Часть 1

Серость. В мире, в Лондоне, в жизни, в душе. Да и сам бредущий по улице человек напоминал тень. Даже упаковки покупок не добавляли красок, сливаясь с хмуростью свинцового неба, ледяного дождя и безысходностью, застывшей на лице мужчины. Вся его скрюченная фигура напоминала знак вопроса. Как так случилось? Он жив, дышит, существует, а его дорогой друг… Мужчина, промокший до нитки, перехватил поудобнее пакеты, и взошёл на крыльцо. Золотой молоточек, висящий под номером «221B», скривился, наблюдая, как человек пытается открыть дверь. Ключи никак не находились, и топчущийся на пороге просто грохнул покупки на каменное покрытие крыльца. Куртка была неимоверно тяжела, но ещё сильнее давило то, что когда-то было душой. Человек облокотился спиной о неподавшуюся дверь и прикрыл глаза ладонью, глубоко вдыхая, стараясь успокоиться. Снизу раздался какой-то писк. Найдя взглядом источник этого жалобного зова, мужчина с удивлением увидел крохотный чёрный комочек, такой же мокрый и дрожащий, как и он сам. — Ты здесь откуда? — Джон присел на корточки и ласково почесал котёнка за ушком. На пальцах осталась влага, а животное, смешно проковыляв к ботинкам сидящего, ткнулось носом в кожу обуви. Мужчина, осторожно подняв котёнка, который уместился на ладони, сунул его запазуху, почувствовав, как по телу прошла благодарная мурчащая вибрация. — Миссис Хадсон выставит нас обоих, — Джон заглянул за отворот куртки и увидел счастливые глаза приёмыша. Будь, что будет. Связка ключей обнаружилась в кармане, дверь без малейших возражений открылась, а пакеты удобно устроились в руках. *** — Слушай, я с Шерлоком справлялся! — Джон, пыхтя, пытался отмыть когтистый и на удивление зубастый клубок, отчаянно не желающий принимать омовение. — Неужели же ты думаешь, что с тобой не слажу? Пойми же ты: грязнуль здесь не будет! — Котёнок, извернувшись, цапнул за палец. Джон от души ругнулся, но позиции сдавать не собирался. Во время этой баталии в ванную комнату вплыла домохозяйка. Оглядев поле битвы, она оттеснила плечом новоиспечённого котовладельца, засучила рукава и скомандовала: — Разберите лучше покупки. Мы здесь сами управимся, — Марта ласково посмотрела на котёнка. — Этим мужчинам только рельсы гнуть, а не животных доверять. Правда, милый? Джон, возмутившись на столь необоснованное обвинение, попытался возразить: — Милый? Да это дьявол какой-то! Вы посмотрите, что он с моими руками сотворил… В ответ на это две пары глаз красноречиво доказали Джону, что он — профан, и тот поспешил ретироваться. Когда холодильник был уставлен баночками, коробочками, пакетиками, в кухню вошла миссис Хадсон, осторожно вытирая шерстку котенка большим махровым полотенцем. Чёрное чудо сияло довольной мордочкой, мурлыча на всю комнату. Марта поставила его на стол и ещё раз аккуратно прошлась мягкой тканью по спинке животного. От этого его качнуло и Джон засмеялся: — Вы умеете найти подход к любому существу. Спасибо. Женщина улыбнулась, сложила полотенце и ответила: — Моя миссия закончена. Теперь знакомьтесь, а у меня ещё много дел. Джон испуганно воззрился на ковыляющее по столу чудо. Теперь, когда котёнок искупан, высушен, он стал похож на чёрный шарик с хитрыми блестящими глазами. Мужчина крайне смутно представлял, что должен делать, и не увидел другого выхода, как только преградить путь Марте, с мольбой восклицая: — А дальше-то что? Как мне… Что я должен делать? Вы не можете бросить меня в такой момент! Миссис Хадсон приложила ладошку к груди Джона и успокаивающе проворковала: — Вы сами всё поймёте, милый. *** — Нет! Сюда тебе нельзя! Туда тоже! Ты можешь спокойно посидеть хоть пять минут? Это не трогай! Нет, не для игры! Господи Боже! Миссис Хадсо-о-он! Женщина только тихо посмеивалась, слушая наигранно-раздражённое недовольство своего жильца, в голосе которого сквозила неподдельная любовь к маленькому комочку счастья. И когда подозрительно стихла возня наверху, она поднялась проверить: котенок ли пал смертью храбрых, либо Джон выпрыгнул из окна. Марта открыла дверь и поражённо замерла. Джон сидел в кресле Шерлока, держа в руках его скрипку. Он рассказывал своему новому другу о самом дорогом и бесценном человеке в жизни, легко касаясь пальцами струн. Котёнок, слушая очень внимательно, двигал ушками на стонущие звуки инструмента, сидя на коленях Джона и мягкой лапкой трогая лакированный корпус, поднимая мордочку к рассказчику. Дождь за окном? Нет. Горячая влага, вырвавшаяся, облегчающая, дарящая надежду на продолжение жизни.