Глава 20: "О птенец, ты всегда был в гнезде"

— Я просто... Вынужден. Ранбу склоняет голову и стискивает пальцами сиденье. Хвост прижат к ногам. Он выглядит так, будто уверен, что сейчас его схватят за шею и выведут к страже. Уилбур некоторое время стоит задумчиво. А потом подходит и кладёт руку ему на плечо. Ранбу поднимает голову, пусть и не смотрит в чужие глаза, и видит уверенную ухмылку. — Знаешь, у меня есть пара идей, как выйти из этой ситуации, — говорит Сут так, будто победа у него на ладони. ПУТЬ ЗВЁЗДНЫХ ИСТИН — ГЛАВА 31: "ПОД ВОРОХОМ ИСКР"

***

Шлатт нашёлся в королевских архивах, бесцельно прогуливаясь между рядами высоких полок. Вообще-то, Уилу сюда заходить было не положено, но он не зря потратил изрядную долю своей жизни на лесть дворцовому персоналу, так что спокойно проскользнул следом. Особо он не таился, но когда приблизился к королю, тот наткнулся на него взглядом, чуть ли не подпрыгнул и громко выматерился. — Призрак ты ёбаный, зачем пугаешь? — Шлатт ожог хохочущего Уилбура сердитым взглядом. — Искренне не понимаю, как с такой внимательностью ты ещё жив и на троне, — Уил ухмыльнулся, плечи расправлены, пальцы вальяжно опираются на карманы. — Если б я хотел напугать, то напугал бы по-другому. — Ага, и как же? — Шлатт с усмешкой фыркнул и продолжил неспешный шаг, Сут побрёл следом. — Бу-у, демократия! — Уилбур "пугающе" махнул руками. — Отвратительно, — Шлатт скривился. Уилбур снова рассмеялся, а король остановился, осмотрел стеллажи и цыкнул. — Прежде, чем будешь трепать мне нервы: ты Таббо не видел? — Нет, я только прибыл во дворец, — герой пожал плечами. — Наверное убежал тренироваться в укромном месте. Или затаился на кухне, чтобы выпечку украсть. Шлатт дёрнул ухом и ничего не сказал, но по его лицу было видно, что в эти версии он не особо верил. Гибрид махнул рукой. — Чёрт с ним, главное чтобы шею нигде не свернул, засранец малолетний. Так, зачем явился? — Во-первых, дело о неуловимом воре раскрыто, — Уилбур лениво осмотрел свои ногти. Не в лучшем состоянии. — Ага, и кто же это оказался? — король повеселел. Эта миссия его волновала больше, чем остальные, поскольку крали вещи знатных родов, которые имели тесные связи с ним и жаловались на подобное беззаконие. — Действовал не один человек, группировка. Там всё довольно запутанно, можешь почитать отчёт, — Уил сложил руки на груди. — А во-вторых, у меня есть вопрос. Скажи мне, Твоё Величество, не наглость ли заставлять меня не спать ночами из-за расследования, которым должны заниматься специально обученные сыщики? Проблема была не в этом. Вернее, наглость та ещё, но эти слова лишь подводка. — Хочешь говорить о рабочих часах — говори с советом, — Шлатт безучастно пожал плечами. — Да-да, ты ведь мой начальник, только когда это выгодно. Слушай, мне просто интересно, как ты распределяешь ресурсы: на пропавшие вазы богачей даёшь мне свободу действий и готовых во всём помочь людей, а с монстром в центре столицы мне нужно разбираться одному, своим старым друзьям по захвату трона раздаёшь казну, а в городах люди вынуждены своими силами не давать развалиться государственным больницам... — Ты взялся критиковать моё правление? — Шлатт оскалился, скорее из-за самого факта вызова, чем из-за того, что его задели слова. — А когда я поступал иначе? — деланно-небредно ответил Уил. — Пасть закрой, герой, как будто ты мелким шкетом мог видеть, каким был предыдущий король. — Нет, но при предыдущем короле деревни не горели каждую неделю из-за проклятий и чудовищ. — А я что, блять, за это ответственен?! Под языком зачесалось. Казалось, Уилбур уже знал ответ. Вспомнились все упрёки Техноблейда, вспомнились слова Филзы о том, что многие бедствия королевства специально подстроенны, вспомнилось... Вспомнилось что-то смутное, будто знания, похороненные под топким омутом... — У тебя правда нет никакой совести, не так ли? — тон Уилбура был холоден. — Нет, я её сжёг в день коронации, — фыркнул Шлатт надменно. Прорывающийся сквозь мутную плёнку огонь расширился, замер в ожидании взрыва. С глубоким вздохом Уил потушил фитиль. Тихо. Им двигало чувство... Хоть что-то сделать, хоть что-то высказать, но он не собирался затевать ссору. Когда он тогда увидел Ранбу, всего лишь подростка, вынужденного использовать свои силы для исполнения чужих приказов, ведь в собственном доме ему в любой момент могли ткнуть нож в спину, что-то в нём возжелало справедливости. Для него, для себя или для всех — неясно. Просто невыносимо было не двигаться. С Ранбу сейчас всё хорошо. Его влиятельные родственники, у которых он жил, оказались замешанны в не совсем честных делах, а общественность узнала о подростке, которого даже не выводили в свет. Теперь его слышали, и его репутация была куда лучше, чем у большинства прочих членов его семейства. Конечно, всё равно не очень идеально, но Уилбур сделал всё, что мог, чтобы отвести от этого ребёнка прямые угрозы. А его жажда плеваться кровью и ядом за себя может подождать. По крайней мере, ему лучше обдумать все мысли на свежую голову. — Что ж, я уверен, мы вернёмся когда-нибудь к этому разговору, — Избранный расправил плечи и отошёл назад. — Конечно, ты же упрямый выскочка, — проворчал Шлатт. — Внесу в своё расписание твои нотации. — Найди уж время между вливанием в себя алкоголя, — Уил улыбнулся. Король молча показал ему средний палец и пошёл дальше. Уилбур выждал время, чтобы чувствовать себя комфортно, поворачиваясь спиной, развернулся и вышел из архивов. Жажда действий успокоилась. Теперь надо наконец поспать.

***

Ворона каркнула и наклонилась ближе. Томми шикнул и махнул на неё рукой, та хлопнула крыльями и отпрыгнула обратно к сородичам. — Тихо, не мешайте! Если вы и пытаетесь мне подсказать, то извините, я не понимаю по-вороньи, — мальчик вновь запустил пальцы в волосы и уставился в тетрадь. — Так, логарифм какого числа в ряду является... Обычно внутри особняка вороны бывали редко, предпочитая сидеть в саду, на балконах и у окон, и гнездоваться в ближайшем лесочке. Но с наступлением зимы Филза стал порой запускать их в дом небольшими группками — погреться и подебоширить. — Главное не пугайте горничных и учителей, когда они придут, а то я вас знаю, — грозил им Фил когтистым пальцем. — Вы, на полке, не смотрите на меня так, я пустил вас не из-за сентиментальности, а потому что вы надоедливые. — Ты можешь разговаривать с ними? В смысле, понимать? — спросил Томми. С запозданием он понял, что в мире, полном гибридов, такой вопрос был странным и, возможно, оскорбительным, но Фил лишь хохотнул. — Нет, их каркающей речи я не разбираю. Просто привык к некоторым их манерам, и, наверное, обладаю толикой птичьей интуиции. Они умные, так что общаться довольно легко, — он строго посмотрел в сторону стола. — Например, напоминать о том, что в этом доме запрещено развинчивать мои декоративные ручки. Ворона, держащая в клюве фигурную ручку с золочёными узорами, уронила её обратно и сделала вид, что любуется видом из окна. Так что теперь птицы иногда составляли Томми компанию. Сейчас они сидели в гостиной, Иннит делал домашнюю работу, а вороны или смотрели за ним, или играли поодаль. Все слуги разошлись, так что дом остался в их распоряжении. Внезапно раздались стуки в окно — Томми развернулся и увидел, что несколько ворон снаружи постучали клювами, а после улетели. Вороны в комнате оживились, взволнованно закаркали, некоторые вылетели в коридор, некоторые стали прятать следы своих преступлений, а пара уселась Томми на плечо и на стол. — Что такое? Филза что-ли пришёл? — высказал догадку Томми, и вороны хором каркнули. — Ой! Он подорвался с места, бросив логарифмы недорешёнными, и помчался на лестницу, съезжая вниз по перилам, пока вороны летели следом. Входные двери хлопнули, и едва сумевший затормозить и спрыгнуть на пол Томми увидел Фила. — Привет-привет! Скучали? — Фил отряхивал с плеч и крыльев снег, чёрные птицы кружились рядом. — Ты по нам скучал! — ответил Томми. От Филзы пахло свежим морозом и практически выветрившимся парфюмом. — Ладно, раскусили, — Крафт повесил пальто и шляпу, стал переобуваться. — Я получил несколько неофициальных приглашений на ужины и балы. Зима, Томми — время светских мероприятий... Да и просто гулянок. — Не понимаю, как можно развлекаться в такую холодрыгу, — поёжился Томми. — Ладно у богачей магическое отопление есть, а остальным как? — Да брось, не такой уж это и холод бывает и похуже, — Филза усмехнулся. — Ты жил в более тёплом климате да? Ничего, привыкнешь. Зима у нас не длинная. Он потрепал Томми за щёку, от холодных пальцев он взвизгнул и отпрыгнул обратно к лестнице, вороны весело заголосили. — Ай, холодно! Уйди, курица замороженная! Нет! — Я так скучал, птенчик, дай обниму! — А-а! Пошёл нахуй! Эй, пернатые, вы видите этот беспредел?! — Я просто немного пощекочу! Томми убегал от птичьего гибрида с громкими визгами и прорывающимся смехом. Фил преследовал его сначала по лестнице, а потом они стали бегать кругами по гостиной. Вороны задорно каркали и наблюдали за представлением. В один момент Фил схватил с дивана плед, догнал Томми и завернул его, как в кокон. Томми захохотал и немного попинался, но Филза только обнял его, закрыл крыльями, и они оба рухнули на пол. — Читер! Нечестно! — смеялся Томми. Вообще-то, в такие игры обычно играли с маленькими детьми, а никак не с пятнадцатилетками, но не то что бы он против. — Всё честно, я тебя поймал, — Филза потёрся подбородком о его макушку и заливисто зачирикал. Томми посмеялся и полностью расслабился в объятиях. Фил уже согрелся, да и плед не пропускал холод. Вороны перепрыгивали с места на место. Лёгкие вдохнули запах дома, остатка мороза и тонкий парфюм. Захотелось уткнуться Филу в жабо и поволяться так пару часов. ...Он ведь должен. Верно? Ему необходимо рассказать Филу всю правду. Спросить его. Больше он просто не вынесет, его сердце может разорваться без ответов. — Эй, прекратите так смеяться, я уже знаю, о чём вы думаете, — Фил посмотрел на ворон, — Так, не засиделись ли вы гостях? Томми, может проводим их? — Ты не радушный хозяин, — Томми повернулся к севшей на подлокотник дивана птице. — Да, ребят? Согласны, что я лучше? — Не пытайся подкупить их лестью, а то это сработает, — фыркнул Фил. Вороны дружно закричали, Томми самодовольно улыбнулся. Они встали с пола, Томми скинул плед и отошёл к дверному проёму. Фил открыл окно, за которым тихо висело тёмное небо. Вороны облетели их на прощание и начали улетать наружу. Парочка из них задержалась, чтобы присесть Томми на плечи, а затем перелететь к Филу и шутливо попытаться взять в клюв его волосы. Филза рассмеялся, последняя ворона упорхнула в тёмный вечер. Он закрыл окно, хлопнул крыльями, потягиваясь, и с доброй улыбкой оглядел птичьи силуэты, порхающие по заснеженным изгородям или улетающие в свои гнёзда. Томми глубоко вздохнул. Пальцы правой руки сжимали левый рукав. Хорошо, он не может прыгнуть в яму головой вниз. Тогда... Надо начать с чего-то попроще. Относительно, конечно. Он не любил признаваться в ошибках. Особенно взрослым. Особенно тем, кто за ним отвечает. Были случаи досадного опыта. Но Фил лучше них. Фил точно не сделает одно из этих выражений лица. Он может расстроиться, но обманывать его даже хуже. Ничего. Только это признание, а дальше само пойдёт. Если он не может упасть, тогда он сделает шаг. — Фил? Мне нужно тебе кое-что показать.

***

Из своей спальни Томми вышел бочком, пряча что-то за спиной. Ушные перья Филзы приподнялись, он терпеливо ждал, что подросток хочет рассказать. — Итак, ты помнишь ведь, что я сначала не горел желанием идти с тобой, да? — голос Иннита звучал напускной уверенностью, но поза выдавала его нервозность с головой. — Ну, тогда, в первую нашу встречу. И... Э... Нет, стой! Ничего не говори! Фил удивлённо моргнул и продолжил молчать. Томми тряхнул головой и выпрямился. — Начнём по-другому. Я недавно разговаривал с Техно, и... Он сказал, — голос затих и замедлился. — что ты знал, что я ворую всякие мелкие ценности. И что ты специально ставил их для меня. Это правда? Неожиданно для самого Фила, первым из его горла вырвались не слова, а утешающее чириканье. Почему ты волнуешься, птенец? Я здесь, всё в порядке. Филза кашлянул кулак и не позволил себе смутиться. Тут явно происходит что-то важное. — Да, верно. Я не был уверен, догадываешься ты об этом или нет, но в любом случае я не возражаю. Тебя беспокоит что-то ещё? Помедлив, Томми кивнул. — На самом деле эти вещи... — в горле пересохло. — Я копил их для побега. Сначала я хотел убежать, продать их и зажить где-то далеко, но. Ух. Неловко,чуть не уронив, он достал коробку из-за спины и одеревенелыми руками выставил её вперёд. Ценности звякнули. — В общем, вот. Я отказался от этого плана уже давно, так что. Возвращаю. Бери. И... Прости за эти глупости. Филза оглядел коробку, его лицо и вздохнул. — Не бойся, я не сержусь. Филза медленно протянул руки и взял коробку. Пальцы Томми дрогнули, прежде чем разжаться и отпустить картон. — ...И горжусь, что тебе хватило сил признаться. Всё позади, не волнуйся. Фил присел и поставил коробку на пол, в стороне. Снова встал, не обращая на неё более никакого внимания, крылья тихо зашелестели. Он солнечно улыбнулся, будто всё это было пустяком. — Честно, я буду скучать по нашей маленькой игре, но если ты захочешь о ней не вспоминать, пусть будет так. Вопрос решён? Пару секунд Томми стоял, не шевелясь, лишь приоткрыв рот, будто не находя слов. А затем выдохнул смешок и облегчённо вздохнул, расправляя плечи. — Да, конечно! Ха-ха, я так волновался, что выглядело тупо, да? — он рассмеялся, голос наполнился лёгкостью. — Эй, даже если забыть про тот план, мне тоже было весело! Блин, я правда думал, что незаметен. — Я научу тебя быть более скрытным, если захочешь, — Фил усмехнулся, — Ты ведь теперь мой протеже, так что убегать незачем, верно? — Какой дурак убежал бы от звания протеже Ангела Смерти? Не-а, теперь от меня не избавишься! В смысле, можешь, конечно, но ты бы не стал, да? Пха, я теперь тебя знаю. Ты... Он вдохнул и не облёг воздух в речь. Глаза его смотрели в сторону. Перья Фила приопустились. — ...Томми, ты же знаешь, что я забочусь о тебе, верно? Томми сглотнул. — Конечно. Ты заботишься больше, чем кто-либо прежде. — И ты знаешь, что я люблю тебя? Что считаю тебя своим сыном? Томми перевёл на него взгляд. Не издавая ни звука. Выглядя почти пристыженным. Тишина тлела. Разворошил её, как хворост для согревающего костра, шелест крыльев. Филза подошёл к Томми и мягко притянул его в объятия. Тот вздохнул, словно утопающий, и вцепился пальцами в его спину. Чёрные крылья обернулась вокруг защитой. — Я люблю тебя. Я хочу быть для тебя отцом, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, любимым, принятым. Мне жаль, что не сказал раньше. Ты слышишь, птенчик? — Чириканье. И ещё одно. Фил потирал его лопатки и аккуратно держал затылок. Томми не выдержал. Словно ветка надломилась, словно с хрустом сломалось стекло — он заплакал навзрыд. Всхлипывал, шмыгал носом, дрожал и утыкался лицом ближе, ближе к Филу, ближе к самому близкому человеку. Отчаянно крепко обнимал его в ответ, будто боялся, что он пропадёт. Но он удерживая его, ласково щебетал и укрывал крыльями. — Тш, тш, всё хорошо, — шептал Фил, — Я держу тебя. Ты мой милый, маленький птенчик, не бойся, мы вместе. Я с тобой. Томми плакал. Внутри расцветал мягкий, тёплый свет. Влага горела на щеках. Он никогда не чувствовал себя в большей безопасности.