Affection

      Очередной ночью Лу снова обнаружила себя в его объятиях. Долгий рабочий день позади. Провокации, злые улыбки, притворная лесть — воспоминания медленно таяли с каждым медленным вдохом и выдохом. Закрытый кабинет. Приглушенный свет. Забытые документы на столе. Лу уютно расположилась на чужих коленях. Руки инквизитора обнимали её за талию, а голова лежала на груди. Его глаза были закрыты. Пальцы нежно гладили спину, навевая сон. Лу радовалась покою. То, как мерно звучало его сердцебиение, дарило уверенность. В конце-концов, это её работа — обеспечивать безопасность Приора. И они сейчас защищены. Оба. Можно расслабиться.       Вдруг, Лу почувствовала острую необходимость посмотреть на него ближе. Она немного сместилась, выпрямляясь у него на коленях, желая лучше разглядеть лицо. Приор то ли дремал, то ли медитировал. Был таким умиротворённым. Он распустил хвост, и его волосы цвета воронова крыла блестели, отражая настенные лампы. Иво Мартен — глава грозной организации — в этот самый миг, он выглядел таким… молодым. Таким беззаботным и расслабленным в своём мирном состоянии. Яркий контраст с остальным временем. Хищник, сытый и довольный, копящий новые силы. Лу научилась замечать, как непросто ему даётся этот танец. Каждый день на острие. На виду. Он заслужил отдых. Сильнее, чем многие другие. Даже больше, чем сама Лу.       Словно сама по себе, её ладонь медленно и осторожно потянулась к его лицу. Желание контакта — нечто новое в жизни псионички. Хотя Лу двигалась нерешительно, все сомнения растаяли, когда её пальцы коснулись кожи. Иво не отпрянул, не ушёл от близости. Его гладкая прохладная кожа приятно скользила под горячей Лу. Она старалась не нажимать слишком сильно, чтобы не вызвать дискомфорт, не разбудить. Почти не дышала — как будто перед ней очень редкое и хрупкое сокровище. Которое в данный момент, назло всем — её. Неважно, насколько это безумно, Лу понимала, что дорожит каждой минутой. «Мутить с начальством» оказалось серьёзнее, чем представлялось на первый взгляд. Уже не хотелось шутить. Только двигаться дальше, как на мотоцикле по ночной автостраде. Лу не променяла бы это чувство адреналина ни на что другое. И иногда ей казалось, что это взаимно. Она — одна из немногих свобод Приора. Его страсть. Его дерзость. Протест другому, рафинированному миру. Думая об этом, Лу почувствовала, как лёгкое ощущение тепла переросло в жар, опалило щёки, и начала медленно убирать руку…       Но не раньше, чем он быстро удержал её за запястье. Лу вздрогнула от удивления. Его хватка была твёрдой, но в то же время нежной. Приор помедлил, словно бы спрашивая согласие, а затем вернул её обратно к своей щеке. Открыл глаза. Лу не успела ничего сделать, когда он едва улыбнулся и повернул лицо, прижимаясь губами к основанию её ладони. Это ощущение заставило сердце Лу трепетать, тело вздрогнуло. И то, что его яркие чёрные глаза смотрели прямо на неё, не помогало утихомирить стучащее сердце.       Какое-то время Приор молчал, наблюдая. Взгляд Лу искал ответ в его глазах. Внутри становилось всё спутаннее с каждым мигом. Теплее. Притягательнее.       Иво принял решение.       Он убрал выбившуюся прядь с её лица, прежде чем притянуть Лу к себе вплотную. Лицом к лицу. Её грудь прижималась к его, они почти касались носами. Его рука осторожно скользнула по её спине ниже, по пояснице, остановилась на бёдрах. Иво задал вопрос, и его тихий спокойный голос сводил с ума:       — Можно?       Лу кивнула. Не тратя больше времени, его губы прижались к её. Одна рука поднялась к затылку, углубляя поцелуй. Для равновесия Лу обхватила его плечи. Разум медленно покидал комнату. Поцелуй, начавшийся медленным, вскоре стал более грубым, искренним. Руки блуждали по контурам тел, пытаясь запечатлеть любовников в памяти друг друга. Они были полны желания. Голода. Сердце Лу билось так сильно, что начинало болеть.       Незаметно, губы Иво переместились к её щеке, к линии подбородка, скользнули к шее. Там он остановился, уделяя больше внимания слабому месту Лу. Вздох едва сдерживаемого удовольствия сорвался с её губ. Лу определённо не могла устоять перед ним. Особенно, когда Иво выбирал эту свою нежную, ласковую ипостась, чувственную до сумасшествия.       Когда он отстранился, Лу дрожала. Его глаза. Иво смотрел на неё с такой привязанностью и желанием, как никто другой. Он позволял — Лу могла видеть в этих глазах эмоции. Его душа горела огнём, но так ярко только для неё. И только Лу можно было это знать.       Иво Мартен усмехнулся, считывая мысленные терзания Лу. Едва прищурился. Лу была знакома с этим выражением лица. Она знала, что оно означает — и с готовностью упала в бездну.