Помнишь, что это значит?

На уборку эти двое потратили около 5-ти часов. Трин успела за это время осмотреть почти весь дом. Кроме комнаты Генри. Он заверил её, что там он приберётся сам и ей не стоит туда ходить. Трин не стала настаивать. Ей очень приглянулась комната его сестры Элис. Но где ей жить в дальнейшем, она решила выяснить у Питера, который уже отряхивал руки осматривая проделанную работу. -Где мне жить? - увидев действие Питера, она повторила за ним. -Я могу выделить тебе комнату моей сестры Элис. Она как раз, такая, для девочек. -Если правда можно, буду не против. - засмущалась Трин. -Вот и отлично. Пошли. - он взял её за руку и повёл чуть дальше коридора. Заведя девочку в комнату, что была выполнена в бежево-розовых оттенках, с кроватью и множеством игрушек, он улыбнулся. -Моя комната напротив. -Хорошо. - улыбнулась девочка и зашла в «свою» комнату. Рядом со всеми игрушками Элис она положила своего Каспера. И наигранно, чтобы услышал Питер сказала: -Ну вот Каспер, теперь тебе не только за мной придётся присматривать, а ещё и за Питером. Крил рассмеялся. Сейчас он искал подходящую ему по размеру одежду в гардеробе его отца. Одежда немного запылилась и слежалась, но сделав с ней некоторые манипуляции, вновь приобретала вполне презентабельный вид. Но, всё равно нужно было срочно съездить в магазин одежды. Тринадцать, открыв шкаф Элис и прикинув несколько вещей обнаружила, что её одежда была ей слишком велика. Открыв другую дверцу она увидела ещё небольшую кучку вещей. Они не были похожи на вещи для девочки. Это была одежда Генри. Из всего, что там было она выбрала белую футболку, коричневые брюки на которых уже были прицеплены черные подтяжки, коричнево-зеленую рубашку в клетку и единственные среди множества кожаных туфель, высокие чёрные кеды с белой подошвой. Питер же одел серую свободную рубашку, тёмно-синие джинсы и чёрные туфли. Выйдя из своей комнаты, он обнаружил, что комната, где теперь живёт Трин, закрыта. Он постучал ровно три раза. Дверь распахнулась, но у двери его никто не ждал. Тринадцатая бродила в другом конце комнаты и разглядывала всё, что находилось в комнате. Увидев её образ Питер рассмеялся. -А тебе идёт. - сквозь смех произнёс он. Трин нахмурилась и подошла к зеркалу, чтобы поглядеть, что вызвало у него приступ смеха. Спустя пару секунд она уже забыла зачем подошла к зеркалу и стала просто рассматривать себя. В Лаборатории особо не было возможности и времени разглядывать себя, так что ей было довольно интересно разглядывать себя и свои черты лица. -Трин, пойдём спустимся вниз. - позвал её Питер, прося оторваться от зеркала. Она обернулась на него. Трин последовала за ним быстро семеня ножками по ступенькам. Они зашли на кухню и сели за стол, друг на против друга. Питер хотел кое-что прояснить ей, раз они начали новую жизнь. Питер уже долго размышлял об этом, изыскивая все меры предосторожности и сохранения безопасности. -Трин, если мы хотим, чтобы ни тебя, ни меня, вновь не забрали в Лабораторию, нам нужно установить несколько правил. - он сделал паузу. -Правил? Как в Лаборатории? - серьёзно и осторожно спросила девчонка. -Нет-нет. Это будут хорошие правила. Так их и назовём. - он взял листочек и какой-то огрызок от карандаша. -Итак, правило первое: Не открывай никому дверь, у меня всегда есть ключи. - он записал это под цифрой 1. -Для тебя я тоже оставлю ключи, на случай экстренных ситуаций. Каких — я объясню позже. Тринадцать немного нахмурилась, но продолжала внимательно слушать. -Правило второе: Окна всегда должны быть закрыты и занавешены. - он записал это под вторым пунктом. -Милая, не выглядывай и не высовывайся в окна, если они не занавешены или не закрыты. Ладно? Девочка сдержано кивнула и вновь опустила серьёзный взгляд на листок, на котором уже было записано два «хороших правила». -Правило третье и основное: Не выходи из дома без моего сопровождения. - он записал его под цифрой три и жирно подчеркнул это правило. -Сейчас мы с тобой съездим в магазин за продуктами, я нашёл достаточно денег, нам должно на многое хватить. - он сложил руки на стол и сцепил их в замок. -Правило четвёртое: Не использовать свои способности в одиночестве. Ну тут я думаю всё ясно. Ну и про экстренные ситуации. За экстренную ситуацию считается, если меня нет дома слишком долго. Скорее всего я буду задерживаться, если устроюсь на какую-нибудь работу, которая не подвергнет наши жизни опасности. Но если меня нет больше полутора суток и я тебя не предупредил — это экстренная ситуация. Как лучше действовать в такой ситуации, я пока не совсем определился, но думаю будет лучше, если ты будешь делать всё тоже самое, что и со мной, не попадаясь никому на глаза. Ну и вторая экстренная ситуация — это если в дом ломятся плохие люди. В таком случае можешь использовать свои силы по необходимости и бежать, бежать подальше от них и ближе ко мне. Всё ясно? - он слегка наклонил голову вперёд. Девочка ещё пару десятков секунд старалась переварить всю выданную Питером информацию, и только после этого снова кивнула головой. -А сейчас собирайся, идём в магазин. - он кратко улыбнулся и поднялся со стула, удалившись собираться.

***

Они уже подходили к магазину продуктов. По приходу Питер открыл дверь магазинчика и сделал пригласительный жест рукой, пропуская Тринадцатую. Она несмело проскользнула в помещение и начала озираться по сторонам, потому что здесь было слишком уж много людей. Ей было некомфортно. Она выглядела как маленький ребёнок, которого первый раз в своей жизни повели в магазин. Питер выглядел не лучше. За все годы, что он не был на свободе, многое изменилось. Но немного поколебавшись он всё же прошёл к настороженной девочке. -Разделимся? - подняв на Питера голову спросила Трин. -Угу. Только не теряйся. Я буду вон там. -он указал на дальнюю часть магазина и улыбнулся. -Не потеряюсь. Встречаемся около дяденьки, который проверяет, то что мы купили, нуу.. вот тут в общем. - Тринадцатая снова забыла. Питер рассмеялся и подмигнул, что означало, что он всё понял. Немного погодя Трин скрылась за стендом с продуктами. Она внимательно разглядывала людей, так же как и они её, ей всё было в новинку. Она прошла между несколький стендов и взяла пару мандаринок. Но тут её взгляд упал на до боли знакомую упаковку. Pop tarts. Вспышки воспоминаний вновь замерцали перед глазами как фейерверки. Это было её любимое печенье. Она положила мандаринки прямо здесь же и взяла две пачки этих печенек. Вдруг мимо неё прошёл мужчина, головы на три выше, чем она. Он задел её и как ни в чём не бывало пошёл дальше, из-за чего упаковки с печеньем из рук повалились на пол. Трин развернулась к нему и, глядя исподлобья, очень хотела выругаться и обозвать его как-нибудь, но она, к сожалению или к счастью, не знала ни одного ругательства. От такого Тринадцатую передёрнуло, но сжав кулаки, до побеления костяшек и следов от ногтей на ладони, она подняла все упавшие пачки. Она подошла к месту где они договаривались встретиться с Питером. Питер быстро оббегал магазин, брав всё нужное. Подойдя к девочке он улыбнулся. -Это всё? -удивился. -Можешь взять ещё что-нибудь. - он вновь улыбнулся для неё. Трин улыбнулась и решила воспользоваться возможностью взять, что-то ещё. Она быстро добежала до нужного стенда и взяла третью пачку печенья. Она вернулась к Питеру довольно быстро. Без слов она просто посмотрела на Питера и улыбнулась. Питер усмехнулся и взял со стенда несколько шоколадок и леденцов. Положив всё на кассу, он стал высчитывать нужную сумму. Девочке пришлось встать на носочки, чтобы положить охапку печенья. Успешно выложив всё она отошла ближе к выходу и стала ждать. Пока она стояла и разглядывала всех и вся, она заметила, как какой-то парень, с той стороны стеклянной двери, с нескрываемым любопытством и непониманием пялится на неё. Она махнула рукой и дверь открылась и ударила его по лбу. Лишь усмехнувшись, она продолжила ждать. Она понимала, что возможно не стоит пользоваться своими способностями на глазах у всех, но когда их практически нет, почему бы не попробовать? Выйдя на улицу Питер накинул на Трин кожаную куртку, которая раньше была его, а сейчас она захватила её с собой, потому что был конец августа и по вечерам было уже достаточно прохладно. Они уже направлялись домой, избегая стычек с людьми и идя какими то закоулками, потому что зная весь масштаб содеянного, Папа мог начать их поиски уже сейчас.

***

Шли месяцы. Уже был конец октября. Прошло ровно два месяца со дня их побега. И ровно столько же Трин не выходила из дома, даже во двор. Она послушно соблюдала «хорошие правила», хоть они уже и начинали её раздражать. Питер устроился на какую-то работу. На какую точно он не говорил, сказал только, что на этой работе их не рассекретят. Ну а пока никакого шума вокруг беглецов Лаборатории Хоукинса не было и не ожидалось, Питер заверял Тринадцатую, что скоро даже запишет её в школу. Сегодня Питер задерживался. Тринадцать не переживала, но решила, вопреки правилу, посмотреть, где сейчас он и что делает. Трин, которая проводила однотипные дни за телевизором, который недавно купил Питер, а иногда даже пыталась найти Одиннадцать, чтобы посмотреть где она сейчас и что с ней происходит, вновь уселась перед ним, включив на нём пустой канал и завязала глаза черной банданой. Через несколько мгновений она открыла глаза и её охватил ужас. Перед ней стоял Питер, который был в Лаборатории. Он тихонько шёл до архивной и стал подслушивать разговоры мужчин. Один из них, искал документы о передаче Лаборатории. Тринадцатая шла за ним. Она почувствовала, будто у неё идут слёзы. Кровь. Что? Она не обратила на это должного внимания и продолжила наблюдать за Питером. Питер почесал затылок. В этот момент он казался таким нелепым. Чуть подождав, он стал слегка отдаляться в другую сторону, так как услышал приближающиеся шаги. Кажется, кто-то собирался выйти из архивной. Не услышав шагов, Трин обошла Питера не отрывая от него взгляда и направилась в радужную комнату. Она окинула её взглядом, эта комната, которая и до этого была жутковатая, приобрела ещё более мрачный, безжизненный вид. Трин села около лабиринта с шайбами потому, что с этого места, через открытые двери, было лучше всего видно Питера. И какого было её удивление, когда она смогла взять в руки одну из шайбочек. Странно, ведь как показал опыт в таком состоянии она не могла контактировать ни с чем. Тринадцатая кинула её, и она скатилась в седьмую ячейку. Питер стремительно направлялся к своей комнате. Дойдя до неё, он уселся, будто чего-то поджидая. Он чувствовал, что то знакомое. Чувствовал, словно рядом тот, кого он так хорошо знает. Трин подскочила обнаружив, что потеряла Питера из поля зрения. Она быстрым шагом пошла к главному коридору и стала бродить в поиске Питера. Капли крови из глаз уже капали на пол. Это не доставляло ей никакого дискомфорта. «Наверное просто от долгого пребывания вне сознания, тоже самое что из носа» отмахнулась она. Она нашла Питера в его комнате, у него был потерянный и кого-то ищущий взгляд. Она села рядом с ним и просто стала дальше ждать. Даже если он её не видел, даже если они просто молча сидели, Тринадцатой было хорошо. Хорошо с человеком, который за месяцы стал таким родным. Питер вздохнул. -Трин, я бы всё рассказал тебе, когда пришёл домой, тебе не стоило входить в мое сознание. - он улыбнулся, даже не смотря на то, что она только что нарушила одно из их правил. Он ещё не знал, чем это ему обернётся. Питер повернул голову будто глядя на неё, хотя он чисто физически не мог её увидеть. Тринадцать подскочила. -Ты видишь меня?! Питер!! - она попыталась взять его руку, но он растворился. Как и всё вокруг неё. Она просто оказалась посреди бесконечного тёмного пространства. Вот чёрт, что произошло, у неё же даже получилось взять предмет до этого. Почему сейчас? Питер тяжело вздохнул. Это он вывел ее из своего сознания. Ведь кроме него, там никто не должен быть. Он всё выслушал. Всё, о чём говорили эти люди. Примерно минут через 15, он вышел из Лаборатории, сел в машину и задавил газ, потому что посмотрев на часы, понял, что задерживается уже слишком сильно. В это время из ниоткуда Тринадцать послышался до боли знакомый голос. Голос доктора Бреннера. Как она не хотела его слышать. Она металась, чтобы найти источник звука. И вдруг, он оказался прямо за её спиной. Трин резко обернулась. Папа навис прямо над ней. Он говорил ей, что она предательница, что он в ней очень разочарован и что скоро всё встанет на свои места. Девочка резко вытянула две руки, чтобы откинуть его. Силы не действовали. Не удивительно. Она упала на колени от бессилия. Кровь из глаз лилась всё сильнее. Папа навис над её ухом, прошептал что-то вроде: «Ты виновата, тебе и исправлять» Трин подняла на него голову, но его уже не было. Вокруг снова была лаборатория. Она пыталась вернуться в своё сознание, но у неё не получалось. Она вновь попыталась найти Питера, которого там уже давно не было. Спустя пару минут она забрела в радужную комнату, где лежали безжизненные тела всех, знакомых ей, подопытных. 002, 005, 003, 014… Все. Все кроме 011. Это день из побега? Так вот почему Питер был весь в крови.. Она приоткрыла рот от ужаса и осознания. На глазах проступили слёзы. Она обошла всю комнату и заметила одно сходство. У всех были неестественно переломаны конечности. И только у некоторых глаза то ли были вдавлены в череп, то ли отсутствовали вовсе, а вокруг были свежие кровяные подтёки. Обернувшись она вновь увидела Папу. «Что ты натворила?» - спрашивал он из раза в раз строгим, устрашающим тоном, стремительно приближаясь к ней. Подойдя к ней вплотную он схватил её за горло и прижал к стене, воздуха не хватало, а выйти в своё сознание не получалось. Питер уже открывал двери в дом. Зайдя, он крикнул: -Я пришёл. - она почти никогда не встречала его, поэтому он пошёл прямиком к ней в комнату, чтобы она увидела, что он дома. Она же, находившаяся вне своего сознания, закричала из последних сил и воздуха, которого было немного и Папа поднялся в воздух, пока Трин кричала кости Папы многократно ломались, а когда его бездыханное тело упало на пол, девочка очнулась. Она увидела Питера. Он держал её за плечи и немного потряхивал чтобы привести её в своё сознание. Он был зол на неё, потому что она не прекратила использовать свои способности после того, как он вывел её из сознания. Потому что она нарушила их правило. -Тринадцатая! - вскрикнул он, низким, слегка устрашающим голосом. Она лишь убрала его руки со своих плеч и отпрянула от него. Она даже не стала вытирать кровь под носом, потому что крови было так много, что она бы не стёрла её. -Ты.. убил их? - она нахмурилась в непонимании. Питер понимал о чём она говорит, но не совсем понимал, как она об этом узнала. Впрочем сейчас это было не важно. Он стал менее импульсивен и нахмурился, садясь на корточки ближе к Тринадцатой, которая сидела оперевшись руками сзади и готовая в любой момент встать. -Почему ты плачешь по ним? Они же так тебя ненавидели? - костяшкой указательного пальца он вытер кровяной подтёк с лица Тринадцатой. Он потёр его между указательным и большим пальцем. - После всего, что они с тобой сделали.. - он опустил бесчувственный взгляд на трясущиеся руки девчонки. - .. почему же так дрожишь? - он вновь не контролировал эмоции. Эти эмоции как раз были обычными для него, но он боялся того, что они могли напугать его Трин. Ещё больше, после всего, что она увидела. Он был зол на неё, но не хотел причинять ей вреда. К сожалению, такова была вся его сущность, которую он пытался скрыть от этой хрупкой и в таком малом возрасте уже сломленной девочки. И пусть у него и были свои планы на неё, он всё же видел в ней себя и не хотел, чтобы она испытывала тоже, что и он сам когда-то. Трин продолжала молчать и исподлобья смотреть на него. Он не пугал её. Она просто следила за его действиями. -Ладно, я понял. - он резко поднялся. -Не хочешь, значит, разговаривать. Но я хотел бы прояснить тебе, что бывает, если ты нарушаешь правила. Нет, я не буду причинять тебе боль, не в коем случае, об этом можешь не переживать. - он быстрым шагом направился в другой конец комнаты к телевизору. Тринадцать же аккуратно поднялась вслед за ним и настороженно стала дальше наблюдать за тем, что он собирается делать. -Ты наказана. Помнишь, что это значит? - съязвил Питер. - Никакого телевизора. Неделю. - он попытался выдернуть шнур из розетки. Он дергал его чуть ли не со всей силы. Будто его приклеили намертво. Он стал понимать в чём дело и поднял взгляд на Тринадцатую. Догадки подтвердились, из её носа вновь текла кровь. Она удерживала шнур взглядом, вновь смотря исподлобья и выглядело это довольно жутко, потому что она ещё не вытиралась от кровавых слёз, а вокруг глаз помимо синяков, проявились красные полосы — капилляры. Голос Питера стал спокойнее. -Трин, отпусти. - он сказал это даже слишком спокойно. Она лишь мотнула головой, что означало твёрдое «нет». Это начинало раздражать, но не останавливало его и он слегка махнул головой вправо, из-за чего голова вместе со взглядом девчонки, чуть отвернулась в сторону, теряя контроль над шнуром. В этот момент он быстро выдернул телевизор из розетки и свернул шнур. Трин, была близка к истерике, она подбежала к телевизору, и судорожно стала нажимать на кнопки, в надежде включить его. Конечно, безуспешно. -Повторяю, я запрещаю тебе пользоваться этой способностью. - уже спокойно, но твёрдо проговорил Питер. -Почему?! Всё же нормально! Я итак ничего не делаю здесь. Просто сижу взаперти!! - закричала на Питера Тринадцать, бросая попытки включить телевизор. -Да что ты? Из-за твоего визита в мою голову, я не смог сосредоточиться на деле в Лаборатории. - сказал уже громче и строже. -Из-за меня?! Да никто тебе не мешал, ты просто сидел и ждал чего-то! - она продолжала кричать на него. -Ты была в моей голове, номер Тринадцать!! Мне было сложно. Мне было больно. - уже почти срывался на крик Питер, но всё же пытался сдерживаться. -Больно? Тогда почему же ты не сказал мне об этом, когда я входила в твою голову в Лаборатории? Тебе же было больно. - от того как он назвал её, ей стало больно. Что угодно: Трин, Тринадцатая, Тринадцать, но только не номер Тринадцать. Это звучало всё равно что — эксперимент. Возможно, это действительно была мелочь, и Питер просто интерпретировал формами «имени» Тринадцать, но для неё это была красная зона. Она вновь стала ощущать себя подопытной, ненормальной. Такой, какой казалось, внушал ей быть Папа. Она не хотела верить этому, но со временем просто научилась принимать это, как и все в Лаборатории. Он продолжал говорить на повышенных тонах. -Я не хотел упрекать тебя, потому и не сказал, что мне было больно. - сказал уже немного тише, но всё ещё почти крича. Конечно ему не было больно, ему лишь нужно было заставить так думать её. -Не надо было молчать, а что если бы ты потерял свои способности? Вдруг бы случилось что-то? Если бы я знала, что тебе больно, к следующему разу я бы уже научилась не причинять боль тому у кого нахожусь в сознании. - всё также нахмурившись говорила девчонка. Баллард наклонился к ней, став впритык. Скулы стали заметнее. -Не будет следующего раза, Тринадцатая. Ты не должна входить в сознание человека в обыденной жизни. - сказал он сквозь зубы. Он в какой-то степени оберегал(?) Трин, но переодически не мог сдерживать эмоции. -Ты.. - переполненная обидой и даже немного злостью подбирала слова девчонка. - Да ты хуже чем Папа!! - выкрикнула Трин. Эти слова очень задели Питера. Хотя даже не Питера, а Генри, Генри Крила, для которого Папа стал человеком, который испортил ему жизнь. Питер не подал виду. -Да что ты? Прямо как этот лицемерный психопат? Замечательно. Ну раз уж я так на него похож, тогда посиди пока тут и подумай, что ты делаешь не так. - он направился к двери и не касаясь её, а лишь резко и размашисто махнув рукой, захлопнул её так, что казалось дом сейчас рухнет. Трин не успела придержать дверь, пнула её от досады, села на пол рядом с ней и заплакала навзрыд, стуча кулаками по стене за спиной. Она была разочарована новой жизнью. Она представляла её любой, но точно не такой где она целыми днями сидит взаперти и прячется от плохих людей, которые похоже уже давно и думать забыли о них. -Хочешь выйти в мир обычным человеком? Так научись ждать и повзрослей наконец! - кричал ей Питер из-за закрытой им на замок двери. Чтобы не слышать Питера Трин хотела было закричать, но вовремя опомнилась, ведь если она закричит всё вокруг превратится в хаос, поэтому она махнула рукой и свалила все вещи с тумбочек и полок. Оба уснули только где-то под утро. Питер всё думал о содеянном, и боялся, что в глазах Тринадцатой теперь действительно будет вторым Бреннером. Переживал, что она будет его ненавидеть и отвернётся от него, а это означало бы, что весь путь который он проделал до этого момента был зря. Тринадцать же была обижена, и в основном на Питера. Питер, проснувшись в 6 утра поднялся и стал думать, как бы хоть немного сгладить ситуацию. Он взял на кухне две пачки её любимого печенья, которое он купил вчера по пути домой, написал записку и предельно тихо открыв замок, чтобы не разбудить девочку, положил ей это всё на прикроватную тумбочку. Трин лежала лицом к стене в позе эмбриона, уткнувшись половиной лица в подушку и приобняв её. Питер усмехнулся, и также тихо вышел из комнаты оставляя дверь слегка приоткрытой, чтобы когда она проснулась увидела, что она больше не взаперти. Спустя полчаса Тринадцатая проснулась, красные полосы вокруг глаз почти прошли, а вот синяки стали только больше. Поднявшись, она сразу заметила приоткрытую дверь и немного выглянув в неё обнаружила, что Питера нет ни рядом, ни в своей комнате. Вернувшись внутрь комнаты она наконец увидела записку и две пачки печенья. Конечно она была безумно рада, но вот так просто, печеньем её не возьмёшь. Она взяла в руки записку. И так как уже немного восстановила навыки чтения, а Питер всегда писал и говорил предельно понятным языком, она смогла прочитать её.

Милая, доброе утро. Надеюсь ты выспалась. Насчёт вчерашнего, если наведёшь в своей комнате порядок, верну телевизор через четыре дня. А сейчас спускайся на кухню завтракать. Жду.

Тринадцатая поджала губки и недовольно вздохнула. Явно не это она ожидала прочитать. Извинения может? Или может он возьмёт свои слова обратно? Или всё таки объяснит, что произошло в тот день в Лаборатории? Впрочем, она уже и сама увидела, что произошло и желания поднимать эту тему вновь, абсолютно не было. Кинув записку куда-то в сторону, она нехотя спустилась вниз, где за столом уже ждал её Питер. Он сделал на завтрак бутерброды с шоколадной пастой. Трин села за стол, не поднимая на Питера взгляда и не говоря ни слова. -Доброе утро. - сказал Питер пытаясь улыбнуться. Однако эта улыбка не была замечена, Трин не обратила на него ни малейшего внимания, а только взяла в руки бутерброд. В общем-то он не был удивлён такой реакции, потому что характер этой девчонки был не таким, каким казался на первый взгляд, но это не мешало заботиться и даже любить её будто, кого-то родного. Хотя отчасти это так и было. Так что он решил перейти в нападение. -Я вчера, как ты уже видела был в Лаборатории. Она нахмурившись, наконец подняла на него свои голубые глаза, которые из-за синяков и красных полос вокруг них, казались темнее. Но всё ещё молчала, ожидая продолжения. Питера напугал её вид, но всё же наконец завладев её вниманием тихо и довольно усмехнулся и продолжил: -Я ходил туда, чтобы узнать кое-какую информацию. - он сделал паузу, прослеживая реакцию Тринадцатой. - И я узнал.