Пара

      Кровь разносит по телу смертельный яд, в висках стучит чёткое: «Она моя», и все двери, с петель слетая, оставляют цепи висеть зазря. В голове звучит набатом: «Верь», в бой снова ринется убитый зверь, и девочка с весною внутри глаз вдохнёт отчаянно последний раз.       Любви давно закончились полотна, нет чистого листа, чтобы начать всё заново и без упрёка, но разве так бывает у людей, чтоб девочка весенняя любила Смерть.       «Была моя», — клеймом останется у рёбер, вдовец, проигранный вновь кем-то в покер. Железная рука, сомкнувшись в неизменный чокер, оставит девочку в её мороке.       Дорога не имеет их конца, как жизнь увязшего во льдах юнца. Вдова теряет навсегда вдовца под меткой пулей, не найдя следы себя. (Не ища)