Дело

— Лови! – Миша кидает один из апельсинов, который Юра ловит в последний момент. — Ну и зачем? — Затем чтоб ты размялся, кидай обратно, – Миша готовится ловить и выжидающе смотрит. Юре, впрочем, апельсин был ни к чему, поэтому он спокойно отдает его обратно, бросая в руки, но тот всё равно возвращается к нему две секунды спустя. Он снова ловит его, оставаясь не в восторге от такой игры. — Кто тебя научил с едой играться? – Юра чуть бурчит, а после все равно кидает в ответ и опускает глаза, показывая, что продолжать не собирается. — Чудо-человек, я его развлечь пытаюсь, а он опять брови нахмурил и бурчит, – Миша обиженно отвернулся, рассматривая оставшийся в его руках апельсин. — Я не бурчу, просто, с едой не играют! — Понял я, понял. Не у одного тебя голодное детство было, – Юра опять закатил глаза, но сразу не нашёлся, что ответить, стараясь перебороть в себе эмоции присутствия Шибанова в палате. Миша прошел в другой конец комнаты и взял небольшой ножик, лежавший на холодильнике. — Я не это хотел сказать. — Апельсины, между прочим, не в магазине покупал, – когда Юра решился что-то ответить, Миша нашёл уже другую тему. — А на рынке, они там сладкие, как сахар, – он разрезал апельсин на четыре части и протянул одну Юре. — На попробуй. Апельсин и правда был вкусным, но от сока пальцы тут же оказались липкими, и пришлось тянуться к выдвижному ящику, чтобы достать влажные салфетки и вытереть руки. — Вкусные, да? – Миша словно протягивает ещё четверть, но не отдает, а только возвращает к себе и кусает, оставляя после себя недовольный обманутый взгляд. Продолжая, специально или случайно, его не замечать, опер доедает и, резко вспомнив что-то, обходит кровать и возвращается к своему пакету. — Я же тебе ещё сок принёс, – на тумбу ставится полуторалитровая банка сока без всякой маркировки. — Это яблочный. — Вообще-то меня здесь кормят, – как бы невзначай напоминает Юра. — Да знаю я как в больницах кормят, – дальше разбирая пакет, он поднимает брови вверх, удивляясь собственным гостинцам. — Такого тебе тут точно не дают, – Шибанов достает бутылку водки, но рядом с соком не ставит, оставляя стоять на полу и демонстрируя Юре. Тот наклоняется, чтобы посмотреть, и тут же поднимает строгий взгляд. — Миш, нельзя. — Да я знаю, что нельзя, но на входе не досматривали. — Мне нельзя, – Миша недолго смотрит, задумавшись, в ответ, а после неуверенно убирает бутылку обратно в пакет, не собираясь спорить. Здоровье, это, конечно, очень важно. Ненадолго повисла тишина, со стороны Миши скорее несущая стыдливый характер, со стороны Юры же выжидающая, в попытках найти новую тему для разговора. — Юр, когда ты в отдел вернёшься? – вдруг негромко и с такой непереносимой мольбой, что от наигранности захотелось засмеяться, донеслось сбоку. — Не знаю, а что? — Да, Ухватов совсем жизни не даёт. Мы, главное, с Комаровым дело расследуем, а этот под руку лезет. Что-то, бу-бу-бу, вы всё не так делаете, я вам сказал задерживать водителя, а у того и алиби есть и мотива нет. А ему вообще всё равно, как об стенку горох, объясняй не объясняй. Продолжение вправду оказалось забавным и Юра улыбнулся. Слушать об Ухватове от других было смешно, но сталкиваться самому не хотелось. Он как никто другой знал о чужой манере поведения и склонности бросаться в простые решения. — Ну, скоро вернусь, надеюсь, пока вас не совсем съесть успели, – Миша чуть посмеялся, а после вдруг стал стыдиться собственного вопроса. Не это нужно было знать Брагину. — Ладно, это я так спросил. Тебе надо отдыхать, месяц, а лучше три. Я вашему начальству передам, чтобы тебе отпуск выписали. — Чего? Каверин приходил и знает в каком я состоянии. Он, к тому же, в отличие от тебя, с врачами общается. — А то мне не видно без врачей, как ты себя чувствуешь, – нервно ответил Миша, в своей интонации явно показывая пренебрежение в сторону персонала больницы. — Что ты такой заведённый? Случилось что-то? — Да всё одна и та же напасть. — Понятно, – Юра подумал пару секунд, прежде чем предложить логичное решение. — А что за дело, может я помочь смогу? – Миша пригляделся к Брагину, того напрягать криминальными историями, казалось, не время, но с другой стороны, он прекрасно знал, что Юра тут от скуки из угла в угол слонялся, и не потому что делать действительно было нечего, а из-за того, что товарищ следователь жить не мог без работы. — Два бизнесмена друг с другом не смогли поделиться, один у другого долю отжал, а второй обиделся. — И в чем сложность? — Да в том, что у этого горе бизнесмена якобы алиби, его в момент убийства в кафе видели. — А камеры? — И камеры тоже, – на этом моменте Юра ненадолго задумался, всё ещё не понимая проблему до конца. — Так... — Нет не заказное, вон он лично и застрелил, Юра, это точно. — Откуда точно? — Следы его там нашли, не только от ботиночков, но и днк, и пальчики тоже нашли, – Юра снова задумался, пытаясь придумать версию, как такое могло произойти. Вообще, вариантов в голову приходило много, но следовало идти от самых логичных. — Подстава? — Не знаю, сделано всё слишком грубо, но не похоже. Ствол на него записан, может и украли, но черт его знает. — Ну а какая ему выгода самого себя подставлять? — Вот именно, что никакой, но алиби же есть, и факт убийства тоже есть. — Это да, – другие умные идеи прямо сейчас не особо приходили. — А что Ухватов по этому поводу думает? – вопрос поначалу вызвал шокированное молчание, а после Миша протянул ладонь, чтобы проверить, не было ли у него температуры. Может, и была, но точно не такая высокая, чтобы начать бредить. — Ты МРТ уже делал? Точно там всё в порядке? – в ответ Юра улыбнулся, что вызвало ещё больше опасений у Шибанова насчёт чужой сознательности. — Я все-таки попрошу тебе отпуск, знаешь, теперь я точно уверен, что он тебе нужен. — И всё же? — Думает, что виноват водитель, потому что ему задерживали зарплату, а ещё потому что он и подвёз этого убитого. — Да, слабоватый мотив, – вслух сказал Юра, не смотря на Мишу. По рассредоточенному взгляду стало понятно, что он погрузился в размышления, но с той небольшой информацией, которую ему дали, придумать что-то кроме базовых теорий было сложно. Юра всегда работал с конкретными фактами, а не с фабулой, но от скуки спасало и это. В момент, когда Миша решил уже сменить тему, что-то разумное вдруг пришло в голову. — А дату и время на видео сверяли? Может, у них часы отстают или, наоборот, спешат. — Может, – спустя пару секунд на размышления нейтрально ответил Шибанов, такую версию они не проверяли, может, и прав был Юра и истина лежала настолько рядом. — Хотя, тогда как бы он знал об этом. Нужно было подкупить персонал. — Нет, это исключено, там такие ребятишки работают, они, только нас увидев, всю информацию выдали. Взятку бы не взяли, такую точно, – что же, эта информация вполне обрубала его теорию, вынуждая задумываться над чем-то другим. — А ты уверен, что это точно он убил? – спустя ещё секунды молчания, спросил Юра, именно этот факт продолжал не давать ему покоя. — А кто ещё? Там все доказательства на лицо. — В том-то и проблема, какой нормальный киллер оставит на месте преступления всю информацию о себе. — Да какой он киллер, любитель. Слушай, Юрий Иванович, давай тему сменим, а то тошнит уже, – Юра кивнул, но только для виду, по глазам Миша всё равно видел, что тот продолжал думать. Конечно, впервые за долгое время ему дали заняться любимым делом, вот только для Шибанова это оставалось надоевшей рутиной и хотя бы с Юрой хотелось поговорить о чём-то другом. — Не верю я, что даже любитель столько следов бы оставил. Он что, совсем идиот? - сам Юра переводить тему не собирался, а кивнул так, по привычке, даже не обдумывая. Вправду, захотелось понять, что на самом деле произошло. — Юр, – взмолился Миша, головой понимая, что если тому взбрело докопаться до истины, то спорить было бесполезно. — Не знает, что за убийство уголовная ответственность? Я бы на всякий случай ещё раз проверил место преступления. И этого бизнесмена допросил, может, он и правда не виноват. — Мне его к тебе на допрос привести? – последние слова про отрицание вины сумели задеть, Миша был уверен, что тот просто скрывает это, потому что все факторы только подтверждали главную версию. — А можешь? – спросил Юра в шутку, отлично слыша злость и отчасти иронию в вопросе. Делать было нечего, и любая работа была приятна. — Нет. Вот что ты за человек такой, даже на койке не можешь о работе не думать, – взбурчал Миша, работа у горла стояла, а Юру хлебом не корми, дай подумать. Предложения у него были хорошие, и отработать их было нужно, но всё равно сейчас хотелось отдохнуть и поговорить о чём-то другом. — Какой есть, – заключил Брагин очень просто, неясно, то ли довольствуясь этим, то ли немного стыдясь этого факта. — Правильно Вера говорит, души в тебе нет. Любой нормальный человек на твоём месте бы отдыхал, фильмы смотрел. Знаешь, вот как тебя выпишут, пойдем в кафешку, я тебя там такими вкусными пельменями угощу, пожалеешь, что вообще больничную еду ел. — Правда что ли? — Конечно, что я врать буду? ~~~ После в районе полуночи, находясь уже дома, Миша получил звонок. Будучи уверенным, что это кто-то из начальства он поднял трубку, не смотря на имя звонящего. Шоком было услышать голос Брагина на том конце. Причём таким, что Миша практически сразу проснулся, увидев, что на часах была половина первого ночи. И кто ему там вообще разрешил в такое время пользоваться телефоном? — Миш, скажи, при осмотре трупа пистолет где лежал? — Какого трупа? Брагин, ты время видел? — Того бизнесмена, про которого ты мне рассказывал, – тут всё встало на свои места, ничего срочного не было, просто мистеру Пуаро в ночь пришла гениальная идея, которой он не смог не поделиться. Проще было ответить и быстро выслушать то, что он придумал, чем отнекиваться и ждать повторных звонков. — Ну, рядом где-то, возле руки вроде, – последовало многозначительное секундное молчание, которое, что было слышно даже через трубку, было посвящено самодовольству и подтверждению собственных догадок. — Это самоубийство было, а остальное просто месть для отвода глаз. — Хорошо, Юр, я тебя понял, – Миша повесил трубку. Такие открытия были очень интересны, но ещё лучше был сон, которого, в отличие от выспавшегося Брагина, ему не хватало. Где-то на обратном конце трубки остались удивлённые глаза. Сбросил ли Миша сам или так вышло случайно, Юра не знал, однако снова не набирать хватило совести.