Глава 8

      Когда Сора увлечённо стала рассказывать всё, что знает о Поднебесье, Миюри замерла, затаив дыхание. Тамура буквально впитывала каждое слово подруги. Ещё никогда до этого девушка не была так заинтересована. Терано и прежде делилась с одноклассницей различными историями с полигона брата и новостями мира гопников, но всё это Миюри слушала с куда меньшей вовлечённостью. Сейчас Тамура, словно околдованная, сидела напротив Соры и от слов подруги была готова радостно визжать.       Наконец спустя столько времени ей удалось схватиться за маленькую ниточку и узнать о своём соулмейте хоть каплю информации. До этого момента девушка не знала о нём ничего, кроме имени. К тому же они виделись всего два раза! Во время этих встреч на все вопросы о себе в основном отвечала Миюри, однако ей и без них хотелось всё о себе рассказать второй половинке. Изана был выбран ей судьбою, ровно как и она ему. Поэтому Тамура считала, что с соулмейтом необходимо быть честным и искренним с самого начала, что они оба должны друг другу всё о себе рассказать. Скрывать или недоговаривать что-либо смысла не было, ведь жить в дальнейшем они точно будут вместе, это определено судьбой. Так что банально нет необходимости осторожничать при общении с новым человеком, как это делают обычные люди без меток, когда знакомятся. Уж они-то точно не могут знать наперёд, суждено ли им быть вместе или нет.       Чем больше Сора рассказывала об Изане, тем ярче у Миюри загорались огоньки в глазах. Тамура была готова слушать о Курокаве бесконечно, при этом её мозг не до конца осмысливал получаемую информацию. Девушка была как будто в трансе, в котором оба полушария находились в анабиозе, а вместо них разум под свой контроль взяла больная фантазия, уносившая сознание Миюри за пределы реальности в понятные только ей одной дебри.       У Тамуры было столько вопросов, которые она хотела бы задать, но, к сожалению, сделать этого она не могла по многим причинам. Одна из них — это невозможность получить ответы. Терано попросту может не знать того, о чём спрашивает подруга. К тому же излишнее любопытство поставит Миюри в неудобное положение, и уже девушка никак не сможет объяснить однокласснице свой интерес к Изане, а тем более то, что он её соулмейт. Тамура ведь даже не рассказала лучшей подруге о том, что у неё вообще есть метка на руке!       Сжав дрожащие пальцы в кулаки, Миюри попыталась успокоиться. С каждым новым произносимым Сорой предложением девушка ощущала волнение и страх. От слышимого становилось трудно дышать, словно во время вдоха мышцы грудной клетки отказывались выполнять свою работу. Внутри всё, наоборот, сжималось и тяжело поддавалось контролю. Эмоциональный подъём затронул особые зоны головного мозга, и от этого над выдуманной Тамурой крепостью для сокрытия лжи на мгновение выглянуло солнце, однако оно очень быстро скрылось за грозовыми тучами.       — Ты сказала, что Поднебесье образовалось недавно, — в продолжение темы Миюри самым безобидным образом решила как бы невзначай осторожно порасспрашивать Сору ещё. — А как… Ну точнее там же конфликт наверняка не вчера случился, были к этому предпосылки?.. — поняв, что сформулировать нормальный вопрос не получилось, Тамура попыталась объясниться: — Просто если скоро намечается битва между бандами, то уже вечерами на улицах становится небезопасно. Тем более территории Тосвы относительно недалеко отсюда.       Терано внимательно слушала подругу и заметила, что голос Миюри слегка дрожал. В целом, речь Тамуры звучала неуверенно, отчего Сора постаралась как-то подбодрить подругу:       — Ты это верно подметила. Уже сейчас происходят столкновения, причём это делают люди Курокавы. Так что на улице лучше сторониться подростков в красном.       — Угу, — согласилась девушка, чуть приподняв уголки губ.       Предостережения Терано вытеснили остатки здравого разума Миюри, а маятник её настроения метнулся в другую сторону. Вместо того, чтобы воспринять смысл слов подруги, Миюри всё глубже закапывалась в думах об Изане. В первую встречу он говорил о чём-то таком, но тогда она должным образом не заострила своё внимание на этом. Вероятно, Курокава ей сообщил, что в случае чего Тамура может положиться на его людей. Это и логично, ведь теперь девушка точно знает, что Изана является главой Поднебесья.       Однако, сидя за столом перед Сорой, Миюри пыталась игнорировать преподносимые мозгом мысли и контролировать то, что говорит. Страх разрушить выстроенный в глазах подруги собственный образ был ещё велик, отчего Тамура посчитала, что рациональнее будет продолжить умалчивать об имеющихся связях с Курокавой. Поэтому она просто согласилась с Терано, а на её губах проскользнула лёгкая, обманчивая улыбка. Со стороны это выглядело вполне естественно, даже слишком, ведь подобная реакция могла последовать в ответ на попытку Соры как-то подбодрить девушку.       — Касаемо твоего вопроса, — решила продолжить говорить Терано. — Между нами говоря, предстоящая битва у Токийской Свастики и банды Изаны будет не первой. До становления главой Поднебесья Изана руководил Чёрными Драконами. Именно под его руководством Драконы два года назад творили ровно те же бесчинства, что и нынче. Курокава в принципе был опасным противником, а сейчас он вернулся и… — девушка не успела закончить фразу, когда её прервал звонок на урок.       Миюри встрепенулась вслед за своей подругой. Перемена закончилась слишком неожиданно, отчего сердце Тамуры пропустило несколько ударов. У девушки было ещё очень много вопросов, которые она хотела бы задать однокласснице, пока их диалог коснулся нужной Миюри темы. Безусловно, этот разговор подруги могли продолжить на следующей перемене или после уроков, но возвращаться к нему, тем самым показывая какую-то излишнюю заинтересованность, Тамура не хотела.       Сора быстро собрала всю использованную посуду и вместе с Миюри отнесла её к месту сдачи подносов.

***

      После уроков, когда все ученики стали массово покидать классы и огромной толпой следовать к раздевалкам за куртками, Тамура осталась в коридоре возле кабинета ждать Терано. Одноклассницу задержал учитель обществознания, потому что та из-за болезни много пропустила, и, чтобы получить допуск к итоговым контрольным, Соре было необходимо досдать пропущенные работы.       Алый взгляд Миюри следил за кружащими в небе за окном птицами. На фоне побагровевших туч как-то по-особенному смотрелись желтеющие в закате солнца листья на деревьях. Яркие осенние краски слепили глаза и прожигали, словно рентгеновские лучи, насквозь. Осенняя палитра совершенно не радовала Тамуру, среди пёстрых и подсвечиваемых солнцем деревьев девушка ощущала себя одинокой чёрной вороной, выбивающейся из общего колорита. Была бы девичья воля, она бы взмыла птицей в небо и летала среди таких же серых и мрачных, как и её натура, туч в поисках своего соулмейта.       Школьный коридор очень быстро опустел, забрав с собой гул ученических голосов. Миюри всё также в ожидании подруги наблюдала в окне за воронами, однако, когда наступила тишина, она продолжила слышать чьи-то разговоры. Сначала Тамура совершенно не заинтересовалась диалогом, посчитав, что, вероятно, это говорили в классе, поэтому до неё доносились лишь неразборчивые звуки речи. Миюри заняла свою голову размышлениями на тему того, как максимально не специально вернуться к беседе в столовой и какую ещё информацию об Изане она сможет получить от Терано.       Сердце на мгновение замирало, а уже через секунду начинало биться в ускоренном темпе. Девушка не могла сдержать улыбку и лёгкую неловкость, предвкушая, что узнает о своём соулмейте ещё что-нибудь. Тамура уже решила, что сначала спросит, кто победил в той первой битве, если, как говорит Сора, Токийская Свастика уже сражалась с Чёрными Драконами. Этот вопрос наверняка должен поспособствовать возвращению разговора. Но чем больше Миюри об этом думала, тем громче слышала чей-то диалог и даже могла разобрать отдельные слова. Ей по-прежнему не было интересно, кто это говорил, скорее посторонняя речь отвлекала её, сбивая с собственных размышлений. Это было довольно странно, потому что обычно никакой посторонний шум, а тем более чужой, едва слышимый разговор не мог помешать её думам об Изане. Когда девушка погружалась в размышления о своей второй половинке, Тамуру не всегда возвращала к реальности обращённая к ней речь, когда тут её отвлекал фоновый диалог!       Воздействуя своей назойливостью, голоса говорящих всё-таки сумели привлечь внимание Миюри. Девушка отошла от стены и стала идти по коридору, чтобы попытаться найти источник шума. Конкретного плана действий, которым она воспользуется, когда отыщет разговаривающих, у Тамуры не было. Скорее ей было просто любопытно посмотреть на тех, кто так беспардонно отвлёк её.       Когда девушка сконцентрировала своё внимание на слышимом разговоре, Миюри без труда распознала два мужских голоса. Один разговаривал чуть повышенным тоном, в котором угадывалось какое-то беспокойство, а второй звучал тише и говорил спокойнее. Причём последний голос Тамуре показался знакомым и даже слишком…       “Изана!..” — чуть не произнесла вслух ошеломлённая девушка, узнавшая по неспешной и холодной манере речи тон своего соулмейта.       Не задаваясь вопросом, что Курокава делает в её школе, Миюри ускорила шаг. Она дошла до конца коридора, но голоса Изаны и его собеседника громче не стали. Парни по-прежнему о чём-то говорили, однако их речь, кроме отдельных слов, Тамура разобрать не могла. Поняв, что скорее всего ошибочно пришла не туда, девушка развернулась и направилась в другое крыло школы. Когда Миюри прошла длинный школьный коридор и отдалилась на достаточное расстояние от места, где слышала разговор, её стали одолевать странные чувства. Тамуру пугало то, что, в каком конце огромного коридора она бы не находилась, мужские голоса звучали одинаково, не становясь громче или тише. Это ломало девичье предстаставление о законах физики звука.       В попытке объяснить эту аномалию Миюри предположила, что, возможно, Изана с кем-то говорил за стенами школы. В коридор как раз выходили окна с улицы, поэтому уже в следующую секунду Тамура сократила расстояние и заглянула в оконный проём. Её алые глаза быстро пробежались по школьному двору, усаженному различными деревьями, однако, кроме играющих на площадке младших школьников, девушка больше никого не видела. К тому же Миюри задумалась на тему того, как она могла слышать разговор с улицы, когда все форточки на окнах были закрыты настолько плотно, что даже крики ребят, гоняющих мяч на футбольном поле, не могли просочиться в школьные стены.       “А где тогда они говорят..?” — Тамура растерянно оглянулась по сторонам.       Девушка находилась на перекрёстке коридоров и никак не могла определить, откуда доносится разговор. Она была убеждена, что одним из участников диалога был её соулмейт. Изанин голос Миюри ни с чем не могла спутать. Однако почему-то у неё возникли проблемы с поиском Курокавы.       “Они же не могут говорить у меня в голове?!” — спросила саму себя Тамура, и вдруг на неё снизошло какое-то осознание, как будто она совершенно случайно угадала и тыкнула в правильный ответ.       Реальность перед глазами исказилась, приобрела синевато-серый безжизненный оттенок, предметы потеряли свои очертания. Яркий осенний пейзаж за окном потускнел, а стекло затуманилось. Ноги непроизвольно несли Миюри по растянутому, словно жвачка, коридору. Девушка не успела задаться вопросом, что с ней стало происходить, когда откуда-то сверху до неё стал доноситься голос соулмейта. Теперь она слышала его достаточно громко, как будто стояла совсем близко, но по-прежнему не видела. Сам разговор Изаны и его собеседника тоже был довольно странным: голоса звучали неразборчиво, но суть диалога опосредованно доходила до Тамуры. Курокава говорил про какую-то светловолосую девушку, с которой из-за появления в его жизни соулмейта перестал видеться. Собеседник выражал слова сожаления и призывал смириться с новой действительностью, признав существование Тамуры...       От услышанного у Миюри перед глазами потемнело, а в груди неприятно кольнуло. Девушка напрочь выкинула из головы то, что, вероятно, она просто сходит с ума, поэтому фантазия уже без стеснения средь бела дня рисует ей подобные картины.       “Что, если Изана меня ненавидит из-за того, что до того, как мы стали соулмейтами, он был влюблён в другую или уже встречался с ней, а своим появлением разрушила его любовь?” — в попытке интерпретировать галлюцинацию Тамура пришла к ужасному выводу.       Миюри и прежде пыталась понять, что с ней не так и почему Курокава её намеренно избегает. Нацуми советовала довери не думать лишний раз о всяком, потому что у соулмейта могут быть объективные причины не искать с ней скорой встречи, однако как Тамура могла прислушиваться к словам матери и не накручивать себя, когда её каждый раз посещали мысли одна хуже предыдущей. Изначально девушка считала, что она просто не понравилась Изане, потом к этому добавился её потрёпанный внешний вид во время второй встречи, что могло только ещё сильнее испортить впечатление о ней. А теперь получается, что Миюри не только не оправдала ожиданий соулмейта, но и разрушила его жизнь.       Когда окружающая действительность вернулась в норму, Тамура оказалась ровно перед дверью кабинета, где Сора пересдавала обществознание. Пока голову девушки атаковали очередные больные фантазии, она неосознанно вернулась к тому месту, с которого всё началось. Только теперь Миюри с куда меньшей радостью ждала подругу. Ей перехотелось и в тоже время всё ещё было интересно узнать что-то про Изану. Тамура ощущала внутри какую-то пустоту. Мыслей никаких в голове больше не образовывалось, словно после урагана поступило затишье.       — Миюри! — тишину в коридоре нарушил писклявый голос Терано, наконец вышедшей из класса. — Ты всё это время ждала меня? — с обеспокоенностью в голосе поинтересовалась она.       — Да, мы же договорились пойти вместе, — ответила Миюри, затем слегка улыбнулась, чтобы придать своему безэмоциальному лицу хоть каплю эмоций.       — Ой, прости меня… Я не думала, что так надолго задержусь. Сегодня я не смогу с тобой пойти, прости, пожалуйста! — подруга сложила ладони в извинительном жесте.       — Что-то случилось?       — За мной сегодня должен был заехать брат. Я ему сказала подъехать к шести часам, а уже полседьмого! Если бы я не задержалась, то мы бы успели прогуляться, однако сейчас я вынуждена бежать… Извини, что так вышло, — быстро протараторила Сора, стараясь сдержаться, но в конце её голос всё же дрогнул.       — Ничего страшного, пошли хоть до раздевалок вместе дойдём, — предложила Тамура.

***

      Одевшись в осенние куртки, одноклассницы быстро попрощались, и Терано убежала к заждавшемуся её Саусу, а Миюри направилась своей дорогой домой. По пути она никуда заходить не стала, потому что было довольно поздно. На улице во всю горели фонари, светились различные вывески, и все эти огни ночного города отражались в лужах, оставшихся после дождя. С наступлением темноты город оживал, на улицах появлялись те, кто днём отсыпался или предпочитал не вылазить из дому при свете дня.       Давней мечтой девушки было погулять по крышам ночного Токио и встретить там рассвет, однако это было лишь несбыточным желанием. Тамура, чтобы ей разрешили хотя бы до девяти вечера “пойти в гости” к Соре отыгрывала роль хорошей, послушной дочери. Однажды Миюри попыталась подобный трюк провернуть и отпроситься на ночёвку к подруге, чтобы вместе с Терано в полночь посмотреть финал гонок, да и в принципе взглянуть на лучших байкеров, но Нацуми попросила номер телефона мамы Соры, чтобы обговорить предстоящую ночёвку девушек. И все планы сорвались. Поэтому Тамура ограничивается только вечерними прогулками по пятницам.       По приходу домой первым делом Миюри переоделась и поужинала. Нацуми сварила лапши с морепродуктами, от которой Тамура была в восторге. Она поблагодарила маму за вкусную еду и с приподнятым настроением отправилась к себе в комнату делать уроки на завтра.       Удобно усевшись на стуле и придвинувшись к рабочему столу, девушка поставила перед собой учебник алгебры и стала переписывать оттуда первый пример из заданного номера. Пока Миюри старательно выводила циферки, параллельно думая, как будет решать, неожиданно раздался звук пришедшего на телефон уведомления. Мобильник завибрировал в кармане пальто, которое в свою очередь было повешено на тремпель в шкаф. Тамура недовольно нахмурилась, раздумывая над тем, стоит ли вставать и идти за смартфоном, когда она так удобно сидит и уже сконцентрировалась на примере. Но, когда на телефон снова пришло уведомление, девушка не выдержала и, встав, пошла за ним.       Тамура взяла мобильный и вместе с ним присела на кровать, принявшись читать смски. Два сообщения были присланы с неизвестного номера. “Привет, Миюри, это Изана. Ты в пятницу дала мне свой номер”. 20:14 “В последнюю нашу встречу ты неважно себя чувствовала, уже поправилась? Я бы хотел тебя пригласить в субботу погулять. В 10:00. В парке, где мы впервые встретились”. 20:15       Девичьи руки затряслись, когда Тамура прочла первое сообщение. Сердце застучало как никогда быстро. Дочитав, девушка выкинула смартфон на кровать, а сама закрыла рот ладонями, чтобы сдержать радостный крик. Миюри не смогла усидеть: она вскочила на ноги и стала прыгать, словно маленький ребёнок, которому на день рождение подарили игрушку, которую он давно хотел. Её всю трясло от счастья, и несколько минут Тамура не могла успокоиться, чтобы перепроверить и заново перечитать сообщения.       Как только эмоциональный взрыв выплеснулся, Миюри ощутила лёгкое головокружение и боль в висках из-за резких движений. Она аккуратно села обратно на кровать и, взяв в руки телефон, легла с ним на подушку. С улыбкой до ушей девушка смотрела на экран и, как заколдованная, перечитывала сообщения.       “Получается, Изана пригласил меня на свидание?!! А что мне ему написать в ответ?”