пролог.

      Хлопок выстрела. Леденящий душу предсмертный рык убитого зверя. Ночь стала мертвенно тихой перед тем, как снова запеть причудливыми голосами ночных птиц.       Проклятие исчезло. Не только то, что обращало человека в волка, но и то, что обволакивало сердце липкой пленкой стыда не просто последние шесть лет, а последние пятьдесят. Дышалось гораздо легче.       Он мог бы забрать у Лоры ружье и убить зверя самостоятельно, но тогда у его семьи не будет никаких причин оставлять ее в живых. Она должна выжить, как их избавительница, а уж он придумает историю о том, как ей это удалось, пока он был в смертельной опасности без возможности выстрелить. Придумывать он умеет, шести лет работы хватило бы на несколько толстых томов оправдательных историй.       Вопрос даже не в том, почему он его не забрал, а в том, почему отдал. Ему бы хотелось, чтобы Лора выстрелила, если победа ускользнет у них из рук. Вернуться домой без Кейли, Криса и мамы будет тяжело, вернуться домой без них, с Сайласом на свободе, было бы невыносимо. Всему есть предел, как и тому, какую степень позора способен пережить человек. Да, он вернется, сделав вид, что снова не справился с обязанностями, что передал противнику право уничтожить их семейное проклятие, но больше уже не услышит, что он жалкий кретин, бесполезный кусок дерьма… плохой сын, а этого вполне достаточно для того, чтобы продолжать жить.       На ладони твердела мозоль от яростного кручения рулем, но Трэвису казалось, будто это и впрямь след от веревки, которую наконец удалось отпустить. — Знаешь.. - из-за плеча послышался голос Лоры, как всегда не вовремя - Я слышала, о чем вы разговаривали, ну, из подвала.       Трэвис сверкнул на нее глазами, стараясь скрыть собственное огорчение. Всего несколько человек на Земле могли указывать ему, что делать, и все они мертвы, а вместе с ними и слабый, неуверенный, жадный до одобрения Трэвис, которого больше никому не суждено увидеть. — Нечего на меня так смотреть, Райан тоже слышал. Если не хочешь оставлять свидетелей, придется и ему снести башку, а это ой как плохо для копа.       Не очень то политкорректно для двадцатилетней. Хорошо, что Райан не слышит сейчас. — В общем.. Все, что она сказала тебе.. я думаю это неправда. Ты, конечно, урод каких поискать, не сомневайся, но.. ты и правда делал всё, чтобы спасти их. Я совершила много того, чего не хотела, чтобы спасти Макса, и сама не заметила, как так вышло. Хватило двух месяцев.. Не представляю, что могло бы произойти за шесть лет.       Конечно же Лора Кирни выбирает вести себя по-человечески в самый неподходящий для этого момент. Она что, ждет, что он расплачется прямо здесь, в лесу? — Но, раз уж я держала ружье, лавры победителя, пожалуй, забираю себе - вести с Трэвисом серьезные разговоры так же тревожно, как заходить на глубину, если вы неопытный пловец, поэтому Лора возвращается на мелководье привычных шуток. — Лучше не забудь забрать свои шмотки из моего участка - бросил Трэвис, на самом деле испытывающий глубокое облегчение от того, что неловкий разговор остался позади. — Не бойся, заберу и сразу же загружу их в свою любимую машину.. Хотя постойте! Кажется кто-то сдал ее в утиль - Лора сощурила глаза, хитро косясь на Трэвиса.       Всё то она знает! Страшно подумать, сколько еще его разговоров она слышала.. — Я найду, на чем тебя отправить - проворчал Трэвис и шепотом добавил - пинком под зад.. — Я всё слышу! Не забывай, ружье всё ещё у меня - Лора ускорилась, чтобы догнать Райана, ушедшего вперёд, и на бегу развернулась, чтобы показать Трэвису язык.       Какое ребячество.. Когда она отвернулась, уголок губ Трэвиса поднялся в нелепом подобии улыбки.