Глава 60. Мирное время XVI

      ...       Вместо того чтобы размышлять о странно-реалистичном сне, я сосредоточился на своей бумажной работе.       Чёртовы сны...       Впрочем, долго поработать я не смог, меня отвлекло сообщение. И что интересно, оно пришло от Эйми. «Сэнсей, вам не кажется, что в последнее время стало жарче? После выполнения заданий я чувствую себя ещё более измотанной, чем обычно.» «До лета ещё далеко, Эйми.» «Да... Наверное, мне просто кажется.»       Как эта девушка вообще может жаловаться на жару, нося при этом настолько мало одежды? Пока я размышлял об этом, мне написала ещё и Утаха. «Сэнсей, как поживает Арона?» «Отлично. Она на седьмом небе от счастья с тех пор, как получила тело.» «Ещё раз спасибо за это.» «Не за что, Сэнсей.» «Ах, кстати, я видела, как вы в прошлый раз просматривали каталог магазина канцтоваров.» «Вам что-то нужно?» «Я подумывал купить подставку для карандашей. К сожалению, в моём офисе таких нет.» «Если вам нужно что-то столь простое, как подставка для карандашей, разве не будет быстрее сделать её на 3D-принтере в нашем клубе?» «У вас есть 3D-принтер?» «Хотя ладно, не стоит удивляться.» «Именно так! И любая сделанная на нём подставка будет легче и прочнее, чем большинство тех, что вы можете купить в обычном магазине.» «У меня даже есть свободные материалы под рукой. Хотите, сделаю одну для вас?» «Конечно, это сэкономит мне время.» «Хорошо! Приходите в нашу мастерскую примерно через час.» «Хорошо.»       Ну, у меня появились планы. Я уже собрался встать, как мне пришло ещё одно сообщение. Сегодня, что — «День, когда все пишут Сэнсею с самого утра»?       И, о ужас, оно от Химари.       Я всё ещё немного зол на неё. Пожалуй, стоит ей немного отомстить. «Фуфу~ Здравствуйте, Сэнсей.» «Хм?» «Хм? Вы так тронуты моим сообщением, что потеряли дар речи?» «Да, в этом нет ничего удивительного. Внезапно получить сообщение от такой прекрасной девы-хакера, как я...» «Кто это вообще?» «ЧТО?! Не может быть! Вы не сохранили мой номер?!» «Не, я просто прикалываюсь.»       Она отправляет мне большой плачущий смайлик. «Боже, Сэнсей, это была очень злая шутка. Даже эта прекрасная дева-гений была удивлена.» «Считай это небольшой местью за то, что сдала нас Рио перед нашей маленькой вылазкой.» «В-в любом случае, я хотела кое-что сказать.» «Я только что взломала системы Шейла...» «То есть, провела небольшое расследование.» «Кажется, сегодня у вас выходной, верно?» «Ну, у меня всё же есть немного работы, но да, сегодня у меня выходной.» «И, пожалуйста, больше не взламывай Шейл.» «Фуфу~ Это прекрасно! Позже я пришлю вам координаты.» «Я буду ждать вас в Миллениуме, Сэнсей.» «Тебе повезло, что я и так туда собирался.»       С стоном убирая телефон в карман, я встаю из-за стола и зову Арону.       «Да?» — отзывается моя ИИ-подруга, выглядывая из-за угла другой комнаты.       «Я ненадолго отправляюсь в Миллениум. Не хулигань тут слишком сильно.» — дразню я её.       «Боже, вы же знаете, что я не буду ничем таким заниматься, Сэнсей.» — говорит она, качая головой.       «И никаких мальчиков в доме!»       «СЭНСЕЙ!»       Я смеюсь, выходя из офиса и слыша смущённый возглас Ароны.              ______________________________________________________________       Добравшись до Миллениума, я направился в мастерскую Клуба инженеров, где нашёл Утаху, что-то бормочущую и возящуюся с какими-то вещами на столе: «Нет... Так не пойдёт...»       «Я пришёл!» — окликаю я, подходя к ней.       «Ах!» — взвизгивает она, слегка подпрыгивая: «Сэнсей? Вы здесь. Пожалуйста, подождите, мне нужно ещё немного времени. Я столкнулась с небольшой непредвиденной проблемой.»       «С подставкой для карандашей?» — спрашиваю я, немного озадаченный: «Что случилось?»       «Обычно такого не происходит, но сегодня наш принтер, кажется, в плохом состоянии.» — объясняет девушка. «Надеюсь, сейчас проблем не будет...»       Мы с Утахой наблюдаем, как 3D-принтер печатает подставку для карандашей. Принтеры из моего мира и близко не были такими быстрыми. Спустя короткое время раздался звук «динь», означающий завершение работы.       «Вау. Получилась чертовски хорошая подставка. Выглядит идеально!» — говорю я с восхищением: «Она должна...»       «НЕТ!» — вдруг выкрикивает Утаха, заставляя меня отшатнуться.       «Что не так?» — спрашиваю я.       «Она не такая, как я хотела!» —она яростно выхватывает подставку из принтера.       «В каком смысле?» — спрашиваю я.       «Посмотрите на неё!» — говорит она, драматично указывая на подставку пальцем: «Неаккуратные края, ламинация не такая, как на чертеже! И она слишком хлипкая! Она не сможет даже выдержать пулю двадцать второго калибра!»       «Утаха, мне нужна обычная подставка для карандашей.» — подчёркиваю я, невозмутимо: «Ей не нужно быть пуленепробиваемой или идеальной, главное, чтобы она выполняла свою функцию.»       «Нет! Даже если вас это и устраивает, меня — нет.» — возражает она: «Это брак!» — с криком она швыряет подставку на пол: «Мне было бы ужасно стыдно, если бы остальные узнали, что я подарила вам бракованный подарок... Не волнуйтесь, Сэнсей. Я создам по-настоящему идеальную подставку для карандашей во имя чести Клуба инженеров. Пожалуйста, вернитесь чуть позже!» — объявляет она, возвращаясь к работе.       Вздохнув, я сдаюсь: «Ладно. Я зайду через несколько часов.» — говорю я, выходя из мастерской.              _____________________________________________________________       Пробираясь по коридорам Миллениума, я всё не мог перестать удивляться тому, насколько это место безупречно.       «Неееееет!» — кричит девушка, заставляя меня напрячься.       «Я же сказала, если хочешь смягчить приговор, тебе лучше помочь разобраться с этим беспорядком!» — кричит другой голос, более знакомый...       Повернув за угол, я вижу, как Юка тащит за собой Коюки, сменившую свой костюм кролика на обычную одежду.       «Белый Кролик» теперь была одета в белый блейзер и рубашку с синим галстуком, а также чёрную юбку. На её плечи была накинута бело-синяя толстовка, подобная тем, что у Юки и Ноа. На ногах у неё белые чулки и один серый наколенник на правом колене. Её волосы, теперь уже без жёлтых прядей, заплетены в длинные хвостики. Ах да, на ней ещё серые перчатки без пальцев.       «Ах! Сэнсей!» — говорит Юка, замирая при виде меня.       «А? Сэнсей!» — радостно восклицает Коюки, высвобождаясь из хватки Юки и подпрыгивая ко мне: «Сэнсей! Сколько лет, сколько зим!»       «Прошёл всего день, но привет, Коюки.» — говорю я, улыбаясь: «Я думал, её посадили под домашний арест?» — спрашиваю я, глядя на Юку.       «Так и было, но возникла проблема, и именно её помощь нужна, чтобы её исправить.» — объясняет Юка, бросая сердитый взгляд на розоволосую девушку: «И если она поможет, ей даже смягчат приговор.»       «Ой, да ладно! Заниматься этой ерундой — это так скучно!» — возражает Коюки.       «Скучнее, чем сидеть под замком?» — спрашиваю я: «Целыми днями без телефона? Одна и таже еда каждый день? И никакого веселья?»       С каждым моим словом Коюки становилась всё более и более нервной.       «Кто знает, как долго тебе придётся оставаться в таких условиях?» — размышляю я: «Может, несколько месяцев, или, учитывая, что ты почти разорила Миллениум, тебя могут посадить до самого выпуска.»       «ААА!» — наконец срывается Коюки: «Ладно, ладно! Я сделаю это!»       Юка лишь с удивлением смотрит на меня, пока у Коюки наворачиваются слёзы.       «Ну, ладно, ладно.» — мягко говорю я, похлопывая девушку по голове: «Всё не так уж плохо. Просто помоги Юке. Всё будет хорошо.»       «...Ладно.» — дуется розоволосая девушка, смирившись со своей судьбой.       «Сэнсей... Вы и вправду творите чудеса.» — с облегчением говорит Юка: «Я уж думала, ничто не заставит эту девчонку нам помочь.»       «Эй!» — огрызается Коюки.       «Без проблем.» — отмахиваюсь я и поворачиваюсь к Коюки: «Веди себя хорошо с Юкой. Может, потом тебя ненадолго выпустят, и мы сможем потусоваться.»       «Правда?!» — восклицает Коюки, внезапно засияв.       «Правда. А теперь иди.» — говорю я, отсылая их прочь: «И удачи.» — добавляю я, уходя.       Юка лишь тихо смеётся, качая головой: «Увидимся, Сэнсей.»       «Пока-пока, Сэнсей!» — счастливо говорит Коюки.              _____________________________________________________________              Попрощавшись с девушками, я в конце концов достигаю пункта назначения. И это... просто случайный коридор?       «Какого чёрта? Химари сказала встретиться здесь.» — бормочу я, оглядываясь в поисках девушки в инвалидной коляске. Пока я осматриваюсь, я слышу поблизости какой-то жужжащий звук.       Из-за угла появился дрон безопасности Миллениума, парящий над полом. Он останавливается передо мной, а затем дёргающим движением направляет свой корпус в сторону коридора.       Наверное, он хочет, чтобы я последовал за ним?       «Тогда веди.» — говорю я. Словно по команде, он плывёт обратно по коридору, а я следую за ним по пятам.       Минут через пять ходьбы он останавливается рядом с классной комнатой в самой дальней части Миллениума. В этой зоне почти никого нет. Посмотрев на дверь, у которой остановился робот, я вижу надпись: «Клуб декламации на одном дыхании NG-Pi». Понятия не имею, что такое «NG-Pi», но декламация на одном дыхании означает прочитать что-то, не переводя дыхания.       ...Что, чёрт возьми, не так с этим городом?       Пожав плечами, я стучу в дверь.       «Я ждала вас, Сэнсей.» — из комнаты доносится голос Химари: «Пожалуйста, входите.»       Я вхожу и обнаруживаю маленькую, пустую классную комнату, в которой никого нет, кроме Химари: «Фуфу~ Вы пришли точно в срок. Добро пожаловать, Сэнсей.» — приветствует она, а затем поворачивается к дрону: «Хорошая работа. Спасибо, что проводил Сэнсея сюда. А теперь, пожалуйста, возвращайся на свой пост.»       Затем дрон спешно удаляется, закрывая за собой дверь.       «Да, я так и думал, что это ты.» — признаюсь я.       «Именно так.» — подтверждает Химари с тихим смешком: «Видите ли, я прекрасная, но болезненная дева. Мне трудно самой прийти на встречу с Сэнсеем, поэтому я взломала ближайшего ко мне дрона. Я всего лишь одолжила его на короткое время.» — говорит она с гордостью: «Они такие милашки, вы так не думаете? Я думаю, они идеальные проводники.» Она продолжает нести что-то невообразимое.       «В любом случае, что это за место? На табличке на двери было чертовски странное название.» — спрашиваю я.       «Э...?» — моргая, переспрашивает Химари: «Н-Неужели оно действительно такое странное?»       «Понятия не имею, что такое «NG-Pi», но интересно, как это связано с декламацией на одном дыхании.» — объясняю я.       «Н-Ну, мне нужно было что-то хорошее, чтобы скрыть мою истинную личность, и после трёх дней и ночей я придумала умное, элегантное и идеальное название.» — объясняет она: «Я думала, что это отличное название, достойное прекрасной девы-гения, которой гордится весь Миллениум.» — говорит она, надувшись от гордости.       «Ну, название действительно странное. Оно тебе не очень подходит.» — говорю я. «Ты определённо прекраснее, чем оно.»       При этих словах Химари замирает, а её бледное лицо становится ярко-красным: «С-Сэнсей...! Сердце этой девы не выдержит таких откровенных комплиментов!» — говорит она, немного встревоженно.       Вздохнув, я меняю тему: «В любом случае, зачем ты позвала меня сюда? Это как-то связано с нашим «всемогущим» другом?»       «Нет, это не имеет отношения к Декаграмматону. В конце концов, наша новая клубная комната ещё не достроена.» — объясняет она, развеивая мои опасения: «Если подвести итог, полагаю, вы могли бы назвать это место моим секретным убежищем.»       «Убежище? Это? А не тот строящийся подземный бункер?» — спрашиваю я, ища разъяснений.       «Нет, клубные комнаты Клуба исследования паранормальных явлений и Веритас, последней из которых я обычно пользуюсь, находятся под постоянным наблюдением Старшей Сестры.» — объясняет она.       У меня снова возникают ощущения, будто я в 1984 году: «Боюсь спросить, но... Старшая Сестра?»       «Рио.» — просто отвечает она: «Она как призрак, всегда наблюдает за всем и всеми в Миллениуме. Честно говоря, это довольно раздражает.»       «Немного иронично, учитывая, что главный хакер Миллениума – это ты.» — указываю я, вызывая гордую улыбку у девы-хакера: «...В общем, я точно собираюсь показать зад следующей камере наблюдения, которую увижу, просто чтобы позлить её.» — говорю я.       «Фуфуфу~ Пусть я и не поддерживаю такой некультурный акт, но было бы забавно, если бы Рио увидела то, чего не хотела бы.» — говорит Химари, изящно прикрывая улыбку рукой: «Несмотря на это, я взломала систему Миллениума, чтобы получить разрешение на эту неиспользуемую клубную комнату. Это, по сути, моя личная комната.»       «И ты впустила меня сюда?» — спрашиваю я.       «Конечно. Вы же не собираетесь рассказывать Рио об этом, так что мне не о чем беспокоиться. Такому болезненному сверхгению, как я, тоже нужно время для отдыха.» — говорит она: «Точнее, отдых необходим моему уму.»       «И никто не замечает дронов, камер, или тебя, часто посещающую эту комнату?» — спрашиваю я, приподняв бровь.       «Фуфу~ Для такого гения-хакера, как я, это пустяки.» — с гордостью объясняет она: «Взламывать дронов и изменять их маршруты безопасности очень просто. Я знаю все мёртвые зоны камер наблюдения, а подсунуть им немного предзаписанного видео — проще простого. У меня нет слабостей, я непобедима! Фуфуфуфу~» — провозглашает она.       «И, повторюсь, несмотря на все эти усилия по сохранению этого места в секрете, ты меня сюда впустила.» — указываю я.       «У меня нет с этим никаких проблем.» — просто говорит Химари: «Должна сказать, что я рада, что вы пришли… Точнее у меня были бы проблемы, если бы вы не пришли.»       «Хм?» — удивлённо спрашиваю я.       «Сэнсей, как вы знаете, я всегда в центре внимания. Подобно единственному цветку, цветущему над облаками. Цветущему, сияющему пиону. Прекраснейшему ландышу…» — говорит она без остановки.       «Черт. Я почти поражён уровнем твоей гордости.» — говорю я безразлично.       «…И именно поэтому я считаю, что не оставила ни единой лазейки.» — заканчивает она: «Однако, даже для такой идеальной девушки, как я, невозможно жить, ни о чём не беспокоясь. Причина, по которой я позвала вас сюда... Ну, эм...» — она запинается, немного нервничая: «Время от времени мне хочется расслабиться... Поэтому было бы неплохо, чтобы рядом был кто-то, кому я могу доверять, кто не будет ничего просить взамен. И я вспомнила о ком-то, кто поступил бы именно так... Так что, видите ли...» — она делает паузу, немного смущённая, если судить по её слегка покрасневшему лицу: «Хотя я и подготовила своё собственное секретное убежище, мне скучно проводить тут время в одиночестве.»       «И, эм...» — она замолкает: «Я надеялась, что вы станете моим собеседником. Это эгоистичная причина, но...»       «Всё в порядке.» — говорю я, перебивая её: «Я буду рад потусоваться с тобой в любое время, Химари.» — говорю я, улыбаясь.       «Фуфу~ Как и ожидалось.» — с хихиканьем говорит эльфийка: «Тогда давайте прекрасно проведём сегодняшний день, Сэнсей.»       Я улыбаюсь и киваю в знак согласия.       «Хм... У меня есть время наедине с Сэнсеем.» — размышляет она. «Обычно, в такой ситуации я была бы вне себя от счастья. К сожалению, есть одна потенциальная проблема.»       «Проблема?» — спрашиваю я.       «Это... не огромная проблема, но...» — Химари замолкает: «Вы, может, знаете, а может, и нет, но в Миллениуме, в полдень транслируются музыкальные запросы.»       «Правда?» — спрашиваю я, немного удивлённый: «Первый раз об этом слышу.»       «Да, любой ученик Миллениума может выбрать любую песню, и по радио проигрывают одну из них.» — объясняет она: «НО ПО КАКОЙ-ТО ПРИЧИНЕ, ни одна из тех песен, что я выбирала, НИРАЗУ не была выбрана!» — выкрикивает она, явно расстроенная этим: «Хотя я подавала заявки снова и снова и снова! Так почему они не могут сделать для меня эту единственную вещь?! Сэнсей, что вы думаете?» — спрашивает она, полностью потеряв самообладание, но продолжает, прежде чем я успеваю придумать ответ: «Может, мой вкус слишком продвинутый, и, сама того не осознавая, я возвела стену между собой и другими учениками. Каким-то образом я стала героиней трагедии...» — сетует она.       «Химари.» — говорю я, прерывая её тираду: «Думаю, тебе просто не везёт.» — объясняю я безразлично: «Они же выбирают СЛУЧАЙНУЮ песню из присланных, верно?»       «Н-Не везёт?» — переспрашивает она, запинаясь, словно никак не могла предвидеть такого поворота событий: «Воз-Возможно, это так, но... Я просто хотела поделиться отличной песней с остальным Миллениумом... И сегодня моё разочарование наконец исчезнет.»       «...Что ты сделала?» — спрашиваю я, внезапно немного обеспокоенный.       «Чтобы отметить присоединение Сэнсея к моему убежищу, я решила применить немного своего «особого подхода», — с гордостью объясняет она.       Как только она это говорит, из динамиков раздаётся высокочастотный звук, и включается объявление: «Привет всем слушателям, это Радио Миллениума!» — раздаётся женский голос, вероятно, одной из учениц: «Снова время обеда! Давайте посмотрим на сегодняшние запросы! Первый музыкальный запрос от… «Величайшей прекрасной девы Миллениума»       Я бросаю на Химари обвиняющий взгляд, и она нервно отводит глаза.       «А... Снова эта...?» — продолжает диктор: «Э? Мы действительно будем это проигрывать?»       «Да не, у нас же ещё куча других запросов, верно?» — спрашивает кто-то другой.       «А? Все остальные исчезли?!» — кричит диктор.       «Фуфу~» — Химари издаёт довольный смешок.       «И всё равно, это немного...» — стонет диктор, а затем пугается: «Эй! Что за чёрт?»       «Кто-нибудь, остановите трансляцию!» — кричит другой. «Что происходит? Почему она не останавливается?!»       Боже, Химари может быть довольно злопамятной, да?       Не то чтобы я тоже не мог.       Объявление прерывается, и из динамиков начинает играть меланхоличная, современная энка. (П.п. японский музыкальный жанр, напоминающий традиционную японскую музыку, но более осовремененный)       «Это та песня, что ты хотела дать всем послушать?» — спрашиваю я, внезапно перестав так сильно беспокоиться.       «Именно так. Эту песню мне порекомендовала президент Клуба инженеров.» — объясняет Химари.       «Утаха? Звучит правдоподобно.» — размышляю я: «Хотя я не ожидал, что ты увлекаешься энкой, Химари. Я боялся, ты поставишь что-то очень нишевое, вроде дроун-музыки или типа того.»       «Фуфу~» — хихикает Химари, игнорируя мои комментарии: «Расслабляться в секретном убежище, делиться с Сэнсеем любимой музыкой...» — размышляет она. «Что думаете? Чувствуете атмосферу?»       «Да... Приятно.» — говорю я спустя мгновение, слушая песню вместе с девушкой в инвалидной коляске.       «Не правда ли? Фуфу~»       Пока играла приятная энка, все слушатели также могли насладиться комедийным номером Клуба радиовещания, паникующим на заднем плане.       Я не знаю, как описать своё время с Химари, но каждая наша встреча, определённо, кажется запоминающейся.       Когда песня закончилась, и трансляция прервалась, я повернулся обратно к эльфийке.       «Химари?»       «Да, Сэнсей?»       «Есть ещё одна вещь, которую мне нужно сделать, пока не забыл.»       «Что же это?»       Я неожиданно щипаю её за щёки.       «АЙ!»       «Ты ещё не извинилась за то, что рассказала о нас Рио!»       «Ш-Шэншей! Н-Не раштягивайте мои прекрасные щёчки!»       «Тогда извинись!»       «ИШВИНИИТЕ!»              _____________________________________________________________       Тщательно отчитав Химари, я оставил надувшуюся от возмущения девушку в кабинете.       Утаха ДОЛЖНА уже закончить, верно?       Пока я возвращался в Клуб инженеров, я столкнулся...       «Эйми?»       «О, здравствуйте, Сэнсей.» — приветствует меня почти полностью раздетая розоволосая девушка.       «Удалось немного остыть?» — спрашиваю я, вспоминая наш ранний разговор.       «Нет, мне всё ещё слишком жарко.» — стонет она.       В этом здании же довольно прохладно, верно? Может это что-то генетическое?       «Это действительно начинает надоедать. Мне стоит что-то с этим сделать.» — говорит Эйми, прежде чем начать стягивать с себя остатки одежды.       «Эйми, какого чёрта ты делаешь...?» — спрашиваю я, останавливая девушку.       «Хм? Раздеваюсь. А что?» — спрашивает она, не видя в этом ничего плохого.       «Нельзя просто раздеваться в общественном месте, даже если тебе жарко.» — упрекаю я её.       «А как ещё мне остыть?» — спрашивает розоволосая девушка: «Самый эффективный способ рассеять тепло внутри тела — это раздеться.»       «И тебе не, ну знаешь... не стыдно делать это при всех?» — спрашиваю я, немного озадаченный.       «Стыдно...?» — переспрашивает она, склонив голову набок: «Разве стыд — это веская причина, чтобы не выполнить задание?»       «Я... Слушай, просто... не раздевайся в общественных местах, пожалуйста.» — умоляю я.       «Тогда что вы предлагаете мне сделать, чтобы остыть без раздевания?» — спрашивает Эйми.       «Почему бы тебе просто не съесть мороженое или типа того?» — предлагаю я.       «Мороженое? Да, употребление чего-то холодного может сработать...» — размышляет она: «Это может оказаться эффективным способом, чтобы понизить мою внутреннюю температуру.»       «Тогда, как насчёт того, чтобы пойти за мороженым прямо сейчас? Я угощаю.» — предлагаю я.       «Хорошо. При условии, что я сама выберу вам мороженое.» — говорит Эйми.       Я тихо смеюсь: «Ну ладно.»       Эйми тоже хихикает. «Нам стоит поторопиться, Сэнсей. Оставаться здесь — значит только ещё больше перегреваться.»              _____________________________________________________________       Выйдя на улицу и найдя поблизости ларёк с мороженым, мы оба насладились им и немного остыли, после чего разошлись. Но когда я уже подходил к мастерской Клуба Инженеров, Эйми снова написала мне. «Ах да. Сэнсей.» «Я видела, как некоторые девушки из Тринити покупали мятно-шоколадное мороженое в том ларьке ранее.» «Как вы думаете, мороженое, которое на вкус как зубная паста, помогает им остыть?» «Ну, это же всё равно мороженое.» «И зубная паста не такая сладкая, как мороженое, так что не стоит их сравнивать.» «Справедливо.» «Мир старшеклассниц — сложная штука...»       Убрав телефон в карман, я замер, услышав чьи-то болезненные крики.       «Ух. Это слишком, вытащите меня отсюда!» — кричит одна девушка.       «Моя голова... Мои уши больше не могут этого выносить!» — кричит другая, и обе они бегут в мою сторону.       «Что с вами случилось?» — спрашиваю я.       «Ах!» — вскрикивает первая девушка: «Сэнсей?»       «Мой спаситель!» — кричит вторая девушка, хватаясь за мою рубашку: «Я сделаю что угодно, Сэнсей! Просто, пожалуйста, поменяйтесь со мной местами!»       «Повторяю, что случилось?» — спрашиваю я, и тут неожиданно появляется Котори.       «Погодите! Вы куда?» — кричит блондинка из клуба инженеров: «У нас ещё много всего впереди! Мы же только начали!»       «АААА!» — кричит вторая девушка, пытаясь использовать меня как щит.       «Я не знаю, в чём мы провинились, но пощади нас!» — умоляет первая девушка.       «Пощадить?» — спрашивает Котори: «Невежество — не грех! То есть, оно конечно опасно и может привести к греху, но именно поэтому мы должны бороться с ним, и всегда быть открыты к обучению!» — провозглашает она: «Итак, как я уже говорила! Процесс производства консервов начался не с банок, а с бутылок, как метод хранения еды у военных. Позже, из-за конкуренции на рынке, эпоха бутилированной еды закончилась и началась эпоха консервов в железных банках.»              С каждым её словом у двух девушек, кажется, плавится мозг.              «Если вам интересно, почему банка с солониной была трапециевидной, в отличие от других консервированных прессованных мяс...»       «ГААААА!» — кричит первая девушка от боли.       «Солонина?» — спрашиваю я.       «О, здравствуйте, Сэнсей.» — радостно приветствует Котори.       «Она использовала меня как щит всё это время, и ты только сейчас меня заметила?» — спрашиваю я безразлично: «Эх, короче, зачем ты читаешь лекцию этим двум?»       «Хм? Они спросили меня, почему банки консервированной солонины были трапециевидной формы, и я просто объясняла это им.» — объясняет девушка.       «П-Просто?!» — рычит та, что использует меня как щит: «Уже прошло два часа!»       «Ты рассказала нам даже об истории добычи алюминия и технике шахтёров!» — добавляет вторая.       «Конечно! Это важный исторический контекст, который нельзя упускать!» — возражает Котори: «Как вы можете понять общую картину, если не знаете мелких деталей?»       «Это не значит, что мы должны знать ВСЁ!» — кричит первая девушка.       «Да! Мы просто хотели знать, ПОЧЕМУ она была такой формы!» — добавляет вторая.       «А! Так вы искали более научное обоснование!» — заключает Котори: «Что же вы сразу не сказали? Это же моя специальность!» — с гордостью говорит она, прежде чем продолжить нести околесицу: «Тогда, возможно, мне стоит начать с того, почему вообще используется алюминий. Как вы знаете, алюминий, или «Al», — это металл с атомным номером тринадцать в периодической таблице. По сравнению с обычными металлами, использовавшимися до него, он имеет большее сопротивление внешним воздействиям окружающей среды из-за пассивации его поверхн...»       «Ах! Прекрати, прекрати!» — кричит первая девушка.       «У меня развивается ПТСР!» — кричит вторая: «Я больше никогда не смогу смотреть на солонину!»       С этими словами обе девушки убегают, спасая свои жизни.       «П-Погодите!» — кричит Котори. «Вы куда? Стойте! Я сказала, стойте!» Но девушек уже и след простыл. Котори поникает: «Они ушли, прежде чем я добралась до самого важного.»       «Ну, в следующий раз их поймаешь.» — ободряюще говорю я.       «Интересно, почему все так неохотно учатся чему-то? Разве вы не чувствуете себя счастливыми, когда узнаёте что-то новое? Вы ведь понимаете меня, да, Сэнсей? Вы же учитель, в конце концов.» — спрашивает меня блондинка.       «Да, но не всем нравится такая информационная перегрузка. Важная часть обучения заключается в понимании темпа восприятия учеников.» — советую я: «И иногда люди просто хотят лёгких ответов. Вот почему обычно все просто ищут информацию в интернете вместо того, чтобы читать книги и тому подобное.» — объясняю я: «Плюс, я не думаю, что я учитель типа «помочь с математикой», а скорее учитель типа «помочь с жизненными проблемами».»       «П-Правда? Полагаю, это так.» — признаёт Котори: «Поэтому я и пыталась начать с основ. Хм... Это напомнило мне кое о чём, Сэнсей. Ученики же постоянно задают вам самые разные вопросы…»       «Да?» — спрашиваю я, гадая, к чему она клонит.       «Тогда как мне стать такой, как вы?» — спрашивает она почти отчаянно: «Как мне заставить людей ХОТЕТЬ учиться у меня? Я хочу быть великим учителем, как вы, читать лекции в зале, полном людей, жаждущих знаний!» — затем она замолкает, осознав свои действия: «Э, я немного увлеклась, да?»       «Немного, но это лишь показывает, насколько это для тебя важно.» — успокаиваю я, улыбаясь: «Я просто рад, что тебе что-то так нравится, даже если это что-то столь простое, как объяснение вещей.»       «Ну, вы не ошибаетесь, но дело не только в этом.» — объясняет она: «Хотя я всё же не могу отрицать этого... Но, если быть точнее, мне нравится видеть выражение лиц людей, когда они узнают что-то новое. Мне нравится учить людей новому, чтобы у меня был кто-то, с кем можно поговорить об этом, когда они догонят меня в знаниях. Может, мне и нравится что-то объяснять, но... На самом деле, я действительно плохо умею объяснять свои мысли и чувства.»       «По правде говоря, я иногда чувствую то же самое.» — признаюсь я: «Я никогда не был хорош в выражении своих эмоций и всего такого.»       «Как вы думаете Сэнсей, я... слишком разговорчива?» — спрашивает Котори.       «Не-а. Как я сказал, это просто показывает, что ты увлечена подобными вещами.» — говорю я.       «Правда? Вы так думаете?» — радостно спрашивает она, и я киваю в ответ: «Повезло. Я боялась, что произвела плохое впечатление. Я так рада, что по крайней мере вы меня понимаете, Сэнсей!» — говорит она с счастливым хихиканьем.       Затем Котори замирает, словно в раздумьях.       «...Котори?» — с лёгким беспокойством спрашиваю я.       «Кстати о понимании...» — начинает она: «Чтобы человек что-то понял, это предполагает самосознание, а самосознание означает, что человек осознаёт свои собственные действия, чувства и решения, верно?» Я киваю: «Так что всё, что мы замечаем и понимаем в себе, на самом деле позволяет нам замечать и понимать это в других...»       «Котори.» — прерываю я.       «А? Ах! Простите, я снова начала объяснять, да?» — спрашивает она смущённо.       «Всё в порядке.» — говорю я: «Просто помни, иногда у людей нет времени на долгие объяснения.»       «Ах, это имеет смысл...» — размышляет она: «А у вас... сейчас нет на это времени, да?»       «Извини, Утаха делала мне «Идеальную подставку для карандашей» так что мне стоит пойти проверить, как там дела.» — объясняю я.       «Что ж, тогда не буду вас задерживать! И, эм... спасибо, Сэнсей.» — говорит Котори.       «В любое время, Котори.» — махаю я девушке на прощанье.              _____________________________________________________________       После этого я вернулся в мастерскую Клуба инженеров и увидел Утаху вместе с «Идеальной подставкой для карандашей», и примерно парой десятков «неудачных», которые выглядели совершенно также.       Хотя я не собирался этого говорить.       Я с благодарностью принял подарок от Утахи и попрощался с ней.       Проведя изрядную часть дня в Миллениуме, я решил пройтись и через район Геенны по дороге домой.       Однако, погода решила подшутить надо мной, и пошёл дождь.              К счастью, я всегда ношу зонт в Сундуке Шиттим как раз для подобных случаев.       Пока я шёл по городу, кто-то окликнул меня.       «Сэнсей?»       Повернувшись к источнику голоса, я замечаю знакомую девушку с зонтом в руке: «Каёко? Привет.»       «Рада вас видеть, Сэнсей.» — говорит она с улыбкой: «Вы идёте домой?»       «Скорее я просто прогуливался. Хотя, учитывая, что этот дождь не собирается заканчиваться, наверное, мне стоит отправиться домой.» — говорю я: «А ты куда?»       «Ну... Помимо моих неуклюжих друзей, есть кое-кто ещё, кому нужна моя помощь в такие дождливые дни.» — объясняет Каёко, в то время как небо начинает темнеть, а вокруг зажигаются фонари: «Но это не важно. Вам не стоит беспокоиться.»       «Уверена? Я не против немного прогуляться с тобой. Мы давненько не виделись.» — предлагаю я.       «Что...? Вы хотите пойти со мной?» — спрашивает она: «Ну, не то, чтобы я была против или типа того... Но не вините меня, если в итоге решите, что это была пустая трата времени. Особенно, учитывая этот дождь.»       «Э, дождь меня вообще не беспокоит.» — пожимаю я плечами.       Девушка обречённо вздыхает: «Вы правда не собираетесь отступать, да? Ладно. Делайте что хотите.»       Итак, мы с Каёко шли по медленно темнеющим улицам Геенны, под серым и тёмным небом. Каждый из нас нёс свой собственный зонт, защищаясь от прохладного дождя.       Вскоре мы свернули в переулок за углом магазина.       Каёко достала маленькую, баночку консервов и присела перед картонной коробкой с небольшим отверстием спереди.       «Опять подкармливаешь кошку, да?» — спрашиваю я, улыбаясь.       «Вам действительно не нужно было следовать за мной всю эту дорогу, Сэнсей.» — говорит Каёко.       «Её тут нет?» — спрашиваю я, имея в виду кошку.       «Похоже, что так.» — грустно говорит она: «Я пришла сюда только потому, что шёл дождь. Но всё в порядке. Кажется, теперь кошка может сама о себе позаботиться.»       «...Но всё же, мне теперь даже немного грустно. Мне нравилось приходить сюда время от времени…» — добавляет она, шепча себе под нос.       «...Ты и вправду хороший человек, Каёко.» — искренне говорю я.       Её лицо слегка краснеет: «...Часть меня просто не могла оставить её одну. Вот и всё.» — защищается она: «Я не знаю, как ещё это объяснить.»       Повернувшись, я смотрю на небо.       «Сэнсей?» — спрашивает Каёко, вставая: «О, дождь кончился.»       «Домой?» — спрашиваю я.       «Ага.» — отвечает она: «Вы тоже?»       «Ага.» — киваю я: «И, Каёко?»       «Да, Сэнсей?» — спрашивает она.       «Наверное, я уже говорил, но заходи в Шейл в любое время. Особенно если почувствуешь себя грустно.» — говорю я.       Девушка замирает, понимая, что я слышал её бормотание ранее. Затем её глаза смягчаются, и на её лице появляется довольная улыбка: «Спасибо, Сэнсей. Увидимся позже.»       «Увидимся.» — говорю я, и мы расходимся, оба закрывая свои зонты.       Так закончился ещё один день в Кивотосе.