Пружина

В выбитые окна выходил горячий воздух, искажая тень с заячьими ушами, нарисованную на стене закатным солнцем. По занесённому пылью и осколками стекла полу медленно растекалась густая и горячая алая жижа. Со слышимым только ему шумом она затекала в щели между досками, в прожилки в сухих сосновых досках и рисовала ему прекрасные картины чьей-то жизни. Жизни, которую он навсегда отобрал. *** День обещал быть на удивление ясным солнечным, что, впрочем не прибавляло Антону никакой радости. Единственные его друзья в этом посёлке прятались днём по берлогам в мёрзлой земле да под корнями вывороченных сосен. А пока - предстоял ещё один день мучений в школе перед выходными. Нужно было хотя бы делать вид, что учишься. Тогда, возможно, у родителей будет меньше поводов для ссоры. Подумаешь - чуть не прирезал местный хулиган. Не каждый же день он демонстративно прокручивает нож-бабочку в пальцах. Не каждый же день Антон подходит к его Полине. Обычно, всё ограничивается несколькими тычками и оскорблениями. Да и человек - существо терпеливое, всё стерпит да переждёт до лучших времён. Вот и он пока что терпел. Терпел издевательства со стороны слабоумных одноклассников. Терпел жалость со стороны единственной, кто хоть как-то выделялся в этой стае мартышек, движимой лишь инстинктом загнобить слабого. Внутри Антона всё туже и туже закручивалась спиральная пружина, заставляющая маховики бешено раскручиваться по ночам, во время безумных плясок с его настоящими друзьями. Он не обращал внимания на появившийся у конфет странный, тошнотворно-сладкий запах и сочащийся из них красноватый сироп. Тем более рыжая плутовка нежно гладила его по загривку, отвлекая от подбирающегося осознания. Осознания, что с каждой ночной пляской в нём остаётся всё меньше от человека. Надев прохудившиеся на днях ботинки и застегнув куртку, пахнущую свежей хвоей, Антон погрузился в мысли о девушке, нравящейся ему до безумия. Уже не столь важно было, кто или что скрывается под маской, пугающе живой. Почему на перчатках, пахнущих хвоей и мёрзлой землёй есть едва заметные острые коготки. Важно было лишь то, что за неё он будет рвать любого в клочья. Где-то вдалеке, за поворотом извивающейся как змея лесной дороги, захлопали крыльями вороны. Сбавив шаг, Антон неспешно приблизился к повороту. Из-за стволов теперь доносились лающие голоса двух парней, донимавших его особенно сильно. Видимо, в школу он сегодня всё-таки опоздает. Если вообще дойдёт, потому что обернувшийся схаркнуть неприятно скопившуюся в пересохшем рту табачную горечь Рома присвистнул, заметив выглядывающего из-за деревьев Антона. Присвистнул и оскалился как зверь, почуявший добычу. Вариант "бей" мозг даже не стал рассматривать, предпочтя паническое бегство сквозь бурелом. Впрочем, далеко он не убежал. Натянулись лямки рюкзака, а следом на колени что-то внезапно надавило, из-за чего Антон рухнул на землю. - Ну и куда собрался, чмошник? - Сигаретная вонь донеслась до него так, будто он сам сейчас держит в руках тлеющий бычок. Уши, подобно заячьим, плотно прижались к голове, а внутри вновь начала скручиваться пружина. В верхушках сосен завыл ветер, а в глубине чащобы, на болотине, начали нехорошо плясать тени крючковатых ёлок. - А впрочем..... Ай, хуй с тобой, чмошник. Пиздюлей ещё в школе успеешь словить - сказал, поёжившись хулиган, глядя на пятящегося товарища. - Если звери не сожрут по дороге, как Катьку. Рома с Бяшей спешно удалялись по заснеженной дороге. Антон встал, и, отряхнувшись, медленно двинулся за ними. Те, периодически оглядываясь, говорили вполголоса о своих делах. Кого-то опять ставили на счётчик, кто-то зарвался и ему бы неплохо выбить пару шатающихся зубов. Однако, не это привлекло Антона в их разговоре. - Да зуб даю, не согласится она. Этому чмоне... - Бяша осёкся на полуслове и обернулся. Дальше разговор продолжался шёпотом. Видимо, стоило ждать очередной подставы. Вновь начала закручиваться пружина внутри, а в глазах на секунду потемнело. Вдруг до ушей идущих по дороге школьников донёсся то ли плач, то ли лай. Все трое встали как вкопанные. Звук повторился из овражка в лесу. Через пару мгновений, опешивший было Ромка, взглянув на Антона, мерзко улыбнулся. - Эй, Бяш, может дадим придурку шанс? - Улыбка сошла с Ромкиного лица, когда он увидел непонимание на лице перепуганного подпевалы - Эй, обмудок, метнись-ка, проверь чё там. Выбора особо не было - либо лежать избитым в канаве рядом с источником звука, либо идти на своих двоих. А там, глядишь, посчитают за "настоящего пацана" и не будут так сильно донимать. Осторожно пробираясь сквозь сухой колючий кустарник и еловые лапы, Антон, наконец, нашёл источник звука. Это была лиса, попавшая в старый капкан. Напуганная, беззащитная, пушистая, но до невозможности худая, она смотрела на мальчика своими жёлтыми глазами и тряслась, от сковывающего тело холода и страха. Ослабевшая от потери крови, она лишь немного отшатнулась и упала на снег, когда Антон начал раскрывать капкан. Что-то в этой лисе казалось пугающе знакомым. Цвет меха, постепенно угасающее тепло, коготки на трясущихся лапках. Капкан с лязгом захлопнулся, проглотив сухую ветку. Антон засунул лису под куртку, пытаясь её отогреть. Надо было найти ей убежище и немного еды. Подойдёт ли старый сарай в огороде? Заметит ли мать, что он не в школе? Что от куртки пахнет диким зверем, кровью и потом, который скатывался вниз со спины, пока парень выбирался из обледеневшего кювета, стараясь не уронить спасённое животное? - Опа, вернулся таки! - Ромка слегка ухмыльнулся - Думали сдох уже. А ты вон и под курткой что-то тащишь. -А... - только и успел сказать Антон, как Ромка распахнул полы куртки и вынул на холод беспомощного зверя - Ого, да ты прям Айболит - Ромка, издевательски скалясь, глядел на беспомощное животное, уже не понимающее, что с ним происходит. Пружина внутри неприятно сжалась и затрещала. И со звоном лопнула, когда лиса отправилась в полёт после пинка от хулигана. Раздался заливистый шакалий смех, злой вой ветра в верхушках сосен и вороний грай. Но не это заставило Антона со звериной яростью вбивать в лёд кулаками плачущего от боли и страха Ромку и наслаждаться страхом и оцепенением Бяши. За всеми этими внезапно налетевшими звуками послышался всхлип. Всхлип девушки, чей голос был до боли знаком. Не успевший обернуться Ромка повалился на землю. Осознав , что произошло, он хотел было голосом приструнить зарвавшуюся добычу, но его пальцы с хрустом выгнулись в обратную сторону от резкого удара. Следом треснули и пальцы на второй руке. Тот, кто носил маску забитого, никчёмного новичка с горящими от ярости глазами и хищным оскалом буквально выламывал каждый сустав, не давая и шанса подняться. Когда Ромка лежал неподвижно, Бяша наконец понял, что стоило бежать, пока была возможность. Ибо рогатая фигура и неестественно мерзкие пародии на зверей, с жадностью наблюдавшие за притворявшимся человеком Антоном, окружили его плотным кольцом. А чуть поодаль стояла смутная тень, более похожая на человеческую, чем все присутствующие. Стояла и зажимала рукой кровоточащую руку. Когда Антон пришёл в себя, то увидел необычную картинку. Солнце за спиной клонилось к закату, перед ним был незнакомый огородик и дом. Всё тело ломило, пальцы, похоже, были стёрты в кровь. Улица была на удивление пуста, дома пугливо жались друг к другу и смотрели на него небрежно занавешенными окнами. Подойдя к задней двери дома, Антон осторожно постучал в неё сбитыми костяшками. Поняв, что ничего не произошло, он постучал снова. Боль опять начала затуманивать разум, вырисовывая перед глазами чёрные пятна. Под шапкой что-то зашевелилось. Через десяток минут дверь приоткрылась и из-за неё показалась растерянная Полина. - А- антон? - слегка заикнувшись спросила она. - Что с тобой случилось? Тебя сегодня в школе не было, да и родители тебя искали. А ты в таком виде... - Ромка с Бяшей в лесу подкараулили - пришлось ляпнуть первое, что пришло на ум. Тем более, это была почти что правда. - Полин, я зайду? Мне бы ссадины обработать, а до дома идти трудно. Заодно отцу позвоню, чтобы забрал. Растерянная девушка сказала Антону обойти дом и зайти через прихожую, а сама побежала за аптечкой и поставила на плиту чайник. Парень, наверное, намёрзся за день и надо ему помочь. Жалко ведь, да и поступок Ромки, к которому она до этого питала некоторый интерес, казался непонятным. Антон зашёл, снял куртку, стряхнул с неё что-то. Вымыв руки зашёл на кухню. Полина стояла спиной, включая плитку, на которой уже стоял чайник. Голова неприятно закружилась, когда в освещённом кроваво-красным закатным солнцем лесу он различил пять силуэтов. Затем, парень перевёл свой взгляд на стену и обнаружил, что из-под шапки помимо взъерошенных волос вынырнула пара упругих и длинных ушей. В глазах опять потемнело. Последние остатки человечности отчаянно сопротивлялись пробившемуся наружу зверю. Он, казалось бы, слышал, что шепчут ему притворяющиеся зверями лесные демоны. Слышал как Козёл, в ожидании скрестивший руки, постукивает когтем по костяной флейте. Но подтолкнул его к действию только голос девочки в рыжей шубе, стоящей поодаль. Глухой щелчок выкидного ножа, несколько резких ударов, звон разбитого стекла. Девушка, падая, развернулась. Лицо и стекленеющие глаза выражали удивление. Парень прикрыл ей рот рукой и сделал ровный надрез на шее. Так аккуратно, будто делал уже сотню раз до этого. Ладонью прикрыл пока что мягкие веки. Всё же, она была единственной кто проявляла к нему жалость - пусть хоть уйдёт без боли. В выбитые окна выходил горячий воздух, искажая тень с заячьими ушами, нарисованную на стене закатным солнцем. По занесённому пылью и осколками стекла полу медленно растекалась густая и горячая алая жижа. Со слышимым только ему шумом она затекала в щели между досками, в прожилки в сухих сосновых досках и рисовала ему прекрасные картины чьей-то жизни. Жизни, которую он навсегда отобрал. Тем временем, начал заливаться свистом чайник. Антон молча взял его, налил кипятка в кружку и закинул в неё пакетик, открыв двери. Сегодня у Полины будут ещё гости, так что он терпеливо дождётся их. Угощение, он, конечно, сегодня уже им принёс, но его любимой надо есть побольше, чтобы пойти на поправку. Да и ему не мешало бы перекусить.