Часть двадцать вторая

— Сука, — больно. От слов близкого человека становится больно. Очень Майя сидит на кровати, а ее тело потрясывает от сказанного. Из глаз невольно побежали слезы. «Снова они. Как же мерзко от самой себя» — собственные мысли только дополняют ее состояние этим чувством отвращения к себе, таким режущим, жгучим и острым. — «Я слабая, я слабая сука, я ничтожна.» Шепот тихо срывается с соленых от слез губ. Собственные слова врезаются в память, отпечатываются яркой печатью и с каждой секундой все больше заставляют в это верить. Они как змей-искуситель: так же неожиданно подбираются и сладко заманивают к себе, а потом ты отделаться от них не можешь и сдаешься этой змеюке, утопаешь в необоснованных комплексах, теряешься. Никому не советую встретиться со змеем-искусителем, больно сладки и приторны его слова, так легко подбивающие всю твою уверенность Дверь отворяется, и в комнату тихо заходит Лена. Она, минуту назад услышав крики мужа, забеспокоилась и немного подслушала их раговор. Хотя это и разговором-то не назовешь, скорее громкий обидный монолог Влада. Он вспыльчив, да, но чем его можно было довести до такого состояния? Этот вопрос и побуждает Череватую оставить свои дела и прийти на место событий. Зайдя, она сразу замечает трясущиеся плечи своей знакомой, которая сидит на кровати спиной ко входу и обнимает себя руками в попытке успокоиться. Хотя, кажется, она не успокаивается, а только сильнее доводит себя — Май, что произошло? — сходу спрашивает она, присаживаясь на край кровати. Но ответа так и не последовало. — Иди сюда, маленькая моя, — Лена крепко обнимает Майю и успокаиваюе гладит по спине. Видеть это веселую, яркую, светящуюся девушку в таком состоянии для Череватой странно и больно. Эта девочка всегда приносила в их дом счастье и радость, а здесь… — Я полвела Влада, — раздается тихий дрожащий голос, — подвела всех своих друзей, простите меня, — Лена боится спугнуть начавшееся откровение девушки, поэтому молча обнимает и ждет продолжения. — Я не справилась сама, хотя обещала всем. Мне страшно. Мне очень сильно страшно. Все последние недели я живу в постоянном страхе, что сегодня вдруг я могу умереть. Оно меня может убить, — на этом Майя замолчала, только сильнее прижалась к Лене — Что «оно», Майя? — через пару минут осторожна спрашивает Череватая — Ты разбираешься в бесах? — вопросом на вопрос — Нет, абсолютно нет — Тогда расскажу. Со мной с самого рождения есть бес один. Он меня всегда предупреждает об опасности, но никогда не защищает. И однажды я практиковала на кладбище, он тогда мне сказал… — тяжелый вздох. Воспоминания о той роковой ошибке пускают по телу ток, — сказал не общаться с одной женщиной-ведьмой, рядом с чьей могилой я расположилась. Но во время ритуала дух этой женщины вышел из могилы. Она говорила со мной, очень долго говорила, рассказывала о своей истории в магии, рассказывала поо заблокированный дар, про потерю энергии, рассказала про свою смерть от беса, который случайно высосал ее энергию до конца. А напоследок она… — снова пауза. Вот он — момент, изменивший всю жизнь ясновидящей. — Она сказала «прости» и исчезла, — тишина. Дыхание Майи почти восстановилось после истерики, а из глаз исчезли все эмоции. Пустота. Будто от одного воспоминания этого простого слова, сказанного тогда таким печальным и разбитым голосом, из девушки исчезли все ее эмоции. — А потом передо мной появился он. Женщина избавилась от оков: она надела их на меня Лена вздрагивает, неожиданно понимая, сколько боли и страха держала в себе девушка. В ее голове еще раз проматывается этот рассказ, а до мозга вскоре доходит: Майя может вскоре умереть — Май, только не говори, что ты никому этого нерассказывала… Ты же можешь так же, как она… — Умереть, да, могу. Но с этим ничего не сделать, — в голосе ясновидящей ноль волнения, страха или паники. Ей уже все равно, несколько секунд назад, во время рассказа, она вдруг смирилась. — Я нашла старые записи про этого беса у себя дома, думаю, это та ведьма мне их подкинула, чтоб хоть немного сгладить свою вину. От него не избавиться. Если бы не мое состояние в те дни, моя защита не пустила бы беса, но мне было плохо, и защита дала плешь. Отвязать его невозможно, потому что ты как бы сам его привязываешь к себе, а дальше он паразитирует на тебе: развивается, питается твоей энергией, издевается над тобой, приходит во снах. Я вся в его власти, Лен, меня не спасти, — она заглядывает своими пустыми, посеревшими без эмоций глазами в глаза напротив, где бушует волнение и страх. — Не бойся, прошу тебя. Для окружающих он не опасен, пока питается моей силой — Я не за себя боюсь, я боюсь за тебя, — полушепотом произносит Череватая. В ее голове в этот момент всплывают все веселые воспоминания, связанные с Майей — Прости меня ※※※ Почти сразу после разговора Майя собирает свои вещи и выбегает из дома Череватых. Она виновата перед ними, очень сильно виновата, но, кажется, уже не сможет извиниться. Ноги снова несут ее в парк, где она гуляет до захода солнца, а по приходу домой сразу идет в душ и падает спать. Разговор забрал все ее силы ※※※ — Влад, поговори с ней нормально, пожалуйста — Я уже понял, что вспылил, сейчас извинюсь и поговорю — Она ушла, Влад, очнись, — Череватая все еще не в состоянии после разговора, но до чернокнижника явно надо донести всю серьезность ситуации. — Я с ней поговорила, и она рассказала мне такой ужас, какой нам и в кошмарах никому не снился. Но то ее личный, самый большой, видимо, скелет в шкафу, поэтому узнавай его сам. Я с этим секретом уйду в гроб В ответ девушка получает лишь удивленный и напуганный взгляд, а после громкое «блять», и Влад убегает в комнату Парень боится, за свою мелкую подругу он страшно боится

Майя, где ты? Май, вернись и объяснись, пожалуйста Прости меня Я боюсь за тебя, малышка Лена мне ничего не рассказала, сказала только, что это твой страшнейший скелет в шкафу Я хочу помочь тебе, я хочу раскрошить этого скелета Пожалуйста, доверься мне Мы столько вместе прошли и это обязательно пройдем Я верю в тебя, в нас и нашу дружбу

Лена заглядывает через плечо мужа и читает сообщения — Я верю, что все будет хорошо, — шепчет она с ноткой грусти в голосе. Мношое им теперь придется пережить, но они справятся, точно. По крайней мере, она уверена, что они будут пытаться. Все вместе ※※※ Майя открывает глаза. Темно. Кажется, еще нет и девяти утра — Алиса, сколько времени? — Сейчас восемь часов двадцать пять минут Действительно. Рановато. Хотя вчера девушка уснула около семи часов вечера, так что уже выспалась и полна сил. Почти. В голове пролетели обрывки вчерашнего дня, и снова накатила грусть. Опять настроение полпотилось. Чтобы поскорее отогнать от себя эти мысли, Майя берет в руки телефон. На главном экране всплывают сообщения от контакта «Черри». Все сообщения были отправлены еще вчера, но вот последнее…

Я вечером к тебе приеду с вкусняшками и вином. Посидим, ты все расскажешь. Отказы не принимаются. Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло

…в четыре часа утра. «Кажется, я снова заставила его волноваться», — печально думает девушка — Ладно, надо прибраться и приготовить нормальной еды, а для этого мне еще в магазин надо… — Майя откидывает подальше мысли о предстоящем разговоре и загружает себя домашними делами по полной программе ※※※ Во всей суматохе девушка даже не заметила, что ее личный бес-охранник куда-то испарился еще вчера вечером. А на самом деле бес отправился домой — в ад. Отправился он туда в поисках ответов на свои вопросы. За свою тысячелетнюю жизнь он ни разу не сталкивался с такими страшными бесами как тот, про которого рассказала его госпожа. Это страшно. Селиху снова страшно — Какая же нервная эта работа, Матвеев, ты у меня еще получишь, — ворчал бес, продвигаясь все дальше в ад Через некотрое время бес прилетел к старейшине его родного места. Он надеялся узнать у старейшего беса все про то чудище, что привязалось к его хозяйке Это был страшный разговор: старейшина злился, что этот вид бесов еще не истребили, ругал Селиха за невнимательность, причитал по поводу освобождения от этого беса. Много слов бесовских было сказано, но одно Селих вынес для себя как самое важное: одному здесь не справиться. Надо звать на помощь экстрасенсов, много сильных экстрасенсов Очень скоро, под утро, Селих вернулся к хозяйке и сделал вид, что никуда и не девался. Голова его забита мыслями о том, как рассказать все Матвееву, ведь раскрывать сам секреты девушки он не имеет права. Кажется, экстрасенсам надо поговорить, но вот как им об этом сказать? ※※※ Майя потратила почти весь день на уборку, закупку продуктов в магазине и готовку, поэтому к пяти часам вечера уже была вымотана. Тут вдруг на телефон прилетает сообщение: Черри* Буду через час, жди И готовь рассказ, я хочу знать все подробности — Бляяяять, — протягивает девушка. Со всеми этими уборками и готовками она уже и забыла, зачем вообще все это затеяла. Судя по всему, разговора не избежать, да и сама она понимает, что надо; хотя бы ее самый близкий друг должен знать обо всем ужасе происходящего, поэтому ясновидящая выпивает таблетку успокоительного, приносит на диван в гостиной плед и побольше подушек и с ужасом выдыхает Через час раздается звонок в дверь. Майя сразу подбегает к ней и проворачивает замок — Привет, малыха, — радостно произносит гость и тянется обнять хозяйку квартиры, но большие пакеты в руках слишком мешаются, так что он откладывает эту затею на потом — Привет, — без всякой радости в голосе здоровается с ним Майя и перенимает пакеты с покупками из его рук. Кажется, с вкусняшками и вином, а точнее, с их количеством, парень перестарался — Расслабься, подруга, я не буду ругаться, обвинять тебя в чем-то, да и за те мои слова вчерашние прости, я просто очень-очень сильно за тебя боюсь, — чернокнижник все же обнимает девушку. — Ты — самое ценное, что у меня есть, наравне с моей семьей; и я так же за тебя переживаю. Пойдем выложим покупки, откроем вино, поболтаем, а? Я не буду давить, обещаю Слова друга расслабляют ясновидящую, и она спокойно отпускает плечи парня и уходит за ним на кухню. Он тут же достает две бутылки красного полусладкого — любимого вина девушки — и много упаковок различных сладостей, чипсов и сухариков — Вот это мы шикуем, — с улыбкой говорит Майя, наблюдая за захламлением своего кухонного стола — Не то слово, малая, все для тебя!