Часть 10

Май 2021

Буквально пару минут назад группа «Импровизации» заселилась в отель. За окнами была кромешная темнота, всех без исключения рубило спать. Глаза почти слипались, когда Настя регистрировалась на ресепшене. Уловив момент сделать это первой, она получила заветный ключ схватила чемодан и отправилась на свой этаж. Номер был небольшой, но уютный. Юнусова не стала включать свет, чтобы не раздражать почти закрывающиеся глаза. Девушка зашла в душ, включив небольшой свет у зеркала, она разделась и зашла в ванную. Вода смыла с Насти всю грязь и переживания поезда. Она подставила голову под прохладные струи воды. Босыми ногами девушка наступила но прохладный кафель, обернувшись в полотенце она вышла из душа. Тусклый свет из ванной комнаты немного освещал оставшийся номер, дойдя до чемодана девушка открыла его. Глаза расширились, даже в полумраке Юнусова понимала, что перед ней не ее чемодан. Кто является обладателем вещи перед ней она поняла сразу же, знакомый запах из чемодана ударил в нос. Настя глубоко вздохнула и присела на корточки, закрыв лицо руками. Стук в дверь эхом отозвался в номере.

****

Отстояв очередь на ресепшене Шастун наконец-то оказался в номере. Мальчик-портье занес за ним чемодан, получил свои чаевые и удалился. Комик потер глаза руками и присел на диван. Он несколько минут смотрел в одну сторону, пока странный цвет чемодана не привлек его внимание. Конечно это могли быть помутнения от долгой дороги и недосыпа, но почему-то мужчина в этом очень сомневался. Перепутал. Чудесно теперь он еще и чемоданы перепутал, ходи теперь ищи чей он. Антон разозлился сам на себя, и на человека, который увез его чемодан. Он подошел к белому чемодану, оглядел его со всех сторон. Открыть сумку возможности не было, потому что хозяин данного предмета видимо очень сильно охранял свои вещи, так как на молнии виднелся небольшой кодовый замок. Доступен Антону был лишь меленький кармашек, в который обычно никто ничего не кладет, но надежда умирала последний. Все таки комик должен был выяснить чей это чемодан, поэтому присев на корточки перед ним, он расстегнул карман. Пусто. Ну чудесно. Он громко вздохнул. Широкая ладонь еще раз залезла внутрь, прощупывая самое дно, в надежде все-таки что-то отыскать. И о чудо. Шастун вытащил наружу маленький клочок бумажки, он был больше похож на мусор, чем на что-то стоящее. Но он все равно его раскрыл. Ему понадобилась буквально секунда, чтобы понять чей это чемодан. Сердце жалобно заскулило в груди, пока воспоминания больно врезались в голову.       «Твои глаза навсегда останутся в моем сердце, чтобы не случилось дальше»       — Чтобы не случилось дальше — повторил последние слова комик — Не обманул — он усмехнулся. Антон встал, взял чемодан за ручку и вышел из своего номера. Мужчина точно знал какой номер ему нужен, не понимая зачем, но он запомнил цифру, которую сказали Насте на ресепшене. Дойдя до двери он собрался с мыслями и постучал. Юнусова повернулась в сторону звука, встав девушка открыла дверь даже не спросив кто за ней. Перед ней стоял Антон, с ее чемоданом в правой руке.       — Кажется я не во время — Шастун без стеснения рассматривал брюнетку, которая стояла перед ним в одном полотенце. Заметив его взгляд Настя поняла в каком виде она открыла ему дверь и попыталась прикрыть руками свое тело.       — Постеснялся бы что ли — голос звучал возмущенно.       — Чего я там не видел? Может пустишь или так и будем стоять? — Юнусова отступила от входа, пропуская внутрь ночного гостя.       — Спасибо что вернул мой чемодан       — И тебе спасибо, что забрала мой — Антон улыбнулся и поставил сумку в центре комнаты — Чего у тебя тут так темно       — Может быть потому что это мой номер? — каждый ответ ему выходил слишком язвительным, но ее это почти не волновало.       Антон лишь ухмыльнулся, она была для него все такой же маленькой, как и четыре года назад. Все так же робела перед ним, пыталась отвечать грубо, чтобы казаться взрослее и увереннее.       — Я нашел у тебя кое-что. Зачем ты это возишь с собой? — он открыл ладошку, в которой лежала та самая бумажка.       — Откуда это у тебя? — Настя занервничала, дернувшись в сторону Шастуна.       — Нашел там, куда ты это положила Юнусова вспомнила как в ночь перед отъездом она засунула ее в маленький кармашек, когда к ней пришел Саша. И конечно же она напрочь забыла про нее, подумав что убрала ее на место.       — Она случайно там оказалась, можешь выкинуть — придав голосу максимально безразличный окрас, она повернулась к парню спиной.       — Уверена? — он сделал шаг ей на встречу. Она буквально чувствовала его за своей спиной. Чувствовала его взгляд, его тепло, его запах и это сводило с ума. Она молчала, не отвечала на его вопрос, просто потому что не могла.       — Мне повторить вопрос? — его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалось что-то угрожающее, что заставило тело Юнусовой покрыться мурашками.       — Нет — она ответила почти шепотом.       — Выкинуть бумажку? — он играл с ней, и даже не скрывал этого. Этот факт отвратительно бесил, но у нее не было шансов. Он всегда выигрывал.       — Нет — она глубоко вздохнула, злость на него начинала закипать внутри, нервы были на пределе.       — Молодец — его ответ стал последней каплей. Она развернулась и буквально подлетела к нему.       — Не разговаривай со мной как с маленьким ребенком — она ткнула ему в грудь пальцем — Что ты о себе возомнил? Заканчивай свои игры, я больше не твоя кукла, у меня тоже есть чувства, пора бы об этом вспомнить — ее палец буквально пытался продолбить дырку в груди Шастуна. Комик спокойно слушал ее пламенную речь в ожидании пока она закончит. Как только Настя остановилась, он спокойно но сильно схватил ее руку, сжав в своей ладони. Девушке не было больно, ну ее рука была в плену, достать ее сил бы не хватило.       — Я когда-нибудь не ценил твои чувства? Ты прекрасно знаешь, что ты для меня значила, и не имеешь право так сейчас говорить. Ты была для меня самым ценным и дорогим, что у меня было — он говорил вкрадчиво и спокойно, пытаясь донести до нее все, что испытывал внутри. Она прекрасно знала, что он прав. За все три года что они были вместе, Антон от силы пять раз повышал на нее голос, и то в самых критических ситуациях. Он никогда не позволял себе грубости или чего-то такого в ее сторону, и другим не давал возможности. Ее желание было для него законом, он всегда оберегал ее чувства и ценил ее душевное спокойствие. Зеленые глаза устремились в пол, рука которую держал Шастун ослабла. На глазах застыли слезы, которые Настя изо всех сил пыталась сдержать. Комик отпустил ее руку и мягко взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на него. В своих любимых изумрудных глазах он увидел блеск, блеск от слез, которые застыли внутри.       — Я не хотел тебя обидеть       — Знаю — она смотрела прямо на него, не отрываясь и как будто не моргая. Они будто застыли, стоя по середине комнаты. Весь мир вокруг опустился в полумрак номера. Напряжение возрастало с каждой секундой, что они безмолвно стояли друг перед другом. Неожиданно для самого себя Антон прильнул к губам девушки напротив. От неожиданности Настя почти задохнулась, но нерешительно ответила ему. Антон едва дышал, боясь нарушить очарование. Все, что он мог, — это не стиснуть ее тут же в крепких объятиях. Он терпел и ждал, пока ее губы и язык не принялись уверенно ласкать его рот. И тут, к потрясению Шастуна, сердце его забилось так, как никогда прежде. Спустя четыре года он вновь почувствовал этот вкус, такой родной и желанный. Ее тело снова было подвластно ему, и он осторожно прижал ее к себе. В этот момент, казалось, что ничего плохого и не было между ними. Он обрел такой покой, который не мог найти последние несколько лет. Он уже был не в силах сдерживаться. Со стоном Шастун повалил ее на подушки, губы его внезапно стали жадными и настойчивыми. Она не до конца понимала что делает, но оттолкнуть его была не в силах. Он снова обнимал ее, так как раньше, так как он делал это всегда. Он снова дал ей почувствовать себя легко и спокойно. Она не могла описать, что испытывала в этот момент. Первый глоток воды спустя четыре года жизни в пустыни. Первый уголок с тенью спустя четыре года под палящим солнцем. Этим всем для нее был он. Высокий комик, с кучерявой челкой и большими ладонями. Настя почувствовала, как его губы, горячие и влажные, требовательные и страстные, медленно-медленно движутся вниз, вдоль ее шеи. Он задержался на жилке, пульсирующей у ее горла, наслаждаясь биением крови под своими губами, зная, что эта кровь сейчас звенит у нее в ушах так же, как звенит в ушах у него самого. Внезапно Антон с силой прижал ее к себе, и она слегка вскрикнула. Желание становилось неудержимым. Они ждали этого так долго, остановиться сейчас было бы глупым. И плевать на все что было вокруг. Он хотел ее, как же он хотел ее! И с такой силой, какой он и вообразить не мог. Но хотя кровь его бежала все быстрее, вскипая от желания и страсти и, конечно, любви, ум его продолжал работать четко и расчетливо, и он понимал все что они сейчас делают, понимал к чему это может привести, но остановиться не мог. Она была прекрасна, истинный ангел. Проводя руками по ее телу, он сразу же вспоминал ее бархатную кожу. Он прекрасно знал каждый ее шрамик, каждую ее родинку. Она растаяла от его ласк, и какой была на вкус ее кожа… он мог думать только лишь об одной единственной вещи. Он будет трахать ее, пока она не расцарапает его спину, пока горло не будет болеть от криков, и она не упадет на матрас в изнеможении. Шастун скинул покрывало на пол и потянулся к ширинке. Приподнявшись на локтях, и широко раскрыв глаза, облизнула губы, наблюдая, как он раздевается. Каждая клеточка его тела жаждала соединиться с Настей, дать ей понять раз и навсегда, что он владеет ею. И что никто больше не имеет право прикасаться к ней, он и так слишком надолго оставил ее одну, что было непозволительной ошибкой. Девушка моргнула. Зеленые глаза пристально смотрели на него, соски налились словно ягодки, дыхание стало поверхностным. Настя прикусила нижнюю губу, робко наблюдая за ним почти так же, как прежде. Он вспомнил этот взгляд, который он видел почти каждую ночь, четыре года назад. Когда она смотрела на него так, он не мог устоять перед своим желанием к ней. Ее губы изогнулись в застенчивой улыбке, когда девушка подняла руки с кровати. Они порхали по ее телу, смахивая волосы в сторону и разметая темные локоны по белым подушкам, прежде чем Настя опустила ладони на свою грудь. И продолжила свой путь ниже. Антон едва не схватил ее за запястья, чтобы остановить их. Никто не будет гасить огонь, который он разжег, кроме него самого. Но Настя просто обхватила грудь, едва сжимая соски, прежде чем переместить свои ладони на живот. Все ее тело покрылось мурашками. Девушка тихо ахнула и беспомощно посмотрела на Шастуна. Затем она согнула ноги и провела кончиками пальцев по внутренней стороне бедер, пока не достигла коленей. Медленно, девушка развела бедра в стороны, открывая себя для него. Волна необузданной одержимости нахлынула на его тело, словно цунами мощной интуитивной потребности. Эта смесь опалила его тело, обожгла вены, сотрясла его сердце и устремилась прямо к члену. Он забрался на кровать, располагаясь между ее разведенных бедер. Сила, испепеляющая и необузданная, разгоралась в нем, разрывая в клочья его самоконтроль. Как только Антон жестко схватил ее, вокруг его пальцев на коже девушки появились белые ореолы. Завтра там могут оказаться следы. Мысленно, он сделал себе пометку проверить это завтра и поцеловать каждый ее синяк, если такой будет на ее коже. Прищурив глаза, мужчина, словно хищник, дюйм за дюймом исследовал ее тело. Как только он расположил свои бедра между ее, легкая улыбка задела уголки его рта. Настя замерла: наблюдая и ожидая, затаив дыхание. Одним мощным толчком, он погрузился на всю длину. Сегодняшнюю ночь они не забудут никогда, эта ночь была наполнена страстью от и до. Все эмоции, которые они так долго хранили в глубине своей души, вылились наружу. Каждое их движение, каждый поцелуй были пропитаны болью, обидами и чувствами, о которых они молчали. Он поцеловал ее в щеку, глаз слегка дернулись от его прикосновения, но она не проснулась. Антон еще долго смотрел на то, как она спит. Мужчина испытывал те же чувства, что 7 лет назад в их первую встречу, когда он не хотел чтобы ночь заканчивалась.