Часть 1 - „ Не спасение”

Что случается с разумом бессмертного спустя много лет заточения? Века проведенные в полном одиночестве. Это поистине сводит с ума. За это время личность стирается, а на её место выстраивается новая, сломанная. Справляются с этим по-разному, первый тип впадает в печаль, падает на самое дно, становится до жути молчаливым. Порой кажется, что он вовсе не живой, оболочка, оставшееся от разбитой на осколки души. Кого-то обуревает небывалая злоба, ненависть ко всем. Он готов идти по головам, перерезать горло каждому, кто встанет на пути. Всегда рад унизить слабого, а в особенности непризнанных. Вот только он лишь притворяется сильным и бесчувственным, а на деле он несчастнее первого. Это касается исключительно метисов. Наконец-то! Вот она, свобода, которую я ждала вечность. Теперь всё изменится! И совсем не важны обстоятельства, окружающее меня. Надеюсь, удастся выкинуть из головы образ подземелья, застывшего в памяти навечно. А „ приютила” меня Чума, она сразу дала понять, что следует играть по её правилам. По случаю моего прибытия в бывшую школу планируется бал. На нём меня представят, а я познакомлюсь с подчинёнными— бессмертными. — Как тебе? — обернувшись, обратилась ко мне Чума, — Нравится моё творение?— наступает на голову непризнанного, который не сумел выполнить задание, данное всадницей. За это его лишили жизни. — Завораживает, — лучшее, что можно было сказать. Ужасное зрелище. От увиденного встаёт ком в горле, просыпается рвотный позыв. Она решает покончить с ним, испепеляя его тело. Запах гари проходит прямо под кожу, оставляя свой след. Всадница хохочет, ей нравится мучения бессмертных, неспособных противостоять. Смех Чума обрывает голос мужчины, облик которого постепенно появляется из темноты. Высокий, бледная кожа, слегка блестящая на свету. Выточенные черты лица, волосы словно воронье крыло. — Голод! Дорогой братец!— раздражённо воскликнула всадница, — Что привело тебя сюда? Решил взглянуть на Дафну? Всадник всё ближе к нам. — Не смей подходить к ней так близко! — шикнула на длинноволосого. Вопреки её словам подходит ближе, лицо по прежнему выражает безразличие. Будто ему и вовсе плевать на её возглас. Так и есть. — Видишь? Моё влияние не имеет действия на неё, — в голосе, если мне не показалось, сверкнуло удивление, — Она в сознании. И не выглядит истощеной. А теперь скажи, ты поведала ей о её предназначении? — Да, ведь я не имею плохих замыслов, рассказала всё, — успокоилась Чума. — Нет злых намерений? Разве? — нахмурился Голод — Тогда почему же она здесь? Или ты нашла приятельницу Кире? В таком случае она слишком взрослая. — Замолчи! Довольно её пугать, братец, — последнее слово у неё вырвалось крайне пренебрежительно, явно с неприязнью. —Сегодня мы организуем бал, повеселимся, — Сообщила всадница черноволосому, —На нем я познакомлю нашу гостью со своим зверушками. И с остальными метисами, особенно хочу, чтобы Дафна увидела Киру. — Можешь провести бессмертную до её комнаты, — произносит на последок перед тем, как покинуть помещение. — Пойдем, — взгляд пронзительный, изучающий. Сначала пропускает меня вперёд, а затем выходит сам. Ощущаю воздух и прохладу, уже вечер. Ни одной души, пустота. От Голода исходит мощная энергия, пробирающая до самых костей. Следую за ним, всадник время от времени оглядывается. Переживает, что отстану? Или сбегу? — Твои покои, — останавливается перед одной из дверей. Хотелось поскорее исчезнуть в комнате от посторонних глаз. — Что ты чувствуешь? — останавливает голос всадника. — Ничего.— отрезала кратко. — ... Начало бала в 23:00, не опаздывай, — доносится перед тем, как он скрылся за стеной.