« Не ходи ночью по коридорам, страшно заканчивается »

Ласточки напевали знакомые только им мелодии. Погода вновь начала свою пляску, и вот, ещё пару дней пионеры сидели по своим комнатам и ходили на кружки. На улице заливало сильнейшим дождём, казалось, что конца и края ему не будет. Уже сейчас на июньских улицах светило солнце, но небольшие лужи от прошедшего, совсем недавно дождя, остались. Холодная скамейка покрывала бледную кожу мурашками, эти пару дней Полина шарахалась по лагерю, как могла, лишь бы не встретиться с Лёвой или Валерой. А это, задача на самом деле непростая, первые деньки после того случая Романова старалась делать всё, лишь бы не приходить в столовую. Вызвать признаки температуры оказалось легко, и ещё определённый промежуток времени она провела в лазарете. После прописанных Валентином Сергеевичем таблеток, которые она естественно, пить не стала. Полина вернулась назад к себе в комнату. Пыталась всё также избегать, и оставаться только с Настей, а сейчас, когда её забрали помогать с плакатами Романову выгнали, дышать у входа свежим воздухом. Взятый, относительно недавно роман, впитывал в себя всё внимание блондинки. Слишком хорош, и главные герои прописаны замечательно. Девочка не была любительницей подобных произведений, однако, именно это смогло завладеть её сердцем и душой. Дочитав ещё одну главу, пионерка откинулась назад, время на переосмысление всё же нужно, сейчас, в последнее время, ей всё хуже и хуже оставаться одной, ибо какими бы путями Полина не блукала, тропа мыслей приводила её к Валере. " Надо поговорить " В любом случае с ним надо побеседовать, он, как показала практика, первый контактировать с ней не намерен, а значит придется это сделать ей. Та ночь, осталась в мозгах болезненной вмятиной, неприятной, пугающей, и как бы Романова не закрывала глаза, и отводила взгляд. Лучше не становится, и не станет. Мнимые надежды о глупой шутке мальчиков засели на самых задворках сознания, но основные мысли твердили об одном : Всё это было, и было по-настоящему. Его шаги, прятки под кровать, и тот длинный, ядовитый язык. Она уже чувствовала его на своей коже, но тогда так и не осознала, что это было. Лучше бы, понимание не пришло, заблудилось по дороге. Девочка вздрагивает когда со спины доносится резкий, но длинный скрип. Настя, та немного улыбается, размахивает руками, ветер несёт её маленькие косички, прелестна, как и всегда. — Пойдем — Она обменивается с голубоглазой взглядом, проходит дальше. Полина не спешит идти за ней, глаза тянутся в сторону футбольного поля. Валера сейчас там, это она точно знает, с недавних пор Сергушина поглядывает на него, и время от времени доносит о его комплиментах в её сторону. А Романова пытается поддерживать подругу, но лично с ним видеться боится. Но в страхе жить вечно нельзя, сколько ещё она будет играть в прятки ? В голове мелькают слова матери, о том, что в жизни надо смотреть страху вечно в глаза. Хотя бы начинать, пионерка может смотреть только со слезами на глазах, но пусть будет лучше так. Это уже толчок с её стороны, и нужно рваться выше, иначе все достижения аннулируются. Приподнимаясь со скамейки блондинка догоняет подругу, непринуждённо касается её плеча в немой просьбе остановиться. — Мне нужно к Ирине Михайловне, расписание на следующую неделю забрать, и в главный корпус отнести . — Настя морщится, всякая радость пропадает с лица. Романова прекрасно помнит, как вчера именно Ирина Михайловна отругала её и Горбачеву за ссору в позднее время, и теперь шатенка обходила её десятой дорогой. Можно было сказать прямо, что к Валере идёт, однако, в этом случае Сергушина бы сунулась следом, а при ней говорить с Лагуновым на тему ночной " дискотеки " было бы смертельно опасно, ту ситуацию вон, совсем недавно замяли, как именно мальчишки откручивались Полина не знала, но по долгой беседе на утро, стало ясно одно. Её они прикрыли, что не менее сильно грело душу, и подбивало подойти пообщаться. Подруга пожимает плечом, вроде как смирившись с тем, что до комнаты придётся идти одной. — Хорошо, ты только не долго — За это время, Анастасийка успела привыкнуть к вечной компании девочки, и расставаться с ней, было уже как-то плохо. Полина кивает легонько обнимая, кончики пальцев касаются загорелой кожи, чувствуя прилив мурашек. — Не переживай, скоро буду — Настя слабо улыбается и желает удачи. Не долго трепаясь Романова уходит в нужную ей строну, повезло, что администрация и футбольное поле находятся не далеко друг от друга. Так и не поймёшь, куда именно она пошла. Заворачивая к стадиону до барабанной перепонки доносятся голоса мальчишек, всё пространство вокруг заполнено чужими фигурами, девочка бегает глазами выискивая причину своей злости и страха. Валеры там нет, но есть Лёва. Его она замечает сразу, секунды хватает, чтобы найти, среди толпы он сильно выделяется. Не бегает за мячом, командует, его строгий тон выбивает её из колеи. Даже лучше, что он так заинтересован футболом, за игрой может не заметит её присутствия. Скользя по ступенькам вверх, Полина находит Лагунова. Тот, взирает в её глаза, без каких-либо надежд, без злости, равнодушно. Сцепив руки сидит около Игоря Саныча, протискиваясь к ним, Романова накидывает пару тройку предложений, как бы отвести мальчишку, и поговорить наедине. Без лишних. Блондинка останавливается около вожатого, тупит глазами в пол, глупо улыбается. Стоит воссоздать вид влюбленной девочки, не умеющей скрывать свои чувства, тогда, точно поверит.Игорь косится на неё, пару раз оглядывает брюнета. — Валер, я бы с тобой поговорить хотела. — Ирисовые глаза вонзаются в вожатого, указывая отойти. Тот, пусть не сразу, но намёк понимает. Забирает журнал, и следом уходит. Это, создаёт как плюсы, так и минусы. Ведь блондинке, до сих пор страшно оставаться в присутствии Лёвы, и даже наличие Валеры рядом, а также футбольного поля, на котором он бегает, ничего не смягчает. Лагунов старательно игнорирует её, опускает глаза в пол, та сдаваться не намерена, проходит дальше. Без церемоний усаживается рядом. — Я всё осознала за это время, спасибо, что не тревожил и дал подумать. Но у меня появился один, очень серьезный вопрос. Пионер медленно вздыхает, в его глазах читается непонятное ей безразличие. Обиделся? Вполне может быть, наверное, в тот раз он ждал от неё совсем другой реакции. А может, дело совсем не в этом. Мальчик наклоняет голову в бок, вроде как давая этим знаком добро. — Спрашивай. — Девочка не торопится, разглядывает мальчишек впереди, жажда положительного ответа на её вопрос, мучает и съедает разум полностью, вдруг она права ? — Скажи честно, вы всё это подстроили, да ? — Валера пылко шипит, срывается с места, резким движением он оказывается около лестницы. Заметив негативную реакцию девочка юркает следом, лишь бы не убежал. — Видимо, ничего ты не поняла — Спокойный голос набирает нотки гнева, все её домыслы являлись пылью, которую сейчас, он рассыпал по ветру. И бушующий ветер, так идёт его характеру. Бушующий ветер – он сам. Блондинка спускается вниз, на пол пути успевает схватить мальчика, за локоть. От чего тот, маленько замедляется. — Валер, остановись. Хорошо, вопрос был глупый. Давай поговорим, не рубай с плеча. — Лагунов фыркает от гнева, но дальше идти не намеревается. Поворачивается к Полине, в его взгляде всё ещё можно увидеть злость и некую обиду, но уже более обмякшую. Подождав некоторое время, словно дожидаясь следующих действий, Романова продолжила. — Нам с тобой надо всё обсудить, пойдем. Девичья рука, педантично скользит по белой рубашке, привлекая вновь подняться вверх, как-то там она чувствует себя более защищённой. Ребята двигаются на самую вершину футбольного Олимпа, усаживаются ближе к середине. Полина делает некую паузу, в своей речи, прежде чем продолжить . — Расскажи, как о всём узнал. — Мальчик жмётся, не торопливо объясняет как ночью сам наглядно всё лицезрел. В ходе рассказа, пионерка успела пять раз подумать об их общем заболевание, насчёт галлюцинаций. Но, вроде к концу эти домыслы пропали. Вслушиваясь в каждое слово, Романова успевала оглядываться. Сердце не замедляясь стучало внутри, страх нарастал неприятным комком, уж очень она боялась поймать в поле зрения его. Лёву Хлопова. Заканчивая монолог лазурные глаза вновь уткнулись в её лицо, дожидаясь нового вердикта. — Как думаешь, какими методами его можно победить? Мальчик показывает жестом оставаться на месте, убегает в самый низ, чем ещё больше трепает чужие, шаткие за это время, нервы. Назад он возвращается с небольшим блокнотиком в руках, темно - синяя обложка встретила девочку, открывая свою потайную тетрадку он сразу долистал до страницы, с прерывистыми записями. Читая все догадки Лагунова, Полина успевает сделать заметку, что у него довольно красивый почерк. Чеснок, крестик, огонь.. Романова срывается на смех, Валера чуть раздражается, не понимая причину такого яростного хохота. Замечая неоднозначный вид мальчика, блондинка решает пояснить . — Так, только в сказках и пишут, можешь в этот пункт ещё солнечный свет добавить. — На переносицы образуются поперечные складки, а губы сжимаются, образуя плоскую линию. Лагунов чуть вздирает подбородок, показывая своё немое негодование её поведением. Пытаясь унять эмоции, Полина бьёт себя по колену, сжимая до боли язык. Улыбка пропадает на несколько секунд с лица хозяйки, а та снова старается настроиться на разговор. — Может, стоило почитать про них в библиотеке? — Там ничего нету — Валера тихо бубнит устремляя свой взгляд, куда-то на футбольное поле. Девочка тоже туда поглядывает, но с другой целью. Убаюкивая себя внутренне, Полина перебирает разные варианты, через какие можно достать нужную им информацию. — Методы вообще-то рабочие. — Да, и как. Сколько уже проверил? — Валера уходит от ответа, впрочем, он и не нужен. На лице написано, не придумывая что-то лучше, блондинка осторожно вытягивает из его рук блокнот. Тщательно вчитывается в каждое слово, можно проверить. Она будет дальше избегать Хлопова, и в это же время сотрудничать с Лагуновым. Но, на всякий в библиотеку сходить нужно, может, что-то и откопает. — Ладно, идей у меня нет. Что там по списку, давай будем проверять. Брюнет отлипает глазами от остальных ребят, незамедлительно тыкает пальцем на второй пункт. Крестик. В это время, христианство было строго запрещено, от этого не у одного пионера крестов не должно было быть. Но у Полины он имелся, только вот, в лагерь она его не взяла. Запрещено, проверять вещи будут, увидят. А дальше к матери, исход понятен. Прикидывая сколько такой делать, и как хранить, девочка соглашается. — Я согласна — Губы пионера выдают мимолётную улыбку. Всё-таки, поддержка необходима всем, и Валере она тоже необходима. Пусть, строит из себя одинокого волка, пусть, пытается бороться с тем, во что никто не верит. Поддержка нужна. Он кивает головой, с уверенностью поддерживает осанку. — Займёмся этим сегодня же — Полина не решается протестовать, а вдруг поможет ? И что она вообще теряет, крестики делаются не долго. Грубо говоря, две палки зафиксировал, и на нитку. Делов то, передав вещь владельцу, Романова встаёт вместе с ним, с удобных сидений. Глаза невольно устремляются вниз, всего на секунду она ловит взгляд Лёвы. Он их видит, машинально Полина дёргается, становясь ближе к Валере, берёт его под ручку, чем вызывает резкое недоумение. Тот, быстро замечает её бледность лица и взгляд, взгляд на него. Ничего не говорит, так и двигается, с ней вместе. Понимает. Под не самые одобрительные взгляды, ребята покидают футбольное поле, двигаясь в сторону местной мастерской, за палочками. . . . . . Вечер наступает быстро, их идея проходит успешно, и вот, под подушкой уже имеется крестик. Как они с Валерой и договорились, завтра возьмут с собой на завтрак, проверка на их эффективность. А она, по словам Лагунова, должна быть стопроцентная. Но так, просто по корпусу, разгуливать с ним не стоит. Играть с судьбой нельзя, останешься в проебе. И это, Полина знала, одного урока хватило. Поднимаясь с кровати, та юркает в туалет. До отбоя ещё двадцать минут, время сходить есть. Дверь отвратно скрипит, и режет слух. Романова идёт по знакомому ей направлению, у мальчиков ещё горит свет. Но уже не основной, а из фонариков. Проходя в уборную, блондинка тщательно умывается, к коже приливает кровь, на щеках появляется слабый румянец. В такое ночное время, глаза сверкают до невозможности, как будто, в них звёзды поселились. Полина поправляет всклокоченные волосы, убирает передние пряди назад. Вроде нормально, для сна пойдет. Кто её там, кроме девочек и подушки увидит. Но оказывается, увидел её ещё кое-кто, на пороге голубые озёра падают на нежданного гостя. Лёва, весь в пионерской форме, ещё с галстуком. С улыбкой он стоит у открытой двери в их комнату, тихие голоса девочек придают ситуации больше абсурда. Сжимая лёгкую ночнушку, Романова намеревается пройти дальше. Подавляя внутренние возгласы о страхе, она решительно подлетает ближе, ловкое движение чужой ноги опережает, и убивает все её попытки. Прислонившись спиной к холодной стене, мальчишка с азартной ухмылкой оценивает её растерянный вид. Дверь обречённо захлопывается, а его нога так и остаётся около порога. — Я ждал тебя, Полина — Глаза покрываются ядовитой дымкой. Никакая усмешка, не покрывает его помыслов. Они не чистые, в это девочка верит. Инстинктивно делает шаг назад, сейчас, при малом свете замечает, как почернели его глаза, так, что зрачков не было заметно, неужели, это так влияет то, что он вампир. Хлопов оглядывает её, бесстыдно крутя ступнями. — Уходи. Я не в духе беседовать — Пионер убирает ногу, подходит впритык, гладкие, острые пальцы касаются её спины, невесома ведут по позвоночнику. Романова пытается отступить ещё на шаг, но сильная хватка не позволяет. Блондинка слышит, как слабеют её ноги, на минуту она теряет такую стойкость из-за страха. Сапфировые бездны фокусируются на одной точке, пытаясь всячески не смотреть на него. Ночное мерцание освещает лентами белую кожу юнца, от него пахнет свежим порошком и самодельными свечами. — Кто же тебе его испортил, неужто Лагунов ? — Змеиная ухмылка обжигает сердце, он смеётся над ней, и вовсе это не скрывает, наоборот, хочет чтобы это видела и она. Оголяет кафельные зубы, острые, вот-вот и порвут твою кожу. Девочка помалкивает, выискивая выход из этого капкана. Пятится влево, небольшой скачок и она будет в уютной, а главное безопасной комнате. С оравой, прекрасных, на данный момент, дам. Суровый толчок, и её локоть оказывается плотно сжат. — Ты хочешь остаться. В глазах появляется звериная твердость, он не спрашивает. Решил за неё. Пепельные глаза не сползают с её лица, суровый вид вгоняет блондинку в тупик. Такая резкая смена эмоций, его на самом деле не понять. Полина выдыхает, старается угомонить себя. Лёва ведёт ладонью, " случайно " касается белых прядей, откидывает назад оголяя молодую кожу. Полина начинает дёргаться, что угодно, но не укус. Она не готова. И соглашаться, на добровольное распитие крови не будет. Перебирая тонкими пальцами, по собственной коже, Романова отворачивает лицо, стараясь сохранить остатки её прежнего хладнокровия. Хотя, вряд-ли оно её спасёт. — Зачем ты пришёл? — Романова говорит это, как можно тише. Но до его ушей все ровно доходит, это она понимает по изменению физиономии. Капитан склоняет голову, бережно протягивает ей книгу. Пионерка тушуется на месте, не собираясь принимать назад. Его гордый, такой царственный и одновременно грозный вид, в этом вопросе вовсе не пугает, вдруг он с этой книгой делал какие-то ритуалы, а может даже что-то подложил, игнорировать его становится намного труднее, хотя бы потому, что Полина стоит настолько близко, что она слышит его дыхание. А ещё слышит, как сильно он сжимает её кожу, убивает одними глазами. Пустыми и мёртвыми. — Оставь себе — Блондинка отмахивается, с истеричным тоном, видно, что переживает. Лёва хмурит брови, но его непринуждённая улыбка остаётся на сухих губах. Заставлять брать он не намерен, отводит в сторону, чуть расслабляя хватку. Проводит рукой выше, волнами танцуя на её спине. — Этот подарок я буду ценить — Полина продолжает держаться столбом, вздрагивая от каждого его движения, он не давит, и насилие не принимает. Ему это, впрочем, не очень и нужно. Морального давления вполне хватит, особенно настолько специфического. Подушечки пальцев замедляются на её предплечье, ногти царапают лебединую кожу, приподнимая как необходимо ночнушку. Прислоняется к женскому уху, обжигая своим прерывистым дыханием. — Дам совет на будущее. Полиночка, не ходи ночью по коридорам, страшно заканчивается. Он её больше не держит, с полным равнодушием смотрит за каждым движением. Та долго не думая, пятится в строну, а в следующую секунду замирает около порога помещения. Дрожь колотиться по молодой коже, он не переставал улыбаться, даже когда скрипучая дверца захлопнулась перед его носом. Романова сглатывает, делая вердикт самой себе. Подойти так близко, впредь она не даст.