They say the good ones go too soon

Маринетт ступала по листьям, которые хрустели под ногами. Огромная пустота заполняла грудь каждый раз, когда она оказывалась здесь. Пройдя до ужаса одинаково серые ряды, она наконец пришла к нему. — Привет, — сказала она, прикрывая калитку за собой и подходя к большому памятнику, чтобы возложить розовые и красные розы – те самые, которые раньше он дарил ей и которые теперь Маринетт приносит ему каждый месяц в течение трёх лет.