1

Абди не может остановить ручьём текущие слёзы по щекам после того, как остался совсем один на огромном куске земли, где единственные его спутники сейчас — пролетающие сквозь море птицы и плавающие рыбки в небольших водоёмах. Это место больше не кажется таким чудесным и приятным без главного лучика, делающего выживание в дикой местности самым настоящим курортом. Он смотрит в собственное отражение в воде и видит тёмные следы от слёз. Если до этого Абди было противно смотреть на самого себя, то сейчас это стало вообще невозможным, ведь лицо всё покраснело и синяки под глазами стали лишь больше, чем до этого. Сейчас он выглядел как ходячий мертвец. В прочем, точно также он себя и ощущал. Этого не должно было случиться. Жизнь только начала налаживаться. Абди искренне радовался тому, что смог выбраться живым из Нарфаниса и начать всё с чистого листа рядом с человеком, который за такой короткий срок смог стать роднее всех, кто когда-либо был у него в жизни. Впервые Абди думал, что в будущем его ждёт что-то кроме бесконечных мучений, и всё это вмиг оборвалось таким отвратительным образом. В голове всё ещё плывут слова Буриса, сливающиеся в уродливого монстра, нависающего над его головой. «Он мёртв». Тогда дальнейшие объяснения просто пролетали мимо ушей, ведь громкий звон перекрывал абсолютно всё. Абди показалось, что у него вырвали сердце голыми руками из груди и бросили куда-то в сторону, растоптав ногами. Не было сил даже дышать, когда огромный ком застрял в горле. Он пытался, правда, сдержать наступающую истерику, но по мере того, как смысл слов пробирался всё глубже и глубже, Абди не мог сдерживать себя. Слёзы защипали глаза и в следующее мгновение он уже чувствовал холодную землю на коленях, потому что ноги больше не могли держать тело. Зрение поплыло, когда солёная жидкость скапливалась и бежала вниз по щекам, заставляя захлёбываться в рыданиях. Абди вытирал щёки, размазывая всё по лицу, но маленькие ручейки не останавливались. Он понимал, что не должен вести себя так перед людьми, но горе было куда сильнее, чем могла вынести его нервная система. Мозолистая рука легла на его плечо, совсем немного сжимая, и тут же отступая. Абди видит перед собой лишь медленно уходящее пятно. Теперь он предоставлен собственным мыслям. Один, без энергичного Лололошки рядом, который точно мог бы успокоить и помочь. Сейчас Абди сильно жалеет, что не смог услышать что говорил Бурис. Только что-то про закупку и городской порт. А потом он просто исчез. Пропал. Испарился и наверняка умер. Не по наслышке он знает насколько Нарфанис опасен по ночам, а у Лололошки без должных связей не было и шанса продержаться хотя бы несколько часов, поэтому Абди сразу поставил самого себя перед фактом — Лололошка не вернётся. Но сердце продолжало болеть так сильно, что хотелось согнуться пополам на траве и дать жестокому миру поглотить себя и оставить лишь жалкие косточки. Всё равно никто больше не будет волноваться о том, что с Абди случилось. Но через силу он заставлял себя продолжать делать что-то, движимый лишь слабой надеждой, колыхающей внутри как почти погасшая свеча. Стало трудно носить воду для поливания грядок, ведь самодельное ведро из плотных листьев постоянно выпадало из рук, расплёскивая жидкость вокруг него, заставляя раз за разом ходить и набирать всё по новой. Пришлось снова прибегнуть к тому, чтобы питаться чем попало. Ягоды, фрукты и пережаренное мясо в силу того, что у Абди не было достаточно навыков для хорошей готовки. Еда Лололошки была намного вкуснее. Он никогда не говорил откуда такие навыки, лишь неопределённо пожимал плечами и протягивал какое-нибудь горячее рагу или суп. И Абди до сих пор ощущает на кончике языка этот прекрасный вкус, будто ел только что. Казалось, прошло же совсем мало времени с исчезновения Лололошки, но всё моменты проведённые с ним глубоко отпечатались в сознании, отказываясь покидать его. Абди не представляет, как будет жить совсем один. Каждый раз, когда он ложился чтобы немного поспать, он обнимал подушку, на которой до этого спал Лололошка и мог чувствовать слабый аромат чего-то сладкого, конфетного. А потом он снова просыпался через пару часов от кошмаров, вернувшихся, ведь больше некому было отгонять их лишь своим присутствием рядом. Абди снова впадал в истерику, сжимая одеяло руками до неприятного скрипа ткани, пока под ним образовывалось тёмное пятно от слёз. И всё начиналось заново. Абди вставал с кровати, пытаясь привести себя в порядок. Хватал нужные инструменты с сундуков, задерживая свой взгляд на лежащих тут и там вещах Лололошки, которые он оставил, явно собираясь вернуться. Он шёл чуть вглубь леса, собирая по пути некоторую еду, пытался рубить дрова, но его худое тело не было готово к таким нагрузкам, поэтому Абди бросал всё на пол пути, предпочитая взять потом дровишки из кучи уже заготовленных, прекрасно понимая, что скоро они закончатся. Шёл к грядкам и забирал всё созревшее, а потом в голове опять всплывало это лицо и руки начинали дрожать так сильно, что никакая работа больше не могла пройти спокойно. Абди шёл к маленькому пруду и зачерпывал оттуда воду, плеская всё себе на лицо. Текущие по шее и груди холодные капли совсем не помогали успокоить сильно бьющееся сердце, особенно когда он ловил своё отражение в воде и видел насколько стал хуже выглядеть. Абди уже не мог жить без постоянного пристального взгляда, провожающего каждое его движение. По началу это казалось напрягающим и неприятным, но привыкнув, он начал находить это даже приятным. Иногда всё же хотелось провалиться под землю, когда он совершает какую-то глупую ошибку, боится, что сейчас его накажут. Но потом бросает быстрый взгляд на Лололошку и видит, что тот совсем не разочарован и не зол. Наоборот, как только видит, что Абди обратил на него внимание, сразу улыбается и легонько махает руками. Абди привык к тому, что Лололошка постоянно подходил с разными вопросами или просто хотел что-то послушать. А иногда протягивал разные маленькие подарки, которые он принимал с огромнейшей благодарностью. Абди дорожил каждой маленькой вещичкой. Лололошка был странным, непонятным и иногда пугающим, когда на некоторое время отключался из мира и смотрел в какую-то точку, задумавшись. Но находиться в его обществе было так приятно. Он мог нести на своих руках целые тонны разных ресурсов или простым ножом разрезать пополам огромную летучую мышь, но с Абди всегда был до безумия нежным. Когда Лололошка протягивал свои руки, чтобы обнять или погладить, это всегда вызывало рой мурашек по всему телу. Абди хотелось просто раствориться в его приятных прикосновениях, ведь тело за всю жизнь так изголодалось по чему-то такому простому как забота. Но Абди должен был сразу понять, что не достоин этого. Боги наказали его за то, что он поддался такому искушению и забрали единственную вещь, приносящую свет в эту ужасную жизнь. Наверняка, сама Кнефмтити покарала его за развязные действия. Он должен был давно убить себя во славу Богини, но вместо этого он жил за счёт её ресурсов и даже не благодарил. Он отвратительный. Лучше бы он умер тогда в зыбучих песках, без спасения со стороны Буриса. Держа один из многочисленных ножей для разных продуктов и направляя его на себя, Абди хнычет, крепко сжимая рукоять у себя в руках. Он должен сделать это. Обязан. Будто он когда-либо будет чем-то большим, чем рабом. Нет никакого смысла жить, когда счастье пропало и он больше не может трудиться на чьё-то благо. Кончик упирается в его шею, холодное лезвие неприятно жжёт кожу. Но когда багровая жидкость начинает скапливаться из небольшой ранки и боль становится чрезвычайно сильной, из-за чего тело трясёт как огонь на ветру, нож падает из его рук. Абди сжимается, обхватывая колени и шмыгает носом. Сил плакать больше не осталось. Какой позор, он даже не способен на такую простую вещь. --- Прижавшись к холодным доскам дома, что уже никогда не будет достроен, Абди старается дышать ровно, пересчитав каждую линию, идущую вдоль и переплетающуюся с другими. Ему срочно нужно поспать, организм больше не может выдерживать такого стресса и начинает подкидывать ему неприятные слуховые галлюцинации. Всё тело жутко ломит, но Абди пытается игнорировать это и почти что зажмуривает глаза, начиная видеть разноцветные пятна и фигуры в темноте. Реальность сливается со сном, когда Абди проваливается в лёгкую дрёму. Где-то краем уха он слышит шуршание травы вдалеке, которая становится всё громче с каждой секундой, но не придаёт этому значения. Нет сил, да и это может быть любая ночная зверушки. Но после входная дверь немного скрипит и открывается. Обувь неизвестного стучит по деревянному полу, когда он приближается к, судя по всему, сундукам. Абди обливается холодным потом, когда дрёма спадает с него, и теперь всё внимание сконцентрировалось на шумах. У него нет с собой никакого оружия, а навыками рукопашного боя он и в помине не владеет. Становится жутко страшно за свою жизнь. И в то же время он недоумевает, кто мог оказаться в их доме. Остров явно не богат на посетителей, а здешние монстры, вылезающие по ночам, не приближаются к свету и на пятьдесят метров. Неизвестный теперь идёт от сундуков к кровати и Абди всеми силами старается сдержать паническое дыхание, сжимая плечи руками. Может, если он подумает, что Абди не представляет никакой угрозы, то просто уйдёт? Всё равно ничего в доме нет ничего ценного, кроме малочисленной еды. Кровать прогибается под чужим весом. — Абди.. — Шепчет до боли знакомый голос. Неужели мозг настолько сильно устал, что ему начинает мерещиться такие сильные галлюцинации? Абди не хочет открывать глаза, лишь бы это издевательство прошло и он просто отдохнул, но когда горячая рука ложится на его голое колено, он уже не может сдерживаться. Открывая глаза и поворачивая голову в сторону, Абди не верит собственным глазам. Моргает, снова и снова, но этот силуэт, освещаемый большой луной на небе, никуда не пропадает. Он такой же реальный, как и любая другая вещь вокруг. Может ли Абди прикоснуться к нему? Нежное выражение застыло на лице Лололошки, когда он смотрит сверху вниз, приподняв кончики губ вверх. Хоть он и выглядел немного уставшим и, может, слегка грязным, но светился ярче самой звезды меж рогов Селиасэт. И Абди плевать сейчас, накажут ли его Боги за такие мысли, ведь ничего сейчас не волнует, кроме как живой и дышащий Лололошка. Он быстро поднимается, не отрывая взгляда от прекрасных небесных глаз, что будто светились в ночи. — Абди, я так скучал. — Голос Лололошки кажется слегка сдавленным, когда он быстро вытирает нос, пытаясь сдержать подступающие рыдания. «А я-то как скучал» — хочет прокричать Абди, но не может. По разным причинам, начиная от банального стыда и заканчивая ощущением онемения языка. Вместо этого Абди, наплевав на все свои устои, притягивает Лололошку к себе, наслаждаясь тем, как его волосы щекочут шею. От него всё так же пахнет сладостью, но теперь вперемешку с пылью, плотно осевшей за эти дни. Лололошка не противится, лишь сильнее прижимаясь к телу напротив, ощущая гулкий стук сердца. Он чуть посмеивается и целует слишком сильно выпирающую ключицу, наслаждаясь дрожью Абди. Они сидят, хватая друг друга руками, без возможности остановиться хотя бы на секунду. Лололошка не сдерживает себя, позволяя сухим губам ползти выше по телу, оставляя мокрые поцелуи по всему лицу. Абди сжимает белую ткань одежды в своих руках, желая находится в этом моменте настолько долго, насколько это возможно. Какое счастье знать, что Лололошка не мёртв и вернулся к Абди, продолжая дарить собственное тепло уже в двукратном размере после горестной разлуки. Жизнь не так жестока, как казалось, когда рядом любимый человек.