Take me home, country roads

1865 Видавшая виды дверь омерзительно заскрипела, неприятно раздражая барабанные перепонки посетителей небольшого придорожного бара, расположившегося недалеко от Лайонса, прямо на пыльном песочном перекрёстке. Ноябрь в этих краях не отличался ласковостью — уже второй вечер кряду непробиваемой стеной лил дождь, холодный и тёмный. В тёплом помещении оживлённо гудели голоса постоянных гостей, которых, казалось, не смущала погода за окном — весёлые разговоры и едва слышное бренчание гитары согревали даже такой ненастный вечер. Поэтому, когда дверь бара приотворилась, впуская пронизающий до костей ветер и редкие капли дождя, все взгляды без исключения обернулись к входу: кто-то смотрел с интересом, кто-то — со скукой. Высокие кожаные сапоги решительно переступили деревянный порог, позвякивая металлическими пряжками. Их обладатель, молодой мужчина с волевыми чертами лица, привычным жестом кинул коричневую шляпу в угол и лёгким кивком головы поприветствовал присуствующих. — Винсент Бэйли, — спокойно бросил он посетителям и, не мешкая, отправился за стойку к хозяину, который выполнял также обязанности официанта и музыканта. Джей Хокинс, стреляный воробей и рассказчик невероятных историй, нахмурил брови: — Знакомое лицо у парня, я точно видел его у Роджи на скачках в прошлом году. Тогда я ещё поставил половину своего состояния на Элин, а в последний момент её хозяин заявил о том, что... — Мы все слышали об этом уже миллион раз, — раздражённо перебила мужчину импозантная женщина в широких кожаных брюках, затягивающаяся кубинской сигарой. — Ни на каких скачках его не было, а вот на ярмарке в Нью-Йорке месяц тому я видела, как он покупает новый ремень. В разговор вмешался совсем молодой юноша, ещё не достигший и восемнадцати лет. — Все эти слова — абсолютный бред! Вы, старики, уже и не помните о том, как пятого дня миссис Нортон представляла его на именинах у красавицы Бэкки. Сам обьект бурного спора, казалось, даже не обращал внимания на такой пристальный интерес к своей скромной персоне и лениво перекидывался словами со стариком Чарльзом, который улыбался обаятельному мужчине, в котором сочетались умение расположить к себе любого и несгибаемая воля. — Знавал я вашего брата ещё до того, как он переехал в Калифорнию, хороший хозяин он был, скот у него был самый упитанный во всей округе. Чарльз, или как его шутливо называли друзья — Чарли, что совершенно не подходило к его почтенному виду и седине в висках, удивлённо покачал головой: — Да это же и было, пожалуй, лет с двадцать назад, давно, поди-ка. Винсент беззастенчиво рассмеялся, обнажая желтоватые от табака зубы: — Я выгляжу моложе своего возраста, вот и всё дело, сэр. А Сэм был действительно хорошим малым, жаль, что Элизабет выжила его из собственного дома. Чарли почесал затылок и, не находя нужных, слов, ринулся наливать вторую кружку пива для гостя. — Ну что, друзья, выпьем за то, чтобы этот дождь принёс в следующем году как можно урожая! — со свойским видом поднял тост Винсент, присоединяясь к уже знакомой группе посетителей, которые совсем недавно рьяно выясняли личность его самого. Камилла первая очнулась от общей задумчивости и дружелюбно зазвенела кружкой. — Prost, как говорил один мой друг из Германии, выпьем, чтобы скрасить этот хмурый вечер! Короткая фраза, казалось, рассеяла смущённую неловкость, повисшую над столом, и разговор, в котором Бэйли принимал чересчур активное участие, вернулся в прежнее русло. Спустя часа два дождь неожиданно прекратился, уступив место свежей ночи, ясной и даже тёплой, как для осени. Винсент внимательно посмотрел в окно и начал поспешно собираться в путь. *** — И понимаешь, Джэй, я уверен, что нашему загадочному знакомому на вид лет двадцать пять, но он в точности знает биографию моего брата, который, к слову, уже лет двадцать не появлялся в Канзасе, и во всех подробностях осведомлён в склоках между Сэмом и Элизабет, а братец мне об этом рассказал только в тот день, когда отправлялся в дорогу, Камилла скептично передёрнула плечами, не принимая аргументы старика Чарли всерьёз: — Мало ли знакомых бродит по нашей стране, Винсент вполне мог узнать об этом от кого-то ещё или он действительно старше, чем кажется. Я знала мужчину, который в свои сорок с лишним лет производил впечатление бравого юнца. Чарльз досадливо отмахнулся: — Это ещё не всё. Когда я спросил у парня время, он тут же бросил взгляд на пустую стену. Джэй не сдавался: — Так по-твоему человеку запрещено смотреть на стену? Может у него дома там часы висят, об этом ты, знаток, не подумал? Кажется, кто-то перебрал с виски сегодня вечером, это уж точно. Мистер Грэйс проигнорировал неверие товарища и совершенно убитым тоном закончил: — Когда я маленьким оборванцем бегал по этому бару, ровно на этой стене как раз и висели часы, только вот беда — во время пожара в 1815-м году они сгорели дотла вместе с большей частью дома. — Если верить твоей логике, то сколько тогда Винсенту должно быть лет, чтобы он запомнил эти часы? — примирительным тоном спросила Камилла, от волнения царапая ногтями очередную сигару. Старик молчал. В ответ лишь завывал степной ветер да покачивалась вывеска над входом "Придорожный бар Грэйса и К"