Часть 2

День третий от Решения. Дневник, я прозреваю сущее. Сосед сверху. Из-за него пахнет. Ты скажешь - пойди проверь, но я в чужие дела не лезу. Хочет он достать псайкера снизу, значит, есть зачем. Недавно один из кадианцев дал мне томик Климента Скарабеуса почитать, и есть у меня к нему претензии. Нет, в целом он прав, феодализм ужасный, но скорее всё-таки рабство, поскольку единственный способ пахать как Омниссия - кибернизация... Он одну вещь забывает. Любой технический способ движения у нас не преодолевает скорость света, вот и получается, что без колдовства галактическая связь не работает ни у одной расы. Кто сказал некроны? Я тоже было подумал, но нет. Им просто не лень подождать. Кстати об орках, Йорик. Как единственному другу тебе скажу - Схола Прогениум это тот ещё адище. Нет, не был я там. Меня не взяли почему-то, хотя я сирота гвардейцев. Я не хочу говорить об Идранель. Гораздо проще поставить под контроль культистов. На всякий случай притащил сюда Сестёр Безмолвия. Если что - им сдамся.

***

      Выдернуть из варпа Чёрный корабль Инквизиции было непросто, особенно потому, что на его борту были парии - Сёстры Безмолвия, одним отделением - но их-то и проще всего было заарканить для своих нужд. Инквизитор Андрасте на борту засуетилась, завозилась, почуяв на планете Меридиан кого-то, способного выдернуть их из варпа и стала свирепствовать внутри. Кричала на окружающих и приказывала отойти от планеты на подобающее случаю расстояние.       Я же потёр висок. От напряжения примёрз к постели и довольно долго не мог выбраться, а требовалось бежать на смену. Деньги сами себя зарабатывают только при капитализме.       Затем охнул: - Э, стойте! - шепнул я. - Вы куда? М-м-м...       С париями и правда было тяжело. Они своими способностями не давали мне тонко вмешаться в волю инквизитора. - Так, ладно, пройду через варп в туалет, - таки оторвал я руки от простыни и растёр их, потёр заиндевевшее лицо. Успокоился. Сосредоточился.       Чёрный корабль снова нырнул в варп, явно собираясь угробить своего астролога, и тот, явный психопат, выполнил приказ инквизитора. Они вышли в трёх световых годах в космосе и стали слушать. А с корабля, похоже, пошла - уже никуда не пошла - крохотулечка какого-то транспорта. - Я заставлю вас высадиться и искать!       Я потащил всю громадину обратно к Меридиану. - Твоё путешествие скоро закончится, Андрасте. Иди ко мне... - Кто-то... - напряглась женщина-инквизитор. - Вы слышите это?! - Твои желания исполнятся. Иди ко мне...       В это же время я отпускал из их камер всех заключённых псайкеров и детишек с отбора. Я видел их глазами, как они бросились на охранников и начали буквально рвать их голыми руками. Но не все. Кое-кто честно молился Императору. Их я трогать не стал, лишь продолжил тянуть корабль к себе.       Зашипел, выругался - на мою душу бросился демон. Я чувствовал его как неприятное насекомое, взял и растёр его мысленной кувалдой. Глубоко вдохнул. Глянул на правую руку - ногти почернели и стремились превратиться в ужасные кривые когти. Серьёзное усилие воли понадобилось, чтобы отделить себя от других сущностей, рука медленно приходила в порядок, ногти остались ногтями, а когда порозовели, я выдохнул.       Глянул на часы. У меня было ещё полчасика, чтобы собрать мозги в кучу и снова попытаться вызвать провидицу эльдаров Идранель.       Собрался, сосредоточился... - Опять ты, приставучий демон? - получил я ответ. - Уходи и не возвращайся! Совет, мне нужна ваша помощь.       Я посчитал псайкеров-колдунов: совет видящей это четыре подготовленных тысячами часов тренировок боевых магов плюс сама ясновидица. На всякий случай отступил послав сигнал, что я пришёл с миром. От пси-удара уклонился - пусть моё местонахождения теперь знают, нельзя было под такие удары подставляться.       Последнюю мысль сформировал так: - Да хватит на меня бросаться! Заберите меня отсюда, идиотка!       Не вышло. Колдуны, похоже, помогали провидице не задумываться о мирных путях.       Ждать не хотелось.       Однако делать было нечего, на орбите не было ни одного корабля или захудалой баржи, кроме личного флота Вандия, а губернатор у нас коррумпированный, последователь Тзинча, не иначе. Очень уж тихий. Я оделся, накинул на плечи серую шинель вальхалльских полков, чтобы не замёрзнуть от своего же колдовства, оправил нужду в неперекрытую чашу в поле, по тупости своей включил горячую воду - охнул, выключил. Отряхнул капельки воды с плеч, посмотрел на своё жилище.       Вышел, закрыв переборку мастер-ключом. Пошёл к соседу сверху, нажал кнопку звонка. Никто изнутри не отозвался.       Плюнул и пошёл на пост полиции, чтобы они открыли эту дверцу и вытащили оттуда наркомана или труп - да, пока ещё тот был жив. У полицейских можно было получить справку о том, что я был привлечён к расследованию, а значит не пропустил смену просто так.       Сперва нужно было подняться на сорок восьмой этаж, затем перейти по мосту на стержневую башню, повернуть направо возле жёлтого от отходов фонтана, ещё три километра пешком вдоль основания Муниторума, потом как-то прошмыгнуть через храм Адепта Сороритас на углу семьсот сорок восьмой и тысяча триста тридцать седьмой: у девчат там были генераторы и небольшая приёмная, охранялись они девочками с болт-пистолетами в чёрной красивой в свете фонарей броне. - Молодой человек! - окликнула меня сестра-госпитальер. - Не могли бы вы вместе со мной отправиться в поликлинику? - Для опытов?       Девушка очень смутилась, так, что и покраснела в искусственном освещении. - Для исследования систем миров нужны статистические данные... - начала она. - Не, спаси Бог-Император, - отмахнулся я. - Мне надо в полицию. - А потом я отведу вас в полицию, раз уж вы так настаиваете. А что случилось? - У меня сосед сверху... - начал я, размахивая рукой, объяснять, а затем, увидев подкрадывающихся сестёр в доспехах, рванул в сторону и госпитальершу тоже. В нас летел небольшой поломанный транспортник...       Только я не мог сказать, в какую именно секунду он упадёт, да и вообще себя выдал: госпитальерша в силовой броне, а я её как пушинку, чуть ли не на руках, и сам на три метра в сторону.       Замер, прижавшись к стене. И тут выстрел из гранатомёта, подбитый небольшой транспорт полетел мимо, притерев сестёр-стрелков своим бортом к стене. Их должно было размазать.       Загудела сирена, до рези в ушах, народ, кто ещё не был на работе, разбегался. Поднялись по тревоге кадианские полки. Я открыл глаза, уже зная, что одна из банд подулья Красные Гайки - любили они всякое псевдомеханикусовское - решилась на истребление части работников завода. Тех, которые по генокоду не подходят: мутантов и пришельцев.       Полезное дело делают. Однако это бунт, и бунт будут подавлять гвардейцы четыре тысячи восемьсот пятого полка Кадии. Кадианцы - это вам не фунт изюма. Связываться с ними никому не хотелось.       Особенно вставать между ними и их противником, будь он хоть пятьсот раз прав. - Император хранит! - выдохнули девицы в доспехах, охраняющие госпитальера.       Мне стало обидно. Где император, а кто на вас пси-щиты повесил?! - Я вызываю помощь из улья! - воскликнула одна из сестёр. - Сестра Валентина! - Где? - воскликнула госпитальер. - Где этот псайкер? Только сейчас здесь был! Немедленно найдите и казните мутанта!       Одновременно бунт для меня - единственный способ на некоторое время надёжно потеряться.       Подобравшись к углу большого здания, напоминающего кафедральный собор, я стал смотреть, что там делают арбитры. Это важно, поскольку стоило спуститься вниз, а спускаться придётся уже через баррикады и под шквальным неприцельным огнём.       Вообще странно, что я могу думать об этом спокойно. Но тут такое частенько было, в общем, и все привыкли.       Банды вооружены в основном стабберами. Они собирали пороховые смеси от обычной артиллерии гвардии, порох к которой производился миллиардами тонн, изготавливали патроны из обрезков металлов. Гранаты были были из того же почти материала, так же изготовленные вручную на простых станках. Глядя на подпольные фабрики невольно задумываешься: зачем механикусам чертежи шаблонных конструкций? Можно же руками делать в нужном количестве.       Однако боевых лампочек у банд тоже было, и даже больше и лучше, чем у кадианцев. Для сравнения: на Меридиане в ульях расквартировали три гвардейцских полка, это триста шестьдесят тысяч с техникой. В то время как в под-улье обитало более двух миллиардов, из них около половины так или иначе состояли в бандах. Лазганы у каждого третьего, не говоря уже про всякие автопушки.       И всё это сейчас сойдётся в войне группировок, в узких коридорах, где уже нельзя было поставить крупную технику. Я чувствовал, как бандосы волной накатились на квартал генокрадов и стали резать там всё, до чего могли дотянуться. Вниз спускаться стало опасно, ведь по местным меркам я тоже мутант.       И Император мутант, но говорить об этом нельзя, Император запретил.       Навесив на себя невидимость, я подождал и посмотрел, как пробежали мимо сороритки с болт-пистолетами в каждой лапе, вздохнул и всё-таки попытался добраться до полиции. Демоны преследовали меня каждый мой шаг и пытались вселиться в падающие тела, но пока я был здесь - я их отгонял своим варп-хаммером. Все они были мелкими, хоть и неприятными.

***

День четвёртый от великого решения молодого отшельника. Дневник. Андрасте с сестричками от меня сбежали. Да, просто ушли в варп, пока я отвлёкся, а там я их физически второй раз не зацепил. Да, обидно, сестрички безмолвия не такие страшные, как госпитальеры. Генокрады пожаловались на культистов смерти, и потому на четвёртый день точно могу сказать: я тут самый адекватный. Тем временем в под-улье проникли странники эльдар. Поздоровайся с ней, дневник. Что значит, ты принёс труп? Дорогой мой, видишь этот прекрасный красный камень? Ладно, это украшение. Ничего, император воскресил Целестину, а я смогу эту. Главное, главное... Не ешь жёлтый снег, дневник. Даже я не знаю, что это такое. День четвёртый. Запись вторая. Д-д-дневник. Слушай, что...(помехи) Монкей! Не сопротивляйся и небольно умрёшь!(помехи) Серво-череп, эта пусть так стоит пока, в стазисе. Ты пока её не трогай. И к сабле на всякий случай близко не подлетай. День четвёртый. Запись третья. Дневник, это было будущее. Радует, что оно у нас есть? Как думаешь? Отставить, пометить: это Иврейн и Робаут. Напомни мне не лезть больше в будущее к голым космодесантникам.