомы? — и сообщите им… печальное известие.       — Почему я?       — А кто? Городовой?       — Можно передать телеграмму их адвокату — Миронову. Он и сообщит.       — Передайте Миронову, коли вы так хотите. Я не возражаю       И Николай Васильевич скрылся за дверью своего кабинета.       Штольман понял, что Молостовых посетить придётся всё-таки ему: к Мироновым он не пойдёт ни под каким предлогом. Виктор Иванович после похищения Анны отказал ему от дома — и был абсолютно прав — а Анна Викторовна на последнем свидании… как бы помягче выразиться? Да чего уж там подбирать выражения! Себя-то не обманешь! Оскорбила она его подозрением в его нечистоплотности. Они расстались тогда в ссоре, и он ушёл, даже не оглянувшись.       Он давно простил её — ну, право слово, не на дуэль же барышню вызывать! — и мечтал о примирении. Вот только как это сделать? В парк гулять Анна Викторовна больше не ходила, в полицейское управление не показывалась — и слава Богу! — а крутиться возле дома Мироновых на Царицынской ему не с руки — не юнец, чай! Если бы им где-нибудь встретиться, наедине, без лишних любопытных глаз, вот тогда-то он и объяснился бы…       Вспомнив пана Гроховского, легко вычислившего слабое место начальника сыскного, Штольман поморщился: он думал, что никто не догадывается о его чувствах к барышне Мироновой, а, оказывается, все всё знают. Вспомнить хотя бы куафёра Мишеля…       Штольман положил телеграмму в карман сюртука, вернулся в кабинет, захватил трость, надел котелок и решительно покинул управление… ***       По дороге Виктора Ивановича перехватил клиент, которому срочно потребовались какие-то документы. Они были в конторе, и адвокат, отправив дочь на извозчике, пересел в экипаж клиента, пообещав в скором времени приехать к Молостовым.       Анну встретила сама Дарья Павловна.       — Аннушка, дорогая, как я рада тебя видеть! — обняла она барышню. — Как ты? Как матушка?       — Всё хорошо, Дарья Павловна. А как вы добрались? Всё ли благополучно?       — Слава Богу, — перекрестилась хозяйка. — Жарко было, душно в дороге, но как-никак добрались. Проходи, садись. А батюшка что?       — В конторе его задержали, но обещал непременно быть.       — Ну да, ну да, — закивала головой в милом чепце Молостова. — Вот, угощайся квасом, — предложила она, когда они уселись за стол в такой знакомой гостиной.       Анна печально огляделась. За этим столом сидели гости в тот роковой вечер, Штольман стоял у двери с бокалом шампанского в руках, и она подошла к нему…       «–… меня сюда господин полицмейстер притащил блеснуть столичным прошлым…       — А меня дядя увлёк блеснуть моими талантами…»       От размышлений её оторвала Дарья Павловна:       — Ты что-то нерадостна, Аннушка. Что случилось?       Анна посмотрела на хозяйку: «Вот как ей сказать такое?..»       — А как Катарина Павловна?..       — Спит она. В дороге ей худо стало, даже таблетки пришлось принять. А они — сонные. Вот она и спит… — и вздохнула тяжело, глядя куда-то мимо гостьи.       — Ей стало лучше? — осторожно спросила Анна.       Молостова покачала головой:       — Даже не знаю… Про графиню Батори больше не вспоминает, ночью не вскакивает, но… Мне кажется, что она… головой слаба стала, — и объяснила, поймав вопросительный взгляд Анны: — Боюсь, с ума она сходит… если уже не сошла…       У Анны сжалось сердце: а тут ещё она со своим известием!       — Почему вам так кажется, Дарья Павловна?       Молостова обречённо взглянула на девушку.       — Заговаривается она!.. Говорит, что к ней Каролина приходит… и зовёт её… к себе, — и тяжело вздохнула. — Доктор Вольф предупреждал о таком исходе… но я надеялась, что дома… родные стены… Видно, не помогают…       Анна вздохнула, собралась с духом и произнесла:       — Я к вам с печальным известием. Ко мне сегодня тоже Каролина приходила…       Молостова испуганно ахнула и прижала пальцы к губам:       — Каролина… умерла?! Когда?       — Да, Дарья Павловна, умерла. С неделю уже будет.       — Значит, Катя в самом деле её видела. А я ей не поверила! — и с надеждой посмотрела на девушку: — Такое возможно, Аннушка? И сумасшедшие тоже видят дýхов?       Анна не успела ничего ответить, как, постучавшись, вошла служанка доложила:       — К вам господин Штольман.       — Зови, — откликнулась Молостова. ***       Штольман вошёл, увидел Анну и замер. Вот она — недостижимая и прекрасная! Как же он без неё скучал! А она?       Анна подняла глаза на вошедшего и… попала в плен его взгляда. В нём было так много… всего, что сердце её учащённо забилось. Только поговорить с Яковом Платоновичем не было никакой возможности: «Ну, не при Дарье же Павловне объясняться...»       «Вот, как и мечтал, — встретились, — пронеслось в голове Якова. — Но мы не одни. Как же быть? Опять промолчать?.. Видно, опять придётся объяснение отложить…»       — Добрый день, Дарья Павловна, — с трудом отвёл он глаза от Анны. — С приездом!       — Спасибо, Яков Платоныч. Проходите. Присядете? Квасу хотите? По такой жаре…       — Спасибо, не откажусь.       Штольман, отодвинув стул, присел на край, готовый в любую минуту… уйти. Сил не было смотреть на Анну! Молостова протянула ему полный стакан, и он с жадностью выпил.       — Я к вам, Дарья Павловна, со скорбным известием, — и вынул из кармана депешу.       — Я уже знаю про Каролину, Яков Платоныч: мне Аннушка сообщила.       — Откуда вы… — поднял он глаза на Анну, — как вы узнали?       — Яков Платоныч, — укоризненно произнесла девушка.       — Ну, вот как я сообщу такое Катерине? — словно у себя спросила Молостова.       И тут на Анну повеяло холодом.       Она увидела, как в комнате появилась Каролина, а из двери в спальню баронессы вышла Катерина Павловна. Они сели на диван, Каролина положила голову матери на колени, и та стала гладить дочь по голове…       — Ничего не надо говорить, — произнесла Анна. — Она уже знает… они обе здесь…       Дарья ахнула, и слёзы побежали из её глаз. Она уронила голову на руки и разрыдалась… ***       Штольман и Анна стояли перед экипажем, привезшим их к дому Мироновых. Виктор Иваныч, заставший у Молостовых Якова Платоныча вместе с Анной, был недоволен, но возражать против «проводить до самого порога» не стал: безопасность дочери важнее отказа от дома.       Штольман всю дорогу до самой Царицынской думал, как объясниться с Анной, подбирал слова, но она была печальна, думала о чём-то своём, нерадостном, и он не рискнул начать разговор. «Когда-нибудь… потом… поговорим…» — решил он, когда они подъехали к воротам усадьбы.       Барышня Миронова не торопилась уходить, и Яков было обнадёжился: вот, сейчас…       — Дарья Павловна сказала, — начала Анна, думавшая об этом всю дорогу, — что баронесса сошла с ума, потому ей и явилась Каролина. Может быть, и я…       — Даже не думайте об этом, Анна Викторовна, — резче, чем хотел, прервал Штольман. — Вы нормальны, хотя и… необыкновенны.       — Вы в этом уверены?       — Абсолютно. Вы не заговариваетесь, как баронесса, не рассказываете кровавых историй, не ходите по ночам…       — Я хожу по ночам… иногда.       — Это в интересах следствия…       — Правда? Вы так теперь считаете?       — Я всегда так считал, но я прошу вас, Анна Викторовна, не вмешивайтесь больше в расследование. Поберегите ваших родителей и… себя.       — Не могу обещать, — вздохнула Анна, — но я постараюсь, Яков Платонович. Всего хорошего.       И, повернувшись, направилась к дому. Штольман смотрел ей вслед, пока она не скрылась в дверях особняка, вскочил на подножку экипажа.       — В полицейское управление, любезный, — велел он…