Шепард, Вакариан. И медотсек...

      Поначалу Гаррус еще пыжился и храбрился, уверяя, что он в полном порядке, а источающая запах паленой кости броня – не страшнее щекотки… но к тому моменту, как настала пора вылезать из «Мако», его уже так сильно лихорадило, что подняться на ноги оказалось непосильной задачей. Проняло даже сержанта Уильямс, и она не отпустила ни одного ехидного замечания, пока помогала Шепард вытаскивать турианца из бронетранспортера и под руки волочить его в сторону медотсека, – а Гаррус, что показательно, даже не пытался сопротивляться.       Ибо сам виноват, если уж по существу. Да-да, на этот раз Шепард с ее оригинальным чувством юмора и легкой склонностью к самопожертвованию ни при чем; сам себе глупый пыжак. Захотел, видите ли, покрасоваться перед начальством, уложив сразу двух рахни одним точным выстрелом… но не учел, дырявая башка, что в тесном пространстве коридора деваться идущей впереди Шепард абсолютно некуда. Первый-то всплеск кислоты, разорвавшей тело жука на кусочки, потрепанный щит коммандера кое-как пережил, а вот на втором благополучно схлопнулся, и дымящая на воздухе жижа забрызгала человеческую женщину с ног до головы.       А теперь самая мякотка: при виде падающей на землю Шепард, на чьем бронекостюме (она все еще таскала самый простой, альянсовский, с уже полустертой N7 на груди) красовались свеженькие дыры, скворчащие как масло на перегретой винтовке, «опытный оперативник» Гаррус Вакариан вместо того, чтобы занять позицию и дать сержанту Уильямс возможность оказать коммандеру необходимую помощь, сам бросился на выручку. Между делом позабыв, что группа находится внутри захваченной рахни базы Альянса, что вокруг все еще полным-полно агрессивных тварей, готовых в любой момент насадить их на свои хреновины, торчащие из спин, и именно он, снайпер, должен отвечать за чистые горизонты.       Что мы имеем в итоге? Сержант Уильямс слегка потрепана, всю обратную дорогу ухмылялась до ушей, наверняка радуясь тому, насколько упал военный профессионализм турианцев в лице одного конкретного олуха. Коммандер Шепард потрепана средненько, всю обратную дорогу распекала этого самого олуха и пригрозила на месяц сослать чистить туалеты, отлучив от боевых миссий. И, наконец, офицер Вакариан, потрепан от души, ибо «Скорпион» в сочетании с естественной броней – это, конечно, хорошо, но не когда из вентиляции внезапно вылезает здоровенный ублюдок и успевает сперва знатно потрепать твой бронекостюм «Деформацией», а потом, спасибо доброй Эшли, ловит в рожу выстрел из тяжеленного шепардовского дробовика и взрывается кислотой.       Результат, гхм, очевиден.        Впрочем, у Вселенной еще не совсем отсохло чувство справедливости, ибо из всей троицы, вернувшейся с Альтаэ, только Уильямс удалось отделаться парой пластырей и наказом побольше отдыхать. Попытавшуюся же улизнуть следом Шепард доктор Чаквас тут же осадила, пригрозив, что в случае дезертирства стоит ждать визита корабельного медика прямиком в запертую капитанскую каюту. Судя по тому, как нервно сглотнула коммандер, прецеденты уже были, так что дальше она покорно начала снимать явно отслужившую свой срок броню, не обращая ровно никакого внимания на то, что она в медотсеке не одна.       Чаквас, кстати, внезапный стриптиз не особенно смутил: отвернувшись, доктор активно делала пометки в своем датападе, так что Гаррусу, которого уже успели ободрать чуть ли не догола (благодарение Духам, нижнее белье ему все-таки оставили!), мог лишь нервно кутаться в выданную простыню, старательно не глядя… гхм, да кого он обманывает. Хорошо, хорошо: старательно пытаясь хотя бы не пялиться.       А посмотреть там было на что, о да. И не то, чтобы Гаррус Вакариан ни разу в жизни не видел голых человеческих женщин. Видел, даже предостаточно: и едва прикрытых одеждой проституток, и абсолютно голых жертв преступлений, нередко еще и покромсанных на кусочки, – но Шепард… гхм, Шепард абсолютно точно была другой. Нет, у нее не было каких-то врожденных уродств, и ее кожу не покрывали цветастые татуировки, но по мере того, как все новые элементы испорченной брони оказывались на полу, Гаррус все чаще ловил себя на мысли, что не может отвести от коммандера взгляд.       Должно быть, все дело в ее коже. Удивительно светлой и гладкой, невероятным образом меняющей оттенки, когда под ней перекатывались небольшие, но отлично сформированные мышцы. Гаррус не был знатоком (и любителем) человеческой анатомии, но он понимал толк в хорошо натренированном теле, так что он с удовольствием проследил, как легко, по-военному четко, но при этом с какой-то необъяснимой грацией движутся ее руки. Особенно когда она подняла их, что заставило ее бюст…       Кх-х-ха.        – Вакариан? – наконец-то избавившись от поддоспешника, Шепард обратила внимание, что ее подчиненный сидит съежившись, похожий на маленький сугроб из свернутой кульком простыни. Доктор Чаквас куда-то вышла, наверняка отправившись трепать интенданта на тему новой порции инопланетных лекарств, так что теперь они, почти обнаженные, остались в медотсеке наедине.       И ни одного душа с ледяной водой в обозримом пространстве. Так что Гаррус счел за лучшее съежиться еще больше…        – Вам хуже? – но Шепард, естественно, решила не оставить ему и шанса сохранить достоинство, хотя на ее странном мягком лице, которое Гаррус потихоньку учился читать, сейчас выражалось только искреннее беспокойство. – Мне вызвать доктора?        – Все в порядке, коммандер, – возвращение Чаквас определенно означало бы утрату даже простыни, и меньше всего Гаррусу Вакариану хотелось бы продемонстрировать коммандеру, какой… гхм, эффект произвело ее обнажение на его куда более честное тело. – Серьезно. Просто немного замерз. Тут… эм-м, прохладно.        – Разве? – Шепард слегка повела плечами, и едва поднявший глаза Гаррус тут же уткнулся взглядом в пол. Да-да, собственные когти – то самое, что нужно изучать в такой момент… – Хм, может, стоит попросить принести сюда обогреватель…        – Не нужно, коммандер. Едва ли я буду здесь часто появляться.        – С таким отношением к собственной безопасности? – ее голос стал жестче, и Гаррус невольно вздрогнул – в такие моменты она удивительным образом напоминала ему отца. А если Вакариан-младший встречал Вакариана-старшего, то…        – Это был оправданный риск, – он был не прав, и он знал, что неправ, и мог бы даже согласиться с этим, – но не когда на него давят, возвращая в неприятные воспоминания многолетней выдержки. – К тому же, в противном случае вся эта кислота вылилась бы прямо на вас, коммандер. И я бы не стал ручаться, что не на лицо.        – Поэтому вы решили благородно прикрыть мою мордашку собственной? – кажется, учебники по ксенопсихологии откровенно наврали, ибо упоминание внешности, о которой человеческая женщина должна была искренне переживать, лишь заставило голос Шепард стать еще суровее. И да, Духи, Гаррус мог ее понять. Она была его командиром, капитаном корабля и Спектром Совета, так что наверняка считала, что это ей нужно вытаскивать их задницы из очередной заварушки, не обращая внимания на собственное здоровье, но…       Но!..        – Не думайте, что я не умею говорить спасибо, Вакариан, – голос Шепард стал мягче, хотя выражение глаз не изменилось. – Вы спасли меня, и за это я вам благодарна. Но как командир отряда я не могу проигнорировать поведение одного из своих подчиненных, едва не пожертвовавшего ради меня жизнью.       Как будто никто не стал бы жертвовать ради вас, коммандер, мог бы сказать Гаррус, чувствуя необъяснимое раздражение. Нет, Шепард не была закоренелой суицидницей, но время от времени в ней проскальзывало… нечто обреченное. Возможно, вынесенное с Элизиума. Он читал, что она одна уцелела из всего своего отряда. Он даже представлять не хотел, на что это похоже.       Поэтому сказал:        – Тогда вам стоит озаботиться броней получше, коммандер. Носить стандартное альянсовское где-то помимо Цитадели – верный путь к тому, чтобы я еще раз бросился вас прикрывать.       Шутка была неуклюжей, и кто-нибудь вроде Аленко мог бы и вспылить, – но Шепард только хмыкнула, глядя на свой бронекостюм, жалко притулившийся у кровати.        – Не уверена, что нам хватит финансов обеспечить всю команду «Колоссами»…        – Мне вполне достаточно нового «Скорпиона», – Гаррус чуть заметно скривился; он не был эстетом, ставя на первое место удобство и надежность, но красно-черная палитра «Колосса» была ему явно не по душе. «Призрак» – еще куда ни шло, но в нем Гарруса раздражал датчик работы внутреннего компьютера, окаймляющий воротник светящейся полосой. Для снайпера – хуже не придумаешь… – И готов поклясться, что вам не удастся заставить Рекса расстаться с «Гневом», а Тали – вытряхнуть из ее усовершенствованного «Исследователя»…        – Тогда, может, и мне повезет с приличным «Ониксом»?.. Поняла, поняла, – она даже вскинула обе ладони на его скептичный взгляд и коротко засмеялась, отчего ее… гхм, грудь пришла в движение и… в общем, Гаррус понял, что безопаснее разглядывать пол, да-да. – У нашего интенданта сегодня явно неудачный день.        – Зато мне, похоже, улыбнулась удача: я отсутствовала почти полчаса, а мои самые несносные пациенты даже не попытались удрать, – раздался от дверей веселый голос, и доктор Чаквас зашла внутрь, неся под мышкой коробку со знакомым Гаррусу значком – им обозначали турианские аптечки. – К счастью, наш Мистер Хомяк еще не спустил по своим каналам вещи, принадлежавшие мистеру Крайку, так что вам обоим не придется ночевать в медотсеке. Хотя спешу предупредить, лечение может быть не из приятных.        – Ну, чего не сделаешь ради кое-чьей симпатичной мордашки, – лицо Шепард уже вернулось к ее обычному выражению, но в изгибе губ еще пряталась теплая смешинка, и, повернувшись, она слегка повела плечами, заставив свою тонкую кожу вновь задвигаться. Весьма отвлекающим образом. – Доктор, меня – в последнюю очередь.        – Так и собиралась поступить, исходя из тяжести травм. Но сначала – несколько пластырей, Шепард.       А Гаррус все еще сидел, чувствуя, как под пластинами предательски покалывают иголочки, и благодарил Духов за то, что кроме него на «Нормандии» нет ни одного турианца, способного уличить его в не слишком приличных мыслях по отношению к представительнице иной расы. К счастью, физиологическую реакцию все-таки удалось взять под контроль, и Гаррус уже не переживал, что опозорится перед человеческим доктором…        – Отлично. Приспустите бретельки.       …Или ему только так казалось? Конец.