Часть 20. Воспоминания

Мона не пошла в школу на следующий день. Она даже почти что не спала: заснула ближе к 4:00, проснулась в 6:32. Девушка, на лице которой была лишь печаль, встала со своей старой кровати, что издала скрип от данного действия. Она пошла в ванную комнату. В ней брюнетка не чистила зубы, не умывалась или делала что-то ещё, что обычно делает утром, а лишь смотрела на своё отражение в зеркале, висевшем над раковиной. Вид у неё был не очень... Глаза раскраснелись, под ними были видны мешки от недосыпания, волосы растрёпаны, лицо выражает лишь печаль, а взгляд пуст. «Боже... Как же я уродливо выгляжу...» — мелькнуло в мыслях обладательницы чёрных волос. Она схватила расчёску и попыталась расчесать свои волосы, но те, так скажем, сопротивлялись. В какой-то момент неудачные попытки расчесаться её взбесили, и девушка просто схватила ножницы, неизвестно зачем всё время лежавшие на полке, висевшей под зеркалом, и стала отрезать небольшие клочья запутанных волос. По итогу этим она лишь испортила себе прическу, та стала выглядеть очень криво. «Хотя бы длину не нужно было убирать, и то радует...» — подумала Мона, разглядывая свои волосы в зеркале. Она отложила ножницы и спокойно продолжила расчёсывать свои волосы. Вскоре девушка уже заплела два довольно неровных хвостика. «И так сойдёт...» — решила она, когда посмотрела на них. После брюнетка покинула ванную комнату и пошла на кухню. Дойдя, она подошла к холодильнику и открыла. Ей нужно было поесть, однако аппетит вновь пропал из-за стресса... Она достала какое-то яблоко и кое-как заставила саму себя откусить от него хотя бы кусочек. Вскоре яблоко, которое обладательница чёрных волос смогла укусить только один раз, валялось на полу. Брюнетка вышла из кухни. Она направилась в спальню своей матери. Воспоминания, полные боли и сожалений, поглощали её с каждой секундой, когда она вошла в ту наполненную горестями комнату. Везде валялись вещи женщины, в каждой из которых виднелись прожганные спичками дыры. Какие-то старые фотографии, несколько предметов одежды, постельное бельё... Все эти безобидные вещицы Мона вчера пыталась сжечь дотла, лишь бы все воспоминания о её матери пропали... Воспоминания — это то, что терзает душу девушки. Они отравляли её разум, убивая его, но навеки оставляя память о неизбежно потерянном... И от этих воспоминаний она хотела избавиться, лишь бы они не отравляли её. Сейчас Мона взглядом бегала по комнате. Она не знала, зачем в неё зашла... Её просто потянуло в эту комнату. Девушка подошла к кровати. На ней валялась та самая фотография с детского садика, где вместо её матери красовалась огромная дыра. Брюнетка приложила фотографию к груди и сказала вслух: «Я всегда любила тебя, не смотря ни на что, мама... Однако ты не разделяла этих чувств со мной...» С щеки скатилась слеза, которую девушка тут же вытерла рукой. «Я не должна вечно вспоминать тебя, мне становится только хуже из-за этого... Прости...» — произнесла обладательница чёрных волос и достала из кармана спичечный коробок. Она зажгла спичку и подожгла ею фотографию. В руках Моны сгорали её собственные воспоминания... Вскоре фотография сгорела, огонь перешёл девушке на пальцы, обжигая их... Однако она без эмоций смотрела на это, ощущая боль. Вскоре обладательница чёрных волос всё же потушила огонь, ведь побоялась, что он мог перейти с её пальцев на, к примеру, мебель, что вызвало бы пожар. Два её пальца были обожжены и довольно сильно болели. Мона на это не обращала внимания. Она лишь встала с кровати своей матери, а после вышла из её спальни... В этот день даже Скарамучча не пошёл в школу, ведь ожидал, что также поступит и девушка. Он понимал, что ей потребуется поддержка, понимание... Поэтому в 7:46 стоял около её квартиры и не мог решиться постучать в её дверь. Вскоре брюнет всё же решился и постучал. Ему тут же открыли. — Что-то нужно? — безэмоционально спросила обладательница чёрных волос, увидев юношу. — С тобой всё хорошо..? Тебе явно нужна моя поддержка, вот и пришёл... Можно мне пройти к тебе в квартиру? — тут же произнёс парень. Девушка кивнула головой на оба его вопроса и пропустила в квартиру. — Чай будешь? — задала вопрос она, проходя вместе с обладателем тёмно-синих волос на кухню. — Не откажусь... — ответил Скарамучча. Пока они шли, он заметил, что с пальцами Моны что-то не то. Он взял её руку и, разглядывая их получше, спросил: — Что с твоими пальцами? — Подожгла... — произнесла свой краткий ответ она. — Как так вышло? — недоумевал брюнет. — Я специально их подожгла... — без каких либо эмоций ответила обладательница чёрных волос. — Зачем? — тут же задал вопрос юноша. — Просто так... — медленно проговорила свой ответ она. Скарамучча обнял её, прижимая к себе, и сказал: — Боже, милая, прошу, не стоит так делать! Это плохо может повлиять на твое здоровье, да и это очень больно и не приятно! Я беспокоюсь за тебя и не хочу, чтобы ты страдала... Но пойми, ты не избавишься от своих страданий таким способом! Он назвал её именно так, ведь подумал, что Моне понравится это прозвище. — Прости, что заставила тебя переживать... — произнесла девушка, обнимая в ответ брюнета. — Тебе не стоит извиняться! Если хочешь, чтобы я не переживал за тебя, то просто пообещай, что не будешь умышленно причинять себе боль... Прошу, пообещай... — попросил юноша. — Обещаю... Это — первый и последний раз... — пообещала обладательница чёрных волос. Парень поцеловал её в лоб и сказал: — Спасибо... Они ещё немного побыли в объятиях друг друга, а после сели за кухонный стол, дабы выпить чаю. Всё это время лицо Моны выражало лишь одну эмоцию, а именно печаль. Скарамучча с грустью смотрел на неё, смотрящую в пол, и пытался догадаться, как её развеселить... — Хочешь, я схожу в магазин и куплю тебе шоколадку? От твоей любимой фирмы... — вскоре предложил он. — Давай, — согласилась девушка, подняла свой взгляд на юношу и совсем слегка улыбнулась на короткое время. — С чем? Карамелью, орехами, просто молочную... — обладатель тёмно-синих волос хотел и дальше перечислять варианты, но его перебили. — С карамелью. Это — мой любимый вкус... — сказала брюнетка. Парень кивнул головой и побежал в прихожу, произнеся напоследок: — Я скоро приду! Спустя 8 минут он вернулся с шоколадкой в руках. Скарамучча отдал её Моне. — Спасибо, — улыбнувшись, поблагодарила она. Брюнет её обнял и вскоре уже выпустил из своих объятий. Она пошла на кухню... В то время как юноша, сказав ей, будто бы просто помоет руки, пошёл в спальню её матери. Открыв дверь в эту комнату, ему в глаза сразу же бросилась чуть ли не до конца сожженная одежда, валяющаяся на полу. «Боже... Мона явно тут была, раз тут тоже всё сожжено...» — подумал он, вспомнив ожоги на пальцах девушки. Он немного походил по комнате, осматривая вещи и мебель, а после тут же вышел из неё. Дальше брюнет зашёл в комнату брюнетки, ведь знал, что где-то в ней лежит аптечка. Вскоре найдя, он взял её и покинул комнату, а после пошёл на кухню к Моне. Скарамучча сел подошёл к девушке, что сидела за кухонным столом и ела шоколадку, и сказал: — Протяни свою руку, пожалуйста. Она протянула как раз таки ту руку, где были обожжены пальцы. Юноша быстренько обработал их, а после обвязал их бинтами. — Спасибо... — еле слышно поблагодарила обладательница чёрных волос, смотря на свои пальцы. Спустя пару часов Мона спросила: — Я хочу возложить на могилу своей матери цветы... Пойдешь со мной? — Пойду, — кратко ответил обладатель тёмно-синих волос, и они начали собираться. Вскоре темноволосые уже выходили из квартиры девушки. Они решили спуститься на первый этаж по лестнице. Спускаясь, брюнетка закурила. — Мона, я, конечно, понимаю, что тебе становится лучше от сигарет... Но, пожалуйста, не кури так часто, — попросил юноша. Брюнетка выдохнула дым и сказала: — Я не так уж и часто курю. Примерно раз или два в день... Иногда, конечно, бывают исключения, но они случаются не так уж и часто! Парень замолчал, ведь понял, что у него не получится убедить обладательницу чёрных волос. Вскоре они уже дошли до какого-то цветочного магазина и купили в нём васильки, что были любимыми цветами матери Моны. Спустя пару минут девушка уже стояла около места, где было зарыто мёртвое тело женщины. Она положила на землю васильки и сказала: «Надеюсь, ты счастлива где-то в раю...» Парень задумался: «Её мать всегда была отвратительной, однако Мона всё равно её любила... В каком-то смысле в этом и состоит семья... Однако в нормальных семьях все любят друг друга, не смотря ни на что, а не какой-то конкретный человек другого, не получая того же...» Вскоре темноволосые ушли обратно в квартиру брюнетки. Когда они уже были в прихожей, юноша заметил, что по щекам девушки текут слезы. — Что случилось, Мона..? — обняв её, спросил парень. — Я хочу, чтобы всё было, как раньше! Да, моя мать пила, однако она хотя бы была жива! Я хочу, чтобы она снова сидела на этой тупой кухне и думала о том, как бы снова побухать, а не лежала мёртвой под землёй! Я всегда любила её, не смотря ни на что... Даже не смотря на то, что она ненавидела меня! — чуть ли не крича, ответила обладательница чёрных волос, вскоре прижавшись к груди брюнета. Скарамучча не знал, как её успокоить... Он не мог ни слов подобрать, ни сделать что-нибудь другое для поднятия её настроения... — Обещаю, всё будет хорошо... — лишь это он смог вымолвить. Брюнет сидел у неё в гостях до 21:03, в это время он всё же ушёл. До этого момента темноволосые постоянно разговаривали на разные темы. Иногда они говорили про соседей, иногда про учебу, иногда про что-то ещё... Как только парень покинул квартиру девушки, она пошла в свою комнату и, дойдя, плюхнулась на кровать, от чего раздался скрип. «Я устала... Слишком сильно устала от всего этого...» — мелькнуло в её мыслях. Она перевернулась на спину, а после этого смотрела в потолок на протяжении 10 минут. В 21:14 девушка все же встала со своей кровати и вышла из своей комнаты. Она зашла в спальню своей матери. Да, она хотела забыть женщину, однако не могла, ведь её постоянно тянуло к её комнате... Она вечно, даже просто проходя мимо неё, заглядывала в спальню своей матери, а после либо тут же выходила из неё, либо минимум 10 минут бродила по ней, тем самым увековечивая воспоминания о женщине. «Боже... Зачем я снова сюда прихожу..? Я ведь хочу её забыть...» — не понимала саму себя Мона. Она тут же вышла из спальни своей матери и вернулась в свою комнату. Девушка решила ложиться спать. Она выключила везде свет и легка в свою постель, после этого укрывшись одеялом. Кроме шоколадки она сегодня ничего не ела, однако голод совсем не чувствовала... Виноват в этом был стресс, убивающий её голод и аппетит. Обладательница чёрных волос лежала в своей кровати, в её мыслях не было ничего, перед её глазами был лишь потолок. «Когда-нибудь я сбегу отсюда и стану наконец свободной от этих воспоминаний...» — вдруг мелькнуло в её мыслях. После девушка легла на бок, и теперь её взгляд был направлен на одну из стен, а не потолок. В её голову лезли мысли о безысходности и о том, что она может стать таким же обыкновенным отродьем, больше не способным выживать в этом мире, из-за чего совершившим суицид... И эти мысли пугали её. Они пугали её настолько, что в какой-то момент обладательница чёрных волос пыталась выбросить их из головы, однако они напрочь засели в ней, тем самым мучая девушку... Она боялась собственной слабости, боялась безысходности, боялась погрязнуть и сгнить в этом мире... Она боялась своего возможного конца. Мона не хотела принимать его, не хотела сгнить здесь... Она хотела лишь свободы... Вскоре глаза брюнетки начали закрываться, и она провалилась в сон от усталости.