Часть 1

Не смог заполучить ту, которую любил. Не смог защитить свой орден. Спасти собственных детей от смерти. Казалось, что новый вздох будет последним. Но как бы он не пытался начать дышать, воздуха просто не было. Возможно именно так все умирают? Огонь пожирал тела. От этого вида жестокости в груди что-то заболело. Будто ему было больно наблюдать за тем как черты женщины лежащей напротив безжалостно искажались от пламени. Протянет руку лишь, для того чтобы растормошить непривычно короткие волосы сестры. Улыбаться не получалось, но он понимал этого, и не нужно - семья поймет. Сердце билось в зажатом кулаке будто не понимая, что было выдернуто из груди. Один из юношей пошатнулся, все в нем кричало об отчаяние. Секунда и тело падает в объятья другого. Фраза, что сказана шепотом не была услышана из-за крика. Его обнимали, впервые за несколько лет. Осознание чего-то не приходило. Лишь смирение этому финалу. Никто так и не понял, что произошло. На сиреневых одеждах расползалось алое пятно, говорящие лишь об одном. Если бы он мог, то удивился тому что раны в видениях были на одном месте. Открыть глаза его заставил истеричный смех. Не понимая, где он глава ордена вскочил с кровати, лишь, для того чтобы наткнуться взглядом на подростка. Во что он вляпался? Интересно кто-либо мог предположить, что сидеть с детьми будет намного легче, нежели пытаться разобраться в делах ордена и отношениях с собственной женой. Но каждому нужно с чего начинать и он начал с борьбой со страхами ребенка. Возможно это неправильно. Врать в принципе плохо, но намного хуже доводить родного сына. Поэтому он обманул малыша говоря, что щенок это котенок. От криков болела голова, только возразить, попытаться донести свою точку зрения казалось до безумия неправильным. Слыша обвинения в свой адрес ему просто хотелось заплакать, а не разгребать это все. Хотелось обнять эту женщину и сказать, что все хорошо. Что любит их детей. Дела клана, что решает только глава и стереотипные баки старейшины, что еще нужно для счастья? Верно, внепланового собрания директоров сект. Может стоило хотя бы попытаться вникнуть в суть всех этих важных дел. Только вот он ни черта не понимал, почему каждый пытался перетянуть одеяло на себя, в этом плане его привлекают лишь Лани которым судя по всему по барабану до земных дел. Цзини которые все вывернут так что ты и виноват. Как союзники не надежны, как враги не желательны. Только вот от одной улыбки, весь настрой пропадал. Лани, слишком праведные люди, которые сами запутались в собственных правилах. Не, с нами лучше быть в нейтрально-доброжелательных взаимоотношениях, ибо шею скрутят и им ничего не скажут. Вэни, наверно единственные чья политика его привлекала. Как и правила внутри ордена, только никто не поймет налаживания связей с ними. На этом фоне Цзяни терялись, и это было к лучшему. Совмещать несколько вещей сразу ни у кого не получится. Рано или поздно что-то пойдет не так, из-за чего весь труд пропадет. Поэтому были составлены приоритеты. Уберечь орден, сохранить детство детей, и ни за что не злить свою супругу. Через время стать другом для Ваньиня, поддерживать его как наследника и донести для Вэй Ина мысль всегда идти за его сыном. Внушение это плохо, но разве это важно? Поэтому то что Юньмэн вроде с годами сдавал свои позиции было не удивительно. Только вот они готовились к войне, которой возможно и не будет. Отношение дочери с девушкой, удивляли лишь первое время. Видя её улыбку рядом с этой девой было решено хоть в чем-то пойти против своей супруги. Наверно нужны кардинальные изменения в судьбах детей. Но смотря на приемного сына, что даже будучи наказанным не изменил свое отношение ко второму нефриту, было понятно, что все равно что-то да вернётся на круги своя. А вообще он трус. Поэтому отдав сыну заколку, он пошел вскрываться. Восемь лет в этом сумасшедшем мире его максимум, и вовсе он не избегал еще одного собрания.