Часть 14. Вспыльчивость

Я уснула рядом с любимым человеком. Не знаю сколько прошло времени, но я встала, когда за окном только начало светать, а Лёвы не было рядом. По моему телу пробежал лёгкий мороз, что заставило вызвать мурашки. Я резко подскочила с места и выбежала из комнаты. В коридоре на лавочке сидел Игорь и спал. - Игорь, - я немного пошатала его, чтобы тот проснулся, - Лёвы нет в палате. - А, - он сказал сонным, спокойным голосом и потёр глаза, - он сейчас на перевязке. Недавно только пошёл, сказал, что уснуть не может. - Куда он пошёл?, - я невольно зевнула. - Прямо по коридору и направо, - сказал Корзухин и я сразу же пошла. Открыв немного кабинет, я увидела, как Лёве меняли бинт на животе. Он кривился от боли, и мне было страшно смотреть на него. На лице и шее бинт уже поменяли и осталась только талия. Бедный мальчик, ему сейчас невероятно больно. Я тихонько прошла в кабинет и стояла рядом с выходом. - Девушка, - крикнула мне полная женщина, которая помогала подавать бинт, - не видете, что мы здесь заняты. Зачем вы вошли? Меня перебил Лёвушка. - Она со мной, - сказал он женщине, - и останется здесь. Не выгоняйте её. - Наталья Фёдоровна, у вас тут творится какая-то Санта-Барбара, - она швырнула бинт и удалилась в лаборантскую. Я начала подходить к парню. - Ты как, Лёвушка?, - я подошла к нему. Он сидел на столе, облокачивая свои руки за спиной. Я погладила его ногу. Врач начал обрабатывать его рану, прежде чем он успел мне что-то сказать. Вместо ответа он шикнул он боли. - Жить точно будет, - ответила Наталья Фёдоровна, - только ему надо время, чтобы раны зажили. И постельный режим. Последнее она сказала с особой интонацией. - Видишь, золотце, - он склонил голову вверх от боли, но все равно продолжал говорить, - я буду целым и здоровым. - Я всё равно буду за тобой смотреть, - я гладила его лицо, чтобы как-то успокоить, а он старался делать вид, что ему не больно. Рану обработали, а после забинтовали. Я с врачом помогли ему встать со стола и отвели обратно в палату. Лёва лёг на кровать и медленно закрыл глаза. - А долго оно так болеть будет, Наталья Фёдоровна?, - сказал Хлопов, держась за живот, - болит больше, чем на шее. - Лекарство действует, - сказала женщина возле выхода, - наоборот кричи "Аллилуйя". Врач вышла из комнаты, оставив меня и Лёву наедине. - Игорь спит?, - спросил Лёва, гладя мою руку, - я не видел, как он сидел в коридоре. - Да, спит, - я мягко улыбнулась парню, - у него тоже были трудные дни, пусть отдыхает. - А когда было легко, да?, - от этого вопроса немного нахлынула грусть и тяжёлые воспоминания. - Трудности закаляют, - я решила не показывать, что мне грустно, - мне папа так говорил. - Ещё с лагеря мечтал с ним познакомиться, - Лёва улыбался сквозь боль в теле, - я думаю, что у меня получится произвести хорошее впечатление. - Ты уже, - Лёва определённо удивился, - я им рассказала о тебе, ещё давно. - Правда?, - парень обрадовался. - Да, Лёвушка, - я погладила его волосы, - ты им понравился, а папе особенно. - Почему?, - спросил он у меня. - Он считает, что дочери выбирают парня, похожего на отца, - Лёва начал смеяться, держась за живот, - теперь понимаешь почему? - Да, понимаю, - Лёва успокоился смеяться и взял меня за руку, - хочу побыстрее вылечиться и познакомиться с ними. Хочу показать им насколько сильно я люблю тебя. - Лёвушка, - протянула его имя. Я потянулась к нему, а он немного приподнялся и мы слились в нежном поцелуе. Он длился совсем недолго, но его отпечаток на моих губах останется навсегда. - Я отдохну немного?, - спросил у меня Лёва, когда отдалил свое лицо от моего на сантиметра три, и смотрел прямо в мои глаза. - Конечно, - я смотрела ему глаза и улыбалась, когда он гладил мою щеку своим большим пальцем. - Хорошо, - тихо сказал парень и снова поцеловал меня, прежде чем пойти спать, - спокойной ночи, золотце. - Спокойной ночи, - я последний раз посмотрела на парня и он лёг на кровать, закрывая глаза. Всё оставшееся время я сидела и смотрела на то, как он спит. Он ворочался, шипел от боли и даже моментами улыбался. Интересно, что ему снится. Я вышла из кабинета, когда солнце уже ярко светило. Игорь стоял возле выхода и кого-то ждал. Я подошла к нему. - Как он?, - спросил меня Корзухин. - Хорошо, спит, - я смотрела на улицу, где кругом ходят люди, - а ты как? - Держусь, - он потёр свою руку и вышел на улицу, - сейчас приедут ребята и будем думать, что делать дальше. - А что ещё делать?, - я изогнула брови и вышла за парнем, - вы собираетесь искать отца Глеба? Вы же обещали подождать, когда Лёве станет лучше. - Некогда ждать, - повернулся ко мне парень, - и мы ещё ничего не решили. Дождись ребят. Игорь ушёл, а я осталась стоять на месте. Ребята приехали минут через десять. Я сидела на ступеньках, и ко мне первым делом подошел Носатов. - Как Лёва?, - спросил он меня. - А вас это действительно волнует?, - я встала, - что вы ему такого сказали в тот день? - Это неважно, - мужчина подошёл к выходу, - хватит вести себя, как будто я твой враг. Я знаю, что я виноват и мне с этим жить. - Он мог погибнуть из-за вас!, - крикнула я доктору, а тот просто зашёл в здание, чтобы найти Лёву и самому узнать его состояние. Я осталась стоять на ступеньках. Валера и Рита смотрели на меня со стороны. Я лишь бросила на них взгляд и зашла следом за доктором. - Ей тяжело сейчас, - сказала Рита Лагунову, - мы нужны ей. - Я знаю, - равнодушно ответил парень, - но что мы можем сделать? - Просто побыть рядом с ней, - девушка посмотрела на Валеру, - после всего, что с нами случилось, мы отдалились от неё. Это неправильно, мы же команда и мы всегда должны быть вместе. - Ты правда так считаешь?, - Лагунов усмехнулся, - мне наоборот кажется, что всё, что нас всех связывает - это одно дело, а то есть стратилат. - А до стратилата вы разве не были вместе?, - Рита была пораженна словами Лагунова, - она всегда была рядом с тобой, как и Настя с Игорем. Ты действительно думаешь, что вас связывал стратилат? - Но я ведь тоже стратилат, - Валера посмотрел на девушку и молча пошёл в больницу. Рита простояла секунд десять в ступоре и пошла за парнем. Я стояла рядом с Валентином Сергеевичем, когда тот разговаривал с Лёвой. Позже подошли Валера, Рита и Игорь. Я подошла к Рите. - А Вероника где?, - шёпотом спросила я девушку. - Она уехала за вещами, переезжать до Игоря будет, - я улыбнулась и посмотрела на Корзухина, чьё лицо было серьёзное, - он просил её уехать из города, но она категорически против этой идеи. - Это похоже на Веронику, - я посмотрела на Риту и слегка улыбнулась. - И есть ещё кое-что, - начала говорить девушка серьёзным, но тихим тоном, - выйдем? Я и Рита вышли из палаты Лёвы, а после из самой больницы. Сели на лавочку и Рита начала тереть руками свои колени. - Этой ночью, - начала говорить девушка, - после того, как Валера и Валентин Сергеевич смотрели за Лёвой, мы поехали в штаб. Всё это время они не разговаривали и вроде даже не видели друг друга. Девушка сделала небольшую паузу. - И как только мы зашли в штаб, - продолжила рассказывать Рита, - он наставил на Валеру арбалет и считал, что он виноват, что он навредил Лёве. - Ч-что?, - спросила я удивлённым тоном. - Валера схватил Валентина Сергеевича и привязал к стулу, - при Веронике начал обвинять Игоря в том, что он покрывал стратилата три года. Меня начала переполнять злость на доктора. - Я тогда так испугалась, - Рита потерла свой лоб от пота, - я боялась, что в случае чего, я с Вероникой не справимся. - Сейчас же всё хорошо?, - я спросила у подруги, - всё обошлось? - Да, - она слегка улыбнулась, чтобы не показывать свой страх, - он рассказал, что перед тем, как Лёва пострадал, Валентин Сергеевич сказал ему, что Валеру надо убить. Мои глаза расширились от удивления. - Что?, - спросила я, - Лёва мне ничего об этом не говорил. - Я думаю, что у него были на то причины, - Рита встала и погладила меня за плечо, - пойдём обратно к ребятам. Я была шокирована поступком доктора и тому, что Лёва ничего мне не рассказал насчёт их разговора. Тем не менее я вернулась к ребятам и делала вид, что ничего не произошло. - Сегодня дежурю я, Рита и Валентин Сергеевич, - сказал Валера. - Мне нужно поговорить с Лёвой, - серьёзным голосом сказала я и все взгляды устремились на меня, - наедине. Все вышли и оставили нас. - Что-то случилось?, - спросил у меня Хлопов, пытаясь удобно сесть на кровати, - ты расстроенная. - Почему ты не рассказал мне о вашем разговоре с Валентином Сергеевичем?, - я и вправду была расстроена. - О каком?, - Лёва не понимал о чём идёт речь. - Перед тем, как ты пошёл к отцу Глебу, - ответила ему я. - Лин, - он взял мою руку, - я не хотел взваливать на тебя это. Я понимал, что это будет неправильно. - Я думала, что ты мне доверяешь, - я отпустила руку, - почему ты тогда мне вчера об этом не сказал? - Я знаю, что у вас с Валентином Сергеевич нехорошие отношения, - он снова тянулся, чтобы взять мою руку, - я не хотел, чтобы после этого ты его возненавидела. Он тоже для меня близкий человек. - У тебя не получилось, Лёв!, - я встала со стула, - я возненавидела его ещё тогда, когда поехала с ним и оставила тебя. - Лина, - тихо сказал он, - иди ко мне, обними меня, прошу. Я не хочу ссориться с тобой. Давай решим всё сейчас. - Извини, Лёв, - я пошла к выходу, - я хочу побыть одна. Я вышла и оставила парня одного. С щёк потекли слёзы. Я молча села в машина и сказала ехать. Все молчали и кидали на меня свои взгляды. До меня пришло осознание, когда я была уже в штабе, что поступила, как эгоистка и вспылила с пустого места. Мне был необходим отдых от всего, иначе я могу испортить отношения со всеми. Завтра я поеду к Лёвушке и попрошу прощения за свою вспыльчивость. А пока всю ночь меня будет мучать совесть и плохие сны.