Никита.

- Ты уже совсем, ахуел, щенок! - сильный удар отдаётся такой же сильной болью, где-то ниже груди. Никита уже давно перестал разбирать куда прилетает отцовская рука. Сейчас просто хотелось раствориться и ничего не чувствовать. Такое случалось часто, после чеченцев Никита впервые смог дать отпор, однако после получил в два раза больше. Отец притащил своих друзей и уже не было той радости от одержания победы. Казалось ор сделал шаг вперед, а потом два назад. После он пытался не попадаться предку на глаза. Ночевал у друзей в центре, но не дома. Туда приходил, чтобы взять пару вещей и сразу уходил, чтобы не отхватывать. Но в этот раз он просчитался. Отец был дома. Видимо надоело не видеть сына или злость не на ком смещать. Поджидал сука. - Ты либо уходишь нахуй отсюда навсегда и забываешь сюда дорогу, либо живешь как нормальный человек и помогаешь мне, понял!? - дурниной орет мужчина и последний удар судя по всему ломает ребро. Никита издаёт жалобный вой и падает ничком, пока его папаша отряхнув ладони уходит в другую комнату. Парень лежит так часа два-три не меньше. Жгучая боль пробирает все тело. Слезы непроизвольно катятся по щекам. Чем он это заслужил? Медленно встаёт. Хромая и придерживаясь за бок идет в свою комнату, собирает необходимые вещи и уже через десять минут стоит у дороги на противоположном конце. Куда идти он не знает, да и как? При каждом шаге хочется орать в голос. Звонить друзьям? Фил с большой семьёй в однушке. Яна, Женя и Ленка не в счет. Платон с больной мамой и её мудаку парню. К Дочеру со строгими родаками или к Максу с такими же? Мда. Ебать, просто ахеунно. Лучший блять вечер! Со злости пинает какую-то банку. Ебанные мудаки, что до мусорки не донести что-ли? Достаёт телефон. - Даня, пожалуйста возьми трубку. - приговаривает он, уговаривая всевышнего помочь. - Абонент в не зоны. Оставьте голосовое сообщение или перезвоните позже. - сообщает автоответчик и телефон тут же летит в асфальт. Слезы вновь катятся по щекам и подросток смахивает их с особой злостью. Сегодня все против него. Опоздал в центр. Неуд. у Эдика. Ни одного забитого гола, злой Ковалёв... Ковалёв. - Точно. - сам себе шепчет парень и с трудом подняв потрепаный телефон, набирает тренера. Ковалёв отвечает почти сразу. Мужик вкурсе всего, что происходит в домах подопечных. Он даже расставил приоритеты, как думали ребята. За пол года он правда им стал родным. Да они сдохнут без него через три дня... Если доживут, конечно. - Все в порядке? - сонно спрашивает Антон, но Никита может поклясться, что мужик уже сидит на кровати в боевой готовности и ожидании команды. - Нет. - дрожащими голосом говорит парень. - Мне нужна помощь. - Никита изо всех сил старается звучать уверено, но голос его подводит и он запинается пару раз. - Я уже еду. Ты у дома? - только уточняет Ковалёв и получив утвердительный ответ скидывает, попросив никуда не отлучаться. А Никита и не собирался. Антон последний человек, которого он хотел сегодня... Да и вообще, беспокоить. Он и так слишком часто решает их проблемы и слишком много занимается их воспитанием. Антон приехал через десять минут. Фантастическая скорость. - Ты как? - вылетает мужчина тут же сокращая расстояние и рассматривая лицо подопечного. - Бывало и лучше. - фыркает Никита. - Крепко он тебя. - Антон по опыту знает, что это хлопцы ничего ему не скажут. Взять хотя бы Макса, которого отец отходил так, что тот потом неделю не вставал с постели. Однако мелкий ублюдок заслужил. В день когда они его чуть не потеряли, все здорово перепугались. Ковалёв быстро осматривает подростка и задирает его футболку, где уже расцвёл ебейший чёрный синяк. - Так больно? - тихо спрашивает Антон и едва касается кожи, как парень шипит и резко отступает. - Да блять, нахуй! - Ебанный гондон. - ругается мужчина. - Клянусь я его убью! Быстро в машину, поедем в больницу, походу перелом. Никита расширяет глаза. Если в больнице что-нибудь узнают его отца посадят. А этого он не хочет. Как бы там ни было он его любит. Поэтому парень мотает головой и делает еще один шаг назад. - Я не поеду. - А я тебя не спрашивал. - Антон хватает подростка за руку и тянет, а тот рычит от боли и все равно продолжает вырываться. - Я же сказал! - Да ты совсем тупой, что-ли? - орет Антон. - Этот ублюдок тебе ребро походу сломал! Хочешь чтоб так и дальше было! - Я не хочу, чтобы его посадили. Я не хочу в дет. дом! - говорит мальчишка. - Это мы потом обсудим. Щас твое ребро. - Поклянись, что никому не скажешь. - требует Никита. - Ты долбаеб? Нравится когда тебя избивают? Это что очередной тренд? Или игра еще какая-нибудь? Быстро сел в машину иначе я тебя туда силой запихаю. - Антон еще раз крепко хватает парня за руку и усаживает на передние сидение. Поездка до больнице проходит в тишине и заканчивается достаточно быстро. Какой-то очередной план Ковалёва. Опять его связи. Принимают быстро и без задержек. УЗИ, рентген, стандартный набор. Результаты тоже показывают быстро. Все таки перелом ребра. Врач, стягивает все плотным и толстым жгутом. Дышать становится легче, но не больнее не в унцию. При опросе Никита врет. Говорит упал с лестницы. Ковалёв не пытается препятствовать. Просто кивает согласно головой. После оба едут домой, а по дороге Антон набирает какую-то Галину Михайловну. Просит, чтобы та приготовила кровать и поесть. Женщина на том конце ругается, но все равно соглашается. - Ты с кем? - Моя домоуправляющая. Святая женщина. Будь с ней вежлив или она тебе голову откусит. - Стоит её бояться? - Её стоит. - ухмыляется Антон и они сворачивают в гараж. Из него сразу же попадают на нужный этаж и проходят в квартиру бывшей звезды футбола. - Обувь снимай и за мной. - командует мужчина. Пройдя в большую гостиную, Никита видит перед собой женщину лет сорока. Она держит в руках тарелку с рисом и котлетами. - Галина Михайловна, Никита. Никита, Галина Михайловна. - знакомит Антон и проходит за барную стойку. - Ну чего застыл? - зовет Ковалёв. - Проходи. Не стесняйся. Никита проходит в глубь и с трудом садится на высокий стул. Женщина ставит перед ним также тарелку и стаканы с водой и соком. - А ты ешь. - просит Галина Михайловна. - Не стесняйся. У нас еще много. Никита дважды повторять не пришлось. Он давно уже не ел ничего нормального. Что-то домашнее и уютное осталось в далеком детстве, пока мама была жива. Сейчас же это лишь воспоминания. Парень даже не заметил, как за считанные секунды слопал все до крошки. - Спасибо. - Никита положил вилку и слегка отодвинул тарелку. - Добавки положить? - спрашивает домоуправляющая и Ковалёв внимательно смотрит на ребенка. Тот смущенно мотает головой и отводит взгляд, тогда мужчина сам встает и накладывает еще. - Жуй. - Антон опять занимает своё место и Никита начинает снова жевать. Но уже куда спокойней. Когда с едой было покончено, Галина Михайловна осталась мыть посуду, а Антон отвёл парня в свою спальню. - Теперь рассказывай. Что произошло? - сердито смотрит мужчина и подросток теряется. - Не надо так на меня глазеть, как будто статую с голыми сиськами рассматриваешь. Рассказывай. - А что рассказывать? - вяло отзывается Никита, как будто и так ничего не понятно. - Все. Желательно в подробностях, соблюдая хронологию. - Да я дома уже два месяца не живую. Или у пацанов или в центре. Домой гоняю чисто за шмотками, когда бати нет. Сегодня он был дома. Увидел меня озере и избил. Сказал, чтобы я либо убирался либо помогал ему. - быстро пересказал парень. - Я блять, что груша для бить? Если не нужен так ты так и скажи, нахуй он это делает!? - психанул Никита и плюхнулся на кровать спиной к тренеру, вытирая тыльной стороной слезы. - А ты что? - А что я могу? - всхлипнул парень и почувствовал, как кровать рядом прогнулась. - Он же отец мой. - Ахуенно. То есть ему можно тебя хуярить, а ты сдачи дать не можешь? - вспыхнул Антон. - Да что ты знаешь об этом! - Может и не знаю, но я счастлив, что меня пятнадцатилетнего никто не избивал в собственном доме! А если бы он не ребро тебе сломал, а шею, например? Что тогда? Тоже бы врачам врал, что с лестницы скатился? - выплеснул руками Антон. - Или мы бы щас не стобой разговаривали, а гроб тебе выбирали, придурок! - Никита плачет. Он ничего не говорит. Антон прав, чертовски прав, на все двести процентов. Поэтому тихая истерика наступает. Он ничего не говорит. - Хочешь умереть? Этого добиваешься!? Никита мотает головой крепко зажмурившись. Руки дрожат, грудная клетка разрывается. Хочется снова стать маленьким и статься на шее у отца в парке, пока мама несёт их мороженое. Все было бы по-другому останься она жива. - Не хочу. - шепчет парень. - Не хочу. - Тогда позволь мне помочь! Я не отправлю тебя в детский дом, слышишь? - Антон поворачивает заплаканное лицо к себе и смотрит в голубые глаза. - Я просто хочу помочь, понимаешь? - Никита кивает и Антон осторожно притягивает его в свои объятия. Мужчина разрешает быть этим сильным детям рядом с ним слабыми. Он ненавидит это мир. Мир в котором они подвержены такому. Где они, совсем ещё малыши, пытаются справляться сами, где они берут ответственность за свою жизнь с ранних лет на себя. Где их собственные родители так ненавидят жизнь, что это переходит на их отпрысков. Никита засыпает через полчаса и Антон осторожно перекладывает его на подушки. Стащив лишнюю одежду, он накрывает парня одеялом, несёт шмотки Галине Михайловне и просит утром позаботится о парне. А сам выходит из квартиры набирая знакомы номер. - Ковалёв, какого хрена! - слышится на том конце. - Мага, подтягивай своих дело есть. - просит Антон и говоря, что скинет адрес эсэмэской садится в машину и слышен только свист шин. Через полчаса четверо стоят на пороге дома Бойко. В квартире на пятом этаже горит свет, дверь мужчинам открывает толстый ублюдок. Судя по всему Бойко старший. Он в компании своих друзей присел за очередной стакан. Драка была равной по числу участвующих, однако силы. Но оно и к лучшему. Закончили быстро. - Завтра же бросаешь бухать. - плюет в лицо мужчине Антон и пинает ещё раз в живот. - Узнаю, что тронули Никиту ещё хоть пальцем, сломаю ебальники, я ясно разъяснил? - спрашивает Антон и после очередного "Угу" Добавляет последний пинок по яйцам, вырывая дикий скулеж из отца своего подопечного отправляется на выход вслед за своими товарищами. - Спасибо, мужики. - благодарит Антон. - Да было бы. Если будет нужна помощь, звони. Дети это наше всё. - улыбается борец и уезжает вслед за двумя чёрными тачками. А Антор стоит ещё несколько минут и думает о том, что пару дней Никита все таки перекантуется у него, а потом они вместе придут и он лично удостовериться, что парню больше ничего не угрожает. - Ублюдки. - цедит Ковалёв, смотря в окна квартиры, а после последовав примеру друзей едет к себе домой. На часах шесть утра, скоро ему на работу.