***

Я царапал свои руки до покраснения и до образования глубоких царапин. Я сгрызал ногти как можно ближе к основанию, останавливаясь лишь на пределе боли, как только почувствуется металлический привкус во рту (пойдёт первая кровь). Я брал ножницы в руки и стриг волосы хаотично: каждая прядь была то длиннее, то короче прошлой. Я заставлял себя лежать в горячей ванной, где вода обжигала мне кожу. От стресса и безысходности бил свои руки, до покраснений и даже синяков. Я напивался в хлам и устраивал шум в барах, не помню, что случалось дальше, после очередного крепкого стакана. Я курил всё больше и больше: одна пачка в день стала всего-то ничем. Просыпался в чужой квартире. Многого сказать не могу. Я пытался повеситься дома, и не только, да и на работе тоже. Я изрезал свои руки в мясо, знаете, получалось похоже на штрих-код. И ноги, и руки, и даже ключицы, чья кожа особо чувствительна. Единственно не решался на шею, боялся задеть лишнего. Я морил себя голодом несколько дней, потом же срывался и переедал. Забывал про то, что время спать, выходил, на ночь глядя. И каждый раз смотря на Луну, я долго думал о том, почему же я ещё жив и имеет ли это смысла? Мне действительно не везёт, а особенно… Я пытался убить себя много раз, кажись, всё перепробовал. Тону во вредных привычках, но самое страшное что… Главной вредной привычкой — Являлась твоя забота. Ты смотрел на меня с особой заботой, на что мне стыдно было поднимать свой взгляд. Ты покрываешь все мои грехи, доставая пластыри и бинты. Конечно, бормочешь, что я тебе надоел, но это лишь затем, чтобы прикрыть свои чувства. Ты сажаешь меня перед зеркалом, берёшь ножницы в руки, угрюмо смотря на мою причёску, поправляешь все недуги. Хватаешь свой любимый фен, сушишь мокрые волосы, ведь недавно попал я под дождь. Ты осматриваешь каждый синяк, недовольно цокая и поглаживая рукой. Говоришь мне: «а нельзя было со мною поговорить? Обязательно таким должен был быть исход?» Мне остаётся смеяться, поглядывая довольно на тебя. Ты забираешь меня пьяного и спящего с бара, оставляя под стаканом оплату за выпивку. Чувствую, как же приятно, что тело моё несут твои крепкие руки. В магазинах с тобой я забывал о сигаретах, так как вместо них мы брали фрукты. Засыпал у тебя в гостиной, просыпался же… Словно меня украли. Ты приносишь прямо в кабинет поднос с едой, проговаривая строго «обедать пора». Напоминаешь из разу в раз, приносишь и уносишь грязную посуду, не могу я же тебе отказать. Есть даже мне не часто хотелось, но в хорошей компании — дело другое. Ты звонишь мне каждый день, начиная с самого утра. Я бываю сонным, но счастливым, услышав родной голос в трубке: — Доброе утро, — слышно, что ты тоже только недавно встал, — надеюсь что ты выспался. Обязательно позавтракай и постарайся не опоздать, у нас много работы. Днём мы встречаемся, сидим в помещении, кто самолётики делает, а кто пишет отчёты. Перерывами спускаемся в кафе снизу, узнав о том, что я снова забыл кошелёк, ты крикнешь на меня и закажешь двойную порцию. Потемнеет и мы разойдёмся. Настанет около одиннадцати часов и снова загудит мой телефон: — Спокойной ночи, — слышно, что ты устал за сегодня, — постарайся выспаться и не вытворить чего глупого. Я улыбаюсь, лёжа в кровати, в очередной раз задумавшись. Я пытался убить себя много раз, кажись, всё перепробовал. Тону во вредных привычках, но самое страшное что… Главной вредной привычкой — Являлась твоя забота. Снова у тебя я на руках, мы оба знатно потрёпаны. Я по заслуге, пока ты — по моей вине. Ты можешь ещё жить спокойно, главное, откажись от вредной привычки. То есть, от меня. — Куникида-кун, — мой голос еле как слышен, — ты на меня плохо влияешь. — Уж лучше так, — немного грубо отвечаешь, но не злишься, выдыхаешь тяжело и продолжаешь, — лучше я буду вредной привычкой, буду плохо влиять, нежели ты сам себя погубишь, Дазай. Ты — моя вредная привычка. И я — твоя. Друг для друга мы яд. Но что-то уничтожаем так приятно.