Глава 1. Часть 3.

Катя лежит на спине на широкой кровати, обняв подушку. Щёки слегка розовеют после прогулки по жаре. На ней — свободная футболка Миши, которую она украдкой взяла из шкафа, и мягкие домашние шорты. Она зарывается носом в подушку и что-то беззвучно себе мурлычет. В комнате — полумрак, только лёгкий солнечный отблеск скользит по полу от окна. Миша в этот момент стоит у шкафа, перекидывая через плечо полотенце. Он в спортивных штанах, босиком. Его волосы взъерошены — он только что снял футболку, и теперь собирается в душ. Он бросает короткий взгляд на Катю — просто взглянуть — и уже поворачивается к двери, как вдруг замирает. Внутри что-то щёлкает. Он хмурит брови, прикусывает губу, потом медленно оборачивается. Его взгляд скользит обратно к Кате, уже другой — не просто взгляд. Он замечает, как футболка немного оголила плечо, как Катя слегка вытянула ногу. Она ничего не подозревает. Но через пару секунд она чувствует его взгляд. Медленно поворачивает голову и, не поднимая подбородка, только глазами смотрит на него — долго, смущённо, с тенью улыбки. Катя (мягко, с поддразниванием, чуть хрипловато): — А чего ты не пошёл в душ? Миша (притворно задумчиво): — Хм… а ты не замечаешь, что от тебя слишком сложно уйти? Он чуть прищуривается, делая полушутливый, но плотный взгляд. Катя вдруг резко приподнимается на локтях. Катя (ещё мягче, но с румянцем): — Почему ты так на меня смотришь?.. (Пауза) — Я что-то не так сделала? Миша (тихо смеясь, идёт к кровати): — Да всё так. Это просто взгляд человека, у которого больше нет сил сдерживаться. (подходит ближе, опирается рукой о край кровати) — Хочешь, уйду… Или всё-таки рискнёшь, и... Катя, уже понимая, к чему он клонит, делает вид, что хочет убежать, но слишком поздно. Он резко наклоняется, хватает её на руки, будто это не она, а лёгкая подушка. Катя (смеясь, дергаясь в руках): — Миша! Нет, нет, пусти, ты что делаешь! Миша (широко, нахально улыбаясь): — Отпущу… если ты пойдёшь добровольно. Катя (со смешком, пихая его плечом): — Нет, никогда! Миша (с серьёзной миной, почти театрально): — Тогда мне придётся применить силу… (он делает шаг к двери в ванную) — ...в интересах справедливости и личного счастья! Катя вцепляется в его шею, смеётся так звонко, как только может, и поворачивается к нему лицом. Миша (тихо, у её виска): — Знаешь, мне даже кажется, что ты придумала весь этот повод с душем. Чтоб я зашёл. Признавайся. Катя (шёпотом, поднимая бровь): — Это ты начал. Я лежала спокойно… Он чуть сжимает её в объятии. Миша: — А теперь ты уже не уйдёшь. Мы в западне. Катя (шутливо): — Западня из водяного пара? Миша: — Из воды и любви. Они заливаются тихим смехом. И тут… Из комнаты доносится голос Елены, громко, с лёгким раздражением: Елена (снаружи, с акцентом деловой спешки): — Миша? Катя? Вы где? Оба вздрагивают. Катя (шёпотом, прижав ладони к груди Миши): — Не говори ей, что мы здесь… (тревожно) — Она всё поймёт! Миша (тихо смеётся): — Думаешь, она не догадалась ещё на «Миша»? Он наклоняется к двери и громко отвечает: Миша (нарочно небрежно): — Мааа… мы заняты… Катя сейчас учит, а я... эээ... (пауза) — Я только что из ванны, ща подойду! Елена (скептически): — Угу. Мы с Сержом уезжаем по делам до утра. Через час оставим вам Веронику. Присмотрите за ней, ладно? Миша (быстро): — Конечно! Через час — идеально. (шёпотом Кате) — Как раз всё успеем... Елена (медленно с акцентом на словах) — Всё-всё я ухожу, не буду вам мешать. Раздаётся звук закрывающейся двери. Катя замирает, смотрит на Мишу, в ужасе прижимается к нему. Катя (тихо): — Она всё поняла… О боже… Миша (успокаивающе, обнимая её): — Пусть знает. Всё равно я самый счастливый человек на свете. Катя смущённо прячет лицо у него на груди. Катя (приглушённо): — Всё-таки ты… ужас. Миша: — Ужасно тебя люблю — да. Пар из душевой кабинки ещё держится в воздухе, будто пеленой окутывает мягкий свет от светильника над зеркалом. На стекле капельки, они медленно ползут вниз, будто время замедлилось. Дверца душа приоткрывается. Сначала появляется рука — Мишина. Он держит полотенце, закрывая им открытую часть душа, за которой стоит Катя. — Осторожно, пол скользкий, — тихо говорит Миша, который уже давно одет с мокрыми волосами оборачиваясь к ней через плечо, голос у него немного сиплый от горячей воды. Катя, смущённо потупив взгляд, выходит следом. На ней — большое белое полотенце, обмотанное вокруг тела, и ещё одно она прижимает к груди, держа одной рукой. — Дай я сначала волосы вытру, — шепчет она и пробирается к умывальнику. Миша кивает, тоже отходит, вытирает себе лицо, затем — плечи. На нём — серое полотенце, небрежно завязанное на бёдрах. Он на секунду задерживает взгляд на Кате — её волосы мокрые, тонкие пряди прилипли к щеке, к шее. Он улыбается уголками губ. Катя отжимает волосы над раковиной. Капли стекают вниз по изгибу её шеи. Она машинально смотрит в зеркало и замечает Мишу за спиной — он смотрит на неё, но когда их взгляды встречаются, он отводит глаза, словно мальчишка. Она тихо смеётся. — Что? — спрашивает она с лёгкой насмешкой, продолжая тереть волосы полотенцем. — Ничего, — шепчет он и хмурится, будто пряча улыбку. И тут — раздаётся звук открывающейся двери. Катя вздрагивает, поднимает глаза в зеркало. Миша — замирает. — Ну вы даёте, — звучит ледяной голос Яны. Они оба резко оборачиваются. Яна стоит в дверях. На ней домашняя футболка, длинные шорты, волосы собраны в небрежный хвост. В руке — телефон. Она смотрит прямо на них. Без удивления. Без эмоций. Только холодная насмешка в уголках губ. Катя моментально прижимает полотенце к себе плотнее, будто это хоть как-то может изменить ситуацию. Щёки заливаются румянцем, глаза — полны ужаса. Миша делает шаг вперёд, встаёт немного перед Катей, прикрывая её собой. — Яна, ты чего вообще, — начинает он, голос его напряжён. — Ничего. Просто хотела телефон зарядить, — Яна поднимает провод, показывает. — А тут у вас, оказывается, баня на двоих. Катя опускает глаза. Она хочет исчезнуть. Миша поднимает подбородок. — Мы только недавно вернулась. Просто... ну... душ. — Ну да. Просто душ. — Яна ухмыляется. — Всё ясно. — Яна, — тихо говорит Катя, не глядя на неё. — Мы… просто… — Ой, ты можешь не оправдываться, — перебивает Яна. — Живите как хотите. Я вообще мимо. Она делает шаг назад и, уже уходя, бросает через плечо: — Только в следующий раз дверь закрывайте, а то мало ли кто ещё зайдёт. Она уходит. Катя стоит, как вкопанная. Миша закрывает за Яной дверь и опирается на неё спиной, выдыхая. — Ну… теперь мама узнает не от нас, — устало говорит он. Катя смотрит на себя в зеркало. Щёки всё ещё пылают. Она кусает губу. — Мне так стыдно, — шепчет она. Миша подходит, кладёт ладонь ей на плечо. — Стыдно — если бы мы кого-то предавали. А мы просто… любим друг друга, — говорит он тихо, уверенно. Катя поворачивается к нему. Он смотрит в её глаза. — Но лучше всё же поговорить с мамой самим, — добавляет он и улыбается криво. — Лучше сначала одеться, — вздыхает Катя. Миша смеётся. — Хорошая мысль. Катя сидит на краю кровати в полотенце, ещё влажные волосы она аккуратно выжимает в уголок мягкой серой ткани. Тонкая струйка воды стекает по её ключице. Она отворачивается к зеркалу, словно чтобы не пересекаться взглядом с Мишей, но у него уже на лице — озорная полуулыбка.