Глава 4.Агата

      Девушки сидели и разговаривали уже довольно долго. Время отслеживать было сложно: удивительно белая комната не имела ни окон, ни дверей. Агата долго недоумевала, как сюда попала. Марша, девушка с красными волосами и такими же красными глазами, спокойно объясняла ситуацию. В это время Тася, как она попросила её называть, очень нервничала. Странно, что могло её так напугать? Пусть комната и была пустой, но она светла и бела. Тут нет тёмных углов, в которых могли притаиться монстры, а так же не имелось дверей, откуда могли прийти недоброжелатели. В добавок, здесь находилась ещё одна девушка. Как сказала Марша, её зовут Ляля. Странное имя. Такое же странное, как и сама девушка. Она лежала посреди комнаты и спала. По видимому, очень крепко, потому что не услышала довольно громких криков Агаты.       Да, как только девушка пришла в себя, она очень испугалась, увидев незнакомых людей, которые пытались разбудить её. Что греха таить, она даже попыталась ударить тогда ещё незнакомую Маршу. Но девушка ловко перехватила её руку и встряхнула Агату.       — Успокойся, — сказала тогда девушка. — Мы тоже не знаем тебя и тоже не знаем, где находимся.       С того момента Агата успела досконально изучить помещение и сокамерниц. Все они были примерно одного роста, а различались лишь цветом глаз, волос и одеждой. На Тасе короткие брюки и рубашка без рукавов. Спящая Ляля одета в длинные бесформенные штаны. Ни накидки, ни блузы на ней нет. Только какая-то тряпица, что закрывала её грудь. Марша выглядела приличнее всех: рубаха с широкими рукавами и широкие брюки, подпоясанные таким же широким поясом. Агата не могла сказать, что и она одета неподобающим образом, но домашняя сорочка не является тем нарядом, в котором девушка хотела бы показываться людям. Тем более чужим.       За прошедшее время эти «чужие» люди поделились информацией, которую успели узнать о себе. Да-да, Агата точно так же, как и все присутствующие здесь ничего не помнит про себя. Ни кто она, ни откуда.       Так, передав важную, по их мнению, информацию, девушки замолчали. О чём ещё говорить, никто не представлял. Как и то, как коротать время. Трое девушек успели послушать приятную музыку странного инструмента Таси, в который раз обследовать помещение, и даже поиграть в слова. Время шло, ничего не менялось. Даже Ляля не хотела просыпаться. Это, кстати, несколько напрягало. Агата не знала, как долго до её появления девушка находилась во сне, но даже сейчас прошло уже довольно много времени. А с учётом того, что в этой комнате просто невозможно что-то делать, то и устать тут тоже сложно.       Агата поднялась с пола и подошла к спящей девушке. Тёмные волосы, длинные редкие чёрные ресницы. Острые худые плечи. Ничего необычного. Было. До этого момента. Хоть выражения лица девушки и не менялось, на теле её начали появляться полоски. Сначала маленькие, тоненькие, совсем незаметные. Потом на голом торсе начали появляться полоски побольше. И эти полоски всё больше обретали вид белых шрамов.       — Девушки! Не могли бы вы подойти сюда?! — паника начала накатывать волной. Что, что с ней происходит?! Почему её тело вдруг ни с того, ни с сего начали покрывать шрамы, один длиннее и безобразнее другого? Такое случится со всеми? Как они появляются? Просто так? Это... Это невозможно! Как будто... Как будто какая-то магия!       Услышав паникующий голос Агаты, к девушке тут же подскочили остальные. Увидев совсем бледное, как стены комнаты, лицо Агаты, они дружно перевели глаза на мерно посапывающую Лялю. Шрамы на её шее, лице, груди и животе, которые и не думали заканчиваться, продолжали покрывать тело девушки. Они были разной формы, разной длинны и толщины.       Марша опомнилась первой. Опустившись на колени, она схватила Лялю за плечи, тряся и крича:       — Ляля! Ля-ля! Проснись! Проснись же! Что с тобой происходит? Тася, прекрати паниковать, сделай глубокий вдох и выдох. Агата, ты тоже! Хватит закатывать концерты, успокойтесь! — не переставая трясти, не просыпающуюся Лялю, и даже не оборачиваясь на остальных, раздавала громкие и чёткие команды Марша. Такой тон точно не терпел возражений.       Агата сделала тяжкий вдох и такой же тяжёлый выдох. Это давалось ей с неимоверным трудом. Воздух словно отказывался покидать лёгкие.       Тася тоже тяжело дышала. Ещё тяжелее, чем Агата. Намного тяжелее.       «Так, нужно взять себя в руки. Соберись. Соберись! Всё будет хорошо, всё будет нормально. Она даже не морщится, значит ей не больно. Так, нужно успокоить Тасю, иначе вместо одного трупа у нас будет два. Что я говорю?! Какой труп?! Агата, немедленно успокойся! Как ты вообще могла допустить такие мысли?! Сегодня никто не умрёт. Никто не умрёт, слышишь?! Дыши. Нужно дышать, иначе паника захватит с головой».       Агата повернулась к Тасе и взяла её за плечи.       — Всё будет хорошо, — она уверяла в этом девушку, стараясь сама верить в свои же слова. — Мне тоже страшно. Давай вместе успокоимся. Повторяй за мной, — глубокий вдох и выдох. Агата старалась дышать не слишком быстро, но при этом и не задерживать воздух в лёгких надолго.       Заплаканное лицо напротив шмыгнуло покрасневшим носом. Потом судорожно повторило за Агатой. Двое девушек максимально абстрагировались от того, что происходило вокруг, сосредоточив всё внимание на глазах друг друга. Агата смотрела в голубые, красные от слёз глаза напротив, а Тася пыталась разглядеть собственное отражение в серых.       Марша всё это время пыталась привести Лялю в чувства. Она легонько била девушку по щекам удивительно изящными, но в тоже время твёрдыми ладонями, прислоняла ухо к слабо вздымающейся груди. Конечно, шрамы больше не появлялись на девичьем теле, но страх того, что этот сон мог стать для девушки последним — ужасал. Марша тоже очень нервничала, хоть и старалась не подавать вида. Ей была непонятна природа шрамов и причина их внезапного появления. Не было ни ран, ни крови. Ничего. Попросту в разных местах появлялись необъяснимые обычной логикой шрамы. Спустя, казалось бы, вечность, Ляля всё же пришла в себя, открыв карие очи как ни в чём не бывало.