Макс.

- Сидите в машине! - крикнул ребятам Антон и побежал на мост. Все о чем он думал это о том, как отходит этого малолетнего ублюдка и сделает это самым изощеренным способом, чтобы и мысли больше не было о суициде. - Не подходите! Я прыгну! - предупреждает Макс, когда Ковалёв почти до бежал. - Только попробуй, мелкий ублюдок! - ещё чуть-чуть и он схватит его, но видимо у Макса другие планы. Парень быстро перелезает за перила и вот он уже летит вниз, а у Ковалёва сердце останавливается, но он не секунды не раздумывая прыгает следом и уже через пару минут вытягивает брыкающегося Калюжного на берег. - То есть дота, контра, фифа, нас больше не устраивают, нам теперь нужно играть в самоубийства! Ты хоть понимаешь, что нас с Вероникой Александровной посадят, если с тобой что-нибудь случится, ты вообще врубаешься? - злится Антон. - Да вы все только о себе думаете! На меня всем насрать! - кричит подросток. - Да это норма думать о себе и своей безопасности, а не о том, как бы блять извращенней убиться! Ты о маме своей подумал? На рельсы он пошел ночью сидеть, Анна Каренина, блять! - Антон смотрит, как мальчишку перед ним уже потряхивает от накрываюших его эмоции и судя по всему от холода. - Подумал! У неё от меня одни проблемы! Она сама мне так сказала! Я ей не нужен! - продолжает кричать парень, но на его щеку опускается хлесткая пощечина. - Меня слушай. - спокойно начинает Ковалёв, а Макс уже не сдерживает слез. - Вот я своей был не нужен. Она меня в род доме оставила и срулила, а твоя тебя домой принесла. Сука, сиськой кормила, пеленала, градусник пятнадцать лет под мышку совала и ты думаешь ты ей такой не нужен! А каким то дрочерам из интернета с пидорастическими заданиями, ты конечно нужен? - Да я хотел выйти, они не разрешают! - Кто тебе не разрешает? - Да модераторы, блять! - парень падает на траву и притягивает к себе колени. - Они по IP вычислили мой адрес, и сказали, что если я не буду присылать им отчеты они убьют моих родителей! - Да я блять сам их убью, ты че не врубаешься? - не сдерживается Ковалёв. - Нормальное дело, ребенок месяц руки режет, а они блять даже не чешутся! - Не надо им ничего говорить! - Это еще почему? - Они расстроются, ругаться будут. - бубнит парень, все еще дрожа от холода. - Ааа, расстроятся? То есть когда ты через неделю с крыши сиганешь, они конечно обрадуются и веселится начнут! - иронизирует тренер. - То есть сидеть на рельсах ты не боишься, с моста прыгать не боишься, а получить ремнем отцовским по жопе ты ссышь! - Я их защищаю! - утирает слезы парень. - Гардемарин блять! - ахуевает Антон. Задница засранца будет гореть сегодня, и возможно не раз. - Ты когда нибудь в новостях такое слышал? Пришел хер, убил родителей малолетнего хера, потому что малолетний хер отказался себя убивать. - и повисло молчание. Наконец, Антон достучался. - Или ты думаешь, что ты первый решил выйти из этой игры? - опять молчание, видимо Макс все понял. - Такую девку мог бы трахнуть. - разрядить обстановку сейчас самое то. - Я ее ще трахну! - Да когда тебе трахать? Тебе умирать через неделю, а там еще и лига чемпионов... Не, не... Жалко, что ты не сможешь. - Смогу! - утверждает пацан. - Ой, блять! - страх прошёл остался только шок. Ковалёв поднимается и смотрит на ребенка перед собой. - Ну так, что? Сколько проходок на тебя брать? Один пойдешь или с модератором? - и свершилось чудо, Макс засмеялся и протянул руку навстречу поднимаясь на ноги. - Пошел в жопу. - фыркнул подросток. - Поосторожней со словечками! Я накину тебе по десять шлепков за каждый мат сегодня. - предупреждает Ковалёв и отвешивает сильный хлопок по мокрой заднице парня, подгоняя быстрее в сторону остальных. - Ты отлично справился. - хвалит Вероника. - Спасибо, но самая сложная часть еще впереди. Вот думаю использовать скакалку или все-таки рукой. Натерпелся же. - Любое твое решение будет правильным. - мягкая ладонь опирается на плечо и коллеги вместе двигаются в сторону машины. Фил, накидывает тёплый плед на спину Макса и начинает быстро её растирать, и пока остальные благодарят Ковалёва за спасение одноклассника, уводит Калюжного в сторону. - Ты идиот. - шипит парень. - Мне жаль. - Ковалев был очень зол. Ты походу серьезно попал. - Пофиг. - Мы все переживали, Макс. Ты нас чертовски напугал! - Правда? - Макс поднимает слезящиеся глаза на Фила, а тот стоит и не может поверить, что Макс Калюжный, самый добрый парень и душа компании, может думать, что он не нужен им. - Конечно, придурок, больше не смей такое вытворять. - просит Фил и обнимает Макса, позволяя плакать в своё плечо. - Простите. - Не перед нами тебе просить прощения. Слушай. - Фил слегка отстраняет друга, чтобы видеть его глаза. - Если что-то случится, позвони мне. Не важно что, просто набери меня. Или Ковалёва. Мы поможем, обещаю! - и вновь утягивает в объятия. - Я сообщила его родителям. Они заберут его, когда ты разберешься с ним. - говорит Вероника, когда все выходят из автобуса. - Я не буду долго его держать, он и так достаточно пережил. Звони им, пусть приедут через полчаса. - Уверен? - в ответ кивок. - Удачи. - хлопок по плечу и Ковалев уже двигается в сторону парня. - Обсуждаете лигу? - вклинивается мужчина. - Я забираю Макса, а вы все по домам живо! - Досвидания. Доброй ночи! - слышится ото всех и мужчина ухватив ребенка под бок удаляется в свой кабинет в спортзале. - Антон Вадимович, спасибо, вам. - Макс даже не смотрит в глаза. Слишком стыдно. И из-за того, что было и из-за того, что будет сейчас. - Да обращайся. И я щас серьезно, если будет нужна помощь, мой номер у тебя есть. - парень кивает. - Хорошо, а теперь давай к делу, скоро приедут твои родители, не хочу их задерживать. - Макс сразу мрачнеет, но ничего не говорит. - Ты это заслужил Бедная Лиза. - предупреждает Ковалев и выходит в зал, выдвигая скамью. - Ложись сюда вниз животом, снимаешь штаны, трусы, пороть буду по голой заднице, сначала скакалкой, потом ремнем. - подросток резко меняется в лице и делает шаг назад. - П-пожалуйста, не надо. - шепчет он. Его так не наказывали дома лет с пяти, только кричали, и иногда подзатыльники, а в школе он ещё не разу не попадал в категорию таких наказаний. - Мы щас тянем время. - начинает нервничать Ковалев, он планировал за пятнадцать минут все успеть. - Ложись и покончим с этим. - и тут Макс заплакал. Этот нескончаемый поток казалось не остановить. Поэтому Ковалев сделал то единственное, что мог, он быстро подошёл к парню и уложил его на скамью, быстро связав руки, ноги и талию, чтобы не дергался и не сполз. - П-прошу, не н-надо. - просил парень, но Антон уже стянул с него одежду и взял в руки скакалку. Было принято решение, пятнадцать скакалкой и пять ремнем. Вполне достаточно за такую выходку. - Я сделаю все быстро, постарайся успокоится и не зажимайся, так будет только больнее. Первый удар оказался слишком сильным, второй слабым и только уже ближе к пятому Ковалев настроил силу ударов и продолжил динамично одаривать зад паршивца. Тем временем Макс на скамье уже во всю рыдал и просил прощения. Его лопатки высоко вздымались, а красная задница постоянно морщилась, потому что парень сжимался после каждого удара. - Х-хватит, п-прошу. - послышалось тихое и сразу же всхлипы. Антон, ударил последние два раза и присел на корточки рядом с красным зареванным лицом и стал мягко поглаживать ребенка по спине. - Прошу, - икая попросил Калюжный, но Ковалев лишь встал, звякнув пряжкой ремня. - Остались последние пять, и мы закончили, потом поедешь домой, ты заставил нас всех сегодня по нервничать, умей отвечать за свои поступки. - мягко, но строго говорит Антон и вернувшись на место нанёс первый удар, вырывая крик из уст Макса. Антону самому было дурно. Он можно сказать привязался к ребятам и наказывать задыхающегося от слез Макса ему не хотелось совершенно, но как ещё до них всех донести простые истины? Пять ударов прошли как в тумане. Вернув ремень на его законное место, Ковалев оценил ущерб и удостоверившись, что не порвал мелкому задницу, аккуратно натянул на него боксеры и джинсы, не утруждая себя их застегиванием. Весь дрожащий и икающий от продолжающийся истерики подросток встал на ноги с помощью Антона и точно бы свалился, потому что ноги не держали совершенно, а вот сильным рукам Ковалёва респект. Они удержали мальчишку на месте и крепко прижали его к себе. Осторожно поглаживая по спине и голове, шепча утешаюшие слова, от которых слез становилось лишь больше, поэтому в какой то момент Макс просто утомленный всем этим днем отрубился прямо стоя в руках тренера, а Ковалёва ничего не оставалось, кроме как подхватить ребенка на руки и передать взволнованным родителям. - Спасибо вам! - набросилась с объятиями Мария, когда Роман забрал из рук Ковалёва его ценную ношу. - Это моя работа. - отмахнулся Антон и попрощавшись ещё раз, остался стоять как удаляется чёрный гелентваген.