11. Границы сердца

      «Так ли Тео неправ? — мелькнула в голове Пэнси горькая мысль. — Я и Невилл всегда находились на разных полюсах».       Девушка до боли закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться от нахлынувших, словно внезапный шторм, чувств с привкусом горечи. Испытывая необъяснимо откуда взявшееся ощущение, будто за ней ведётся погоня, она ускорила шаг. Колдунья заметила стоящую в тени исписанную граффити телефонную будку, быстро юркнула в неё и трансгрессировала в Липовую аллею. Лишь оказавшись на месте, в паре метрах от крыльца дома, Пэнси осознала, какую же ошибку совершила, когда решила переместиться в пространстве магическим путём, так полностью не совладав с эмоциями. Острая боль пронзила её левую лопатку, распространяясь по нейронам по всему телу. Девушка протянула правую руку к ране и быстро отдернула руку. Стоило ей посмотреть на окрашенные тёплой красной кровью белые пальцы, как в то же мгновение её сознание утонуло во мраке.

…

      Невилл открыл дверь телефонной будки, в которую, как он видел, забежала Пэнси. Долгопупса очень озадачило её поведение у светофора. Без всяких сомнений, Паркинсон видела его на другой стороне дороги, и она даже почти махнула ему в ответ, но вдруг резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Не догадываясь о причинах такого поведения, ведомый тревогой, Невилл извинился перед друзьями за то, что должен их покинуть, и поспешил за Паркинсон. Внутри будки уже никого не было, но Долгопупс ощутил аромат её духов, к которому примешивался едва уловимый металлический запах, затем на полу он заметил окровавленный лоскут от пальто Пэнси.       «Неужели произошёл расщеп?!» — с ужасом подумал Невилл.       Долгопупс вынул из кармана пальто волшебную палочку. Несмотря на сильную тревогу, колдун воссоздал в памяти воспоминание о снежной битве, при помощи которого призвал патронуса и направил его в Липовую аллею с тревожной новостью. Затем, с трудом очистив от эмоций разум — не хватало ещё и ему самому подвергнуться расщепу, — Невилл полностью сосредоточился на конечной точке своего перемещения и только после этого трансгрессировал.

…

      Получив сообщение через патронуса от внука, Августа тут же поспешила проверить комнату подопечной, но там её не было. Спустившись на первый этаж, миссис Долгопупс накинула шаль и вышла на крыльцо. Увидев лежащую на снегу в испачканной кровью одежде Пэнси, она воскликнула:       — Благой Мерлин!       С необычайной проворностью для старых ног она спустилась к находящейся без сознания девушке. После быстрого осмотра колдунья приступила к лечению и успела при помощи заклинаний остановить кровь и затянуть широкую рану на левой лопатке к тому моменту, когда рядом появился Невилл.       — Как она, бабушка? — взволновано спросил мужчина, опускаясь рядом с ними на колени. Его лицо от тревоги по своей белизне не уступало снегу.       — Ну, расщеп — дело совершенно неприятное, но она молодая, так что быстро оправится, — ответила Августа. — Сейчас нужно отнести её в дом — пневмония гораздо опаснее для девочки будет.       Невилл подхватил Пэнси на руки с легкостью — девушка и вправду показалась ему не тяжелее мешков, которые он таскал на работе (некоторые растения чувствительны к остаткам магии) — и понёс в дом, а затем в её спальню. Августа следовала за ним с некоторым отставанием.       — Нужно снять с неё запачканную одежду, так что выйди, пожалуйста, из комнаты, Невилл, — приказала миссис Долгопупс, когда внук уложил Паркинсон на кровать.       — Ладно, — кивнул Невилл. Чувствуя лёгкую дрожь во всём теле, он внимательно посмотрел на бледное лицо Пэнси, прежде чем выйти, и добавил, уже находясь в дверях: — Я тогда вызову целителя из Мунго.       — Не стоит беспокоить зазря людей, — проворчала она. — Я сделала всё необходимое.       — И всё же её должен посмотреть целитель, — настаивал он. — Вдруг повреждения от расщепа гораздо глубже.       — Умоляю тебя, Невилл, у девочки всего лишь расщеп легкой степени. Я видела и лечила и более сложные случаи, — пробурчала бабушка, но, прочитав неприкрытую тревогу на лице внука, с шумным вздохом покачала головой и нехотя согласилась: — Хорошо, но уверяю тебя, я сработала не хуже любого целителя. А теперь будь хорошим мальчиком: живо выйди из комнаты и закрой за собой дверь.

***

      Золотистый, напитанный теплом солнечный лучик проникнул через крошечную щель между плотно задернутыми шторами. Он медленно прокрался вверх по одеялу к лицу Пэнси, пробрался сквозь густые ресницы и разбудил её. Несколько минут после пробуждения девушка пыталась осознать, где находится. Последнее воспоминание было связано с тёплой кровью на пальцах и морозным укусом ветра в лицо. Теперь же она находилась в своей спальне.       «Наверное, мне всё приснилось, — пришла к решению Пэнси. — Это был очень скверный сон».        Девушка повернулась на левый бок и ощутила ноющую боль в лопатке. Она, быстро откинув одеяло в сторону, подошла к зеркалу и, повернувшись к нему спиной, спустила с левого плеча ночную сорочку. В отражении Пэнси увидела край красного бугристого рубца. Прежде чем девушка успела переварить этот факт, дверь открылась, и на пороге появилась Августа.       — Ты наконец-то проснулась, — увидев стоящую перед зеркалом, сказала миссис Долгопупс. — Голодна, наверное?       — Сколько я спала? — продолжая рассматривать рубец и игнорируя её вопрос, поинтересовалась Пэнси.       — Сегодня у нас вторник, получается, что примерно три дня, — ответила Августа и, заметив, что её собеседница не отводит взгляд от своего отражения, добавила: — Нужно будет просто с неделю помазать мазью из жабьей кожи с багульником на соке смоковницы, и даже следа не останется.       — Лучше оставлю его как напоминание, — произнесла Паркинсон скорее своим мыслям, чем миссис Долгопупс.       — Целитель, которого вызвал из Мунго Невилл… — начала пожилая женщина и тут же воскликнула: — Ах, точно! Невилл просил послать ему сообщение…       — Не нужно ничего ему сообщать, — резко оборвала её Пэнси.       — Но он переживает из-за тебя, — нахмурилась Августа.       — Пусть, — равнодушно ответила девушка.       — Думаю, это неправильно с твоей стороны.       — Возможно, но ведь вы сами считаете, что мне и Невиллу не стоит сближаться.       — Неважно, что я считаю. Он взрослый мужчина и сам решает, как ему жить.       — Всё равно я должна вернуться за границу, которая была между нами, и это мой первый шаг обратно, — отрезала Паркинсон.       Миссис Долгопупс собралась было устроить настырной девчонке головомойку, но тут внутренний голос посоветовал пожилой женщине:       «Пусть сами разбираются. Ты можешь только всё запутать и лишь подлить масла в огонь. Сама же сказала, что Невилл взрослый. Да и она тоже не малый ребенок. Если они обожгутся и получат урок от жизни, то что ж».       Сделав глубокий вдох, Августа, с трудом сохраняя спокойствие в голосе, сказала:       — Хоть я и не одобряю твоё решение, но… выполню твою просьбу. А теперь давай спустимся вниз и позавтракаем.

***

      Тео сделал глоток из бутылки. Несмотря на лёгкое чувство досады из-за того, что встреча с друзьями не состоялась, Нотт чувствовал себя почти прекрасно. Укрывшись на крыше от назойливых опекунов, которым он заведомо солгал, что отправился в Лондон, мужчина наслаждался неожиданно свалившимся на него одиночеством. Он с удовольствием потягивал присланное в знак утешения от Блейза пиво (прислал упаковку из шести бутылок), уплетая закуски от него же, и смотрел на россыпь созвездий на тёмно-синем небосводе. Когда Тео допил первую бутылку, то решил, что в небе слишком мало звёзд. Нотт взмахнул волшебной палочкой, произнося заклинание, и в воздухе появились горящие разноцветными огоньками светлячки. Довольный результатом, он открыл вторую.       «Теперь это местечко не хуже, чем в "Волчьем изумруде", — сделав глоток, подумал мужчина. — Не хватает только одной настырной девчонки, — уголки его губ коварно потянулись вверх — Может, мне навестить её…»       Но прежде чем его мысль перешла к решительным действиям, из-за края крыши появилась светловолосая макушка Луны, а затем и вся она. Заметив свою незваную гостью, Нотт сердито буркнул себе под нос:       — Я думал совсем о другой настырной девчонке, — затем он гораздо громче сказал, обращаясь к ней: — Поздравляю тебя, зайка: ты нашла моё убежище. Расскажешь, как именно?       — Тебя выдали они, — ответила девушка и указала на разноцветных светлячков. Она подошла к нему и, присев рядом, добавила: — Я увидела из своего окна отблески их света и решила узнать, что к чему.       — А ты очень любопытная, зайка, — криво усмехнулся Тео.       — Здесь очень красиво; я и сама летом иногда забираюсь, — пропустив мимо ушей его слова, сказала Луна.       Нотт не стал ей ничего говорить, и некоторое время они сидели бок о бок и молчали. Опустошив бутылку до половины, Тео посмотрел на свою соседку. Лицо её было совершенно безмятежно, а взгляд был прикован к воздушному танцу светлячков, затем он обратил внимание на то, что на девушке была пижама, поверх которой был надет разноцветный кардиган.       — Ты, наверное, замерзла, — как бы невзначай бросил ей Нотт.       — Совсем нет. От тебя исходит столько тепла, как от печки, — с беззаботной улыбкой ответила Лавгуд.       — Даже не догадывался, что я тёплый, как печка, — поставив у ног бутылку, хмыкнул он и шутливо добавил: — Может, нам стоит обняться, чтобы ты наверняка согрелась. Или же…       Тео быстрым движением положил руку ей на предплечье, обнимая её тонкую спину. Не дав ей возможности хоть как-то среагировать, Нотт грубо прижал к себе Луну и поцеловал её в губы без всякой нежности. Девушка пыталась вырваться из его рук, но только раззадорила мужчину. Его объятия стали крепче, а поцелуй — требовательнее. Он повалил её, прижав спиной к крыше. Что-то животное, первобытное проснулось в Тео и Луне. Под влиянием этих незнакомых ей до сих пор чувств сопротивление девушки изменилось, и теперь её руки не отталкивали его, а наоборот, цеплялись за него крепче. Каждое движение наполняло их тела сжигающим изнутри желанием. Сердца в их груди бились в общем безумном ритме, разгоняя по жилам этот огонь. Тео оторвался от губ Луны и навис над ней. Глядя на горящие от поцелуя губы, раскрасневшиеся щёки, сверкающие глаза девушки, мужчина с кривой улыбкой хрипло спросил у неё:       — Ну как, зайка, я целуюсь гораздо лучше твоего милого профессора?       Его насмешливые слова, словно дешёвый ластик, стерли все возбуждение и приятные ощущения, оставив после себя грязь в душе.       — Какая глупая шутка, Тео! — отпихивая его от себя и не скрывая своей обиды, воскликнула Луна и встала на ноги.       — Можешь рассказать своему приятелю, что и ты ему изменила, зайка, — лежа на спине, расхохотался в ответ Нотт.       — Ты такой дурак, Тео! Самый настоящий дурак! — со слезами в голосе бросила девушка и, резко развернувшись к хохочущему парню спиной, покинула убежище на крыше.       Тео же открыл новую бутылку пива. Что-то подсказывало ему, что девчонка Лавгуд промолчит и ничего не расскажет отцу о том, что произошло на крыше. Реакция старикана на его непристойное поведение Нотта совершенно не заботила. А вот как отреагирует Долгопупс, когда тот узнает, что и в его курятник могут заглянуть и похозяйничать -уже другое дело. Ожидаемая реакция вызывала в душе Тео злорадное предвкушение. Он даже был готов вновь подраться с приятелем Поттера, но только в этот раз он будет начеку и даст тому хороший отпор. Сделав большой глоток холодного пива, Нотт вновь рассмеялся и озвучил мелькнувшую в голове мысль:       — Вот теперь мой вечер просто идеален!