Часть 12

Декабрь 2021

Девушка проснулась вся в поту, она начала жадно хватать ртом воздух. Снова это кошмарное ощущение: она все еще скучала по нему. Проведя рукой по лбу она оглядела комнату вокруг, кромешная темнота. На улице шел снег и было холодно, но в ее сердце было еще холоднее. Ступив босыми ногам на пол, Настя пошла на кухню, мысленно радуясь тому, что отказалась жить вместе с Сашей. Так однозначно было проще, потому что его могли напрягать ее резкие пробуждения. Девушка уже давно выработала в себе несколько привычек, всегда улыбайся и целуй его и никогда не произноси имя Антона. Вся жизнь была буквально похожа на очень плохую театральную постановку. Но несмотря на все минусы, девушка была спокойна и уверенна в завтрашнем дне. Она нашла новую работу, укоротила волосы и переехала в новую квартиру. Новая жизнь — с чистого листа. Выходя с кухни девушка ударилась ногой об чемодан, стоявший по середине коридора. Больно вскрикнув она дала сдачи обидчику. Юнусова завтра уезжала к родителям, в Воронеж, девушка не виделась с ними почти год, поэтому просто была обязана поехать. У Саши были неотложные дела по работе, поэтому молодой человек приедет к ней только на выходных. Наверное оно и к лучшему, уж очень хотелось отдохнуть от всего.

****

Предновогодний Воронеж приветливо встречал своих старых друзей. На улице светило солнышко и почти не было ветра, поэтому комик решил прогуляться. Медленно шагая по какой-то подворотне Шастун достал пачку сигарет. Пустая. Он с силой швырнул ее в стену, спрятав руки поглубже в карманы. Надо срочно найти табачный магазин. Оглядевшись вокруг Антон попытался вспомнить где он, и где находиться ближайший магазин. Полностью погруженный в мысли мужчина оказался в небольшом переулке, соединяющим задний двор 28 школы с улицей.

Апрель 2014

Высокий комик как обычно стоял, в лишенном солнечного света переулке, оперившись на стену. Двадцать восьмая школа отливала красным камнем, погода на улице просто пела. Из главного входа потихоньку начали выходить школьники, Шастун начал всматриваться в поиске своего школьника. Пока наконец не увидел девушку в черной юбке и белом поло, которая уверенным шагом двигалась в его сторону, держа в руках небольшой черный рюкзак. Она пролезла в дыру в заборе, хватаясь за галантно предложенную руку Антона. Парень притянул ее к себе и заключил в крепких объятиях, нежно целую Настю он слегка отстраняется, чтобы посмотреть в ее веселые глаза. Она смеется, так чисто и так невинно. Хватая своей большой ладошкой ее руку, он ведет ее вперед.       — Как твой день?       — Спрашиваешь прям как родители, про оценки тоже спросишь? — она обхватывает его длинную руку, прижимаясь к ней щекой.       — А вот и спрошу, пока ты учишься меня будут волновать твои оценки — он игриво смотрит на нее, смотрит как ее волосы развеваться от ходьбы, смотрит как веснушки на ее щеках играют на солнце. Он целует Юнусову в макушку. Она лишь смеется. Оглядываясь вокруг себя девушка понимает насколько она сейчас счастлива. Она идет рядом с человеком, которого любит больше жизнь, в лицо светит весеннее солнце, скучные уроки остались позади, а впереди ее ждет очередной вечер на технической вечеринке у Шастуна. Зайдя в уже знакомое подвальное помещение пара встречается с Позовым, который очень эмоционально пытается что-то объяснить Стасу Шеминову. Замечая вновь пришедших Дима отвлекается от своего монолога и пожимает руку друга, затем обнимает Юнусову и расплывается в улыбке. Антон сразу же вклинивается в диалог, а девушка отпустив руку парня отходит в сторону. Оглядев помещение в поиске кого-то знакомого, она замечает огромную спину. Обладатель официального звания «шкаф» стоит оперевшись на барную стойку. Настя осторожно подходит со спины и присаживается на стоявший рядом барный стул, сравнивая их с Макаром разницу в росте. Поверну голову в сторону подруги, Илья расплывается в улыбке. Друзья целуются в щечку под пристальным взглядом Шастуна, который контролирует ситуацию на расстоянии. Отпустив Макара на сцену девушка садиться в первых рядах и готовиться к очередной порции хорошего настроения. Шоу начинается и Шастун выходит на сцену, привычка, которая выработалась у него за несколько месяцев снова срабатывает. Перед началом выступления он всегда ищет в зале ее зеленые глаза. Убедиться что она рядом и смотрит на него является для мужчины ценным ритуалом. Девушка же в ответ улыбается и подмигивает, впрочем как и всегда.

Декабрь 2021

От дурацких воспоминаний комик злиться еще больше. Дурацкий город. Каждая улочка здесь пропитана его прошлым. Антон вспоминает как в самые первые месяцы после расставания он как идиот продолжал искать в зале ее глаза. Зеленые, похожие на изумруды, в них он всегда видел спокойствие, которое вселяло в него уверенность. Глаза Антона намокают, но он отгоняет прочь плохие мысли. Лицо снова приобретает нейтральное выражение лица и быстрым шагом он движется в сторону магазина. Наконец закурив только что купленную сигарету, Шастун отправляет в морозное небо кольца дыма и немного расслабляется. На улице темнеет и потихоньку становиться тише, это радует. Из полного баланса с самими собой его выводит женский голос, оборачиваясь в сторону звука, который уже раздражал, комик увидел темноволосую девушку. Она неловко улыбалась, явно стесняясь.       — Можно с вами сфотографироваться? — она сказала это тихо и очень неуверенно. Антон с минуту посмотрел на нее, потом натянул капюшон посильнее и буркнув что-то вроде «Нет» удалился. Подальше от нее, подальше от людей, который так раздражали. И чего они все такие веселые, что у всех прям такая жизнь прекрасная. Брехня. Через двадцать минут бессмысленного скитания мужчина набрел на знакомый район. Ее район. Конечно же он сразу это понял, но не остановился и не развернулся. Ноги сами шли к знакомой улице. Наконец перед ним встала пятиэтажка, серое здание окруженное небольшим садом. Глаза сразу нашли ее окна, в комнате свет не горел.

Август 2014

В комнате было темно. Август. Дни становятся короче и уже в восемь город опускается в сумерки. Родители уехали на дачу.       — Ты помнишь что обещал мне? Парень поднял голову, не совсем понимая о чем идет речь, пока не увидел в темноте, игривую улыбку на лице своей девушке. Шастун тут же стал серьезным и схватил за руку брюнетку сидевшую на подоконнике.       — Ты уверена? Ты же знаешь я не тороплю — он говорил вкрадчиво.       — Я уже давно уверена Тоша — она взяла его лицо в свои ладони и нежно поцеловала. Стоп кран был сорван и больше ничего не сдерживало мужчину. Невыносимо хрупкий поцелуй, всплеск ощущений. Все представления Насти о самой себе сейчас не имеют значения. Нет слов. Только ощущения. Нежный, щекочущий поцелуй. Настя чувствует себя беспомощной, внезапно одурманенной. Его руки шире раздвигают бедра, между которыми он стоял последние тридцать минут. Ее ноги покрываются мурашками, а тело бросает в жар, желание начинает накатывать с низу. Он проводит рукой по ее бедру двигаясь все выше. Как удобно, что она сегодня в платье думает комик. Его руки быстро но плавно меняли свое местоположение. Оказавшись на ее спине, его ладошки расстегнули молнию. Тонкие лямочки упали вниз. Заглянув в ее такие манящие глаза, он улыбнулся. И не теряя зрительного контакта, плавно опустился перед ней на колени. Она смутилась и хотела сдвинуть ноги, но его сильные руки не дали ей этого сделать. Ее мысли с бешеной скоростью летели в голове. Осознания того, что он сейчас делает пробуждало внутри нее невероятное желание от которого буквально хотелось скулить.       — Поцеловать тебя? — спросил он и поднял глаза на нее. Он знал, что это рискованно — ждать ее ответа. Вероятно, не стоило и задавать вопрос, но, несмотря на то что намерением его было соблазнить ее, он как‑то не мог заставить себя приступить к этому прежде, чем она ответит согласием.       — Да! — вырвалось у нее, а руки сильнее сжали подоконник. Он улыбнулся медленной, ленивой улыбкой, смакуя момент. А затем, протомив ее, всю дрожащую от предвкушения, еще одну лишнюю секунду, что было, пожалуй, не очень честно, склонился к ней, и губы его прижались к ее телу.       — О Боже! — прошептала она и ухватилась за край подоконника так как все ее тело так и выгнулось назад. Воспользовавшись этим всплеском страсти, он быстро ухватил ее за бедра, приподнял, пересадил на край письменного стола и вступил в женственный полукруг раскрывшихся ему навстречу колен. Радость бурлила в его крови, хотя тело его изнывало, стремясь удовлетворить свои собственные желания. Ему страшно нравилось думать, что он может заставить ее испытывать то же: кричать, и стонать, и вскрикивать от желания. Она была сильна духом, никогда не теряла головы и всегда была собрана, и, однако, в данный момент она была только рабыней собственной страсти, пленницей его умелых ласк. Дыхание ее стало громким и прерывистым, а стоны и лепет становились все менее членораздельными. И все это время руки его тихонько двигались вверх по ее ногам, начиная с лодыжек и потом вверх по икрам, поднимая подол юбки все выше и выше, пока юбка ворохом складок не легла у нее на коленях. Только тогда он оторвался и дал ей перевести дух. Она смотрела на него — глаза ее казались остекленевшими, приоткрытые губы ярко розовели. Она ничего не сказала, да вряд ли, думал он, она способна была сейчас вымолвить хоть слово. Но он увидел вопрос в ее глазах. Может, дара речи она и лишилась, но до полного исступления еще не дошла. И он чуть отстранился, словно намереваясь полюбоваться на дело рук своих. А полюбоваться было на что — зрелище было на редкость эротичным. Она сидела на краешке стола, широко раздвинув колени — хотя и недостаточно широко для того, что он намеревался делать. Подол платья свешивался между ног, скрывая от его взоров главное, но почему‑то от этого она казалась еще соблазнительнее. Ему и не нужно видеть это, понял он вдруг, по крайней мере пока не нужно. Поза ее и так была достаточно пикантной, и одна обнаженная грудь с розовым соском, звавшим к поцелуям, придавала ей даже что‑то порочное. Но ничто не могло вызвать в нем большего желания, чем ее лицо. Полуоткрытые губы, темно‑зеленые глаза, потемневшие от страсти. И каждый вдох ее взывал к нему: «Возьми меня». Он приподнял подол и сдвинул его, так что складки юбки обернулись вокруг ее талии. И нагота ее оказалась совершенно открытой взорам. Он еще не видел ее, так как глаза его были прикованы к ее лицу. Но от одной мысли о том, в какой она позе, обоих их пробрала дрожь, его — от страсти, ее — от предвкушения, и ему пришлось напрячь волю, чтобы сохранить самоконтроль. Но он просто не в силах был сдерживаться. Он должен был обладать ею немедленно. Он желал этого так давно — желал, чтобы она выкрикивала его имя и содрогалась в его объятиях. Но когда это случилось — в первый раз по крайней мере, — он желал только одного: оказаться внутри ее. Ощущать ее кругом себя и… Черт, ну хотел, и все, и если это означало потерю самоконтроля, пусть так. Трясущимися руками он расстегнул брюки, и его возбужденная плоть наконец оказалась на воле. — Ты нужна мне, — проговорил он хрипло. Так как она не шевелилась, только продолжала изумленно смотреть на него, он повторил: — Ты нужна мне сейчас. Но не на столе — это даже при его умении было бы невозможно, так что он подхватил ее, и она, содрогаясь от восторга, обвила его ногами, и опустил на мягкую кровать. Он снова поднял ее подол до талии и лег на нее. И вошел в нее. Он собирался делать это медленно, но она была такая жаркая и распаленная, что он проскользнул внутрь в одно мгновение. Она только ахнула.       — Тебе было больно? — прохрипел он. Она покачала головой и простонала:       — Не останавливайся. Пожалуйста! Дыхание ее стало еще чаще.

Декабрь 2021

      — Ты что тут делаешь? — на секунду Антон потерялся в реальности, не понимая откуда он слышит этот голос.       — Настя — обернувшись он увидел перед собой Юнусову. Она стояла в большом лиловом пуховике, белой шапке и в таком же белом шарфе, который прикрывал лицо от мороза. Девушка искренне радовалась, что тут очень темно и он не увидит ее глаза, которые едва ли сдерживали слезы.       — Я повторю вопрос — голос дрожал — Что ты тут делаешь?       — Гулял, случайно здесь оказался — его голос был ледяным, от него стало холоднее чем от мороза — Не хотел тебя тревожить, не ожидал тебя увидеть       — Я честно говоря тоже, не ожидал — брюнетка переминалась с ноги на ногу.       — Ладно, мне пора — он отошел от подъезда и медленными, но длинными шагами пошел в сторону центра.