i'll love you forever baby

girlfriend - trevor something       вечеринка в частном доме какого-то зажратого вниманием и деньгами родителей студента играет хвану только на руку, когда среди толпы пьяных одногодок он отмечает для себя одну нужную макушку. значит, он пришел сюда-таки не зря.       хенджин – сердцеед и холодный принц.       от него морозом веет за версту, да и вид у того отрешенный, а взгляд глубокий, в нем затеряться можно. хван сплошной редфлаг и воплощение айсберга наяву: скрытный, недоступный, завораживающий своей таинственностью.       по нему сохнет весь курс и не только. к нему никогда открыто не катят, он не страдает от преследования или чего-то еще – все просто знают, что он не подпустит. и не пытаются.       у хвана были друзья, правда. только о них никто не знал, потому что в университете хенджин всегда был себе на уме и ни в чьей компании не светился. пару раз, конечно, его замечали с двумя студентами с факультета журналистики, но все фанаты уперлись в стену, выстроенную самим хваном. о том, что это были за студенты, никто до сих пор не знает. а хенджин на виду с ними больше никогда не пересекался.       он смотрит на центр зала, пустым взглядом обводит каждого, но цепляется только за одну фигуру – скользит по ней голодным взглядом, губы кусает, сам на себя становится не похожим.       нетерпеливый.       кто-то рядом что-то бормочет хвану, но он слушает вполуха, да и внимание его сосредоточено совсем на другом. он потягивает виски со льдом из своего стакана и плывет в ощущениях, уже ничего не скрывая.       когда кто-то тянет руки к его сокровищу, он встает с места, залпом отправляя в себя остатки jack daniel's и идет к толпе, бесцеременно расталкивая остальных. все знают, кто он, и почему он вышел в самую гущу, и даже бровью не ведут, когда хван бесцеременно отталкивает непонятного парня в сторону, добавляя, чтобы тот больше никогда не появлялся ему на глаза.       тот парень крупно дрогает под чужим безразличным взглядом, и тут же уходит куда-то в толпу, теряясь в ней.       хенджин понимал, здесь делать ему ничего – танцевать он не хотел, миссию свою выполнил, зачем ему дальше здесь торчать? только задумчиво одно лицо взглядом обводит, задерживаясь на чужих пылающих ахуенных глазах.       кэтсуми улыбается, и во взгляде ее неподдельные искры. в голове хвана буря, и он молча укладывает руку на чужую талию, когда девушка тянется ближе.       она прикрывает глаза и двигается в такт мелодии, побуждая хенджина к тому же. он вздыхает ни капли не разочарованно, в его глазах – небывалая теплота, а прежняя маска холода обреченно и громко трещит по швам, когда на него так пронзительно смотрят лисьи глаза.       никому уже нет дела, что где-то в толпе стоит хван хенджин и танцует с какой-то девушкой, которую обнимает так деликатно, а касается так нежно, что даже чужие похеренные к чертям собачьим бабочки восстали бы из мертвых, окрыляя живот приятной болью. and i like it when you smile and you gor real cool style and i don't mind if you were mine you are the cutest girl in town       хенджин не может оторвать взгляда, теряясь в чужих бездонных янтарных омутах.       он такой идиот.       – хван, ты так сгоришь, – кэтсуми хитро щурится, и сердце парня делает кульбит.       у хенджина вид расслабленный до ужаса, он чувствует себя как никогда хорошо – ему не страшно быть честным в своих чувствах с ней, он не видит даже смысла в том, чтобы что-то скрывать.       она все видит. она все знает.       холодный принц таял, обжигаясь до боли в груди в палящим пламени этой искры.       и он ни капли не жалел.       – и мне нравится, как ты двигаешься, – произносит хван одними губами, но кэтсуми его прекрасно понимает, растягиваясь в манящей улыбке. – я хочу танцевать с тобой всю ночь.       кэтсуми дразнит; она жмется ближе, но сама подойти к себе не подпускает, продолжая слабо качать бедрами на лад мелодии. хенджин не скрывает своих желаний, поглаживая девушку по спине, ласковыми касаниями проходясь по кистям рук.       – и когда ночь закончится, – он продолжает, поправляя чужие рыжие волосы, – останься со мной.       кэтсуми умещает свои руки на чужих плечах и вглядывается в лицо парня в своей привычной манере, голову чуть в бок склоняя.       зеленый сигнал.       хенджин опускает свои руки на чужую талию, оглаживая бока, и спускается к бедрам. дыхание девушки на своих губах такое манящее и желанное, но парень не ведется, слабо улыбаясь – она играется.       – посмотрим, к чему это все приведет, – суми аккуратно по чужой шее коготками проходится, и вскоре опускает голову на чужое плечо, блаженно улыбаясь чужим касаниям.       приятно до одури.       – тебе стоит быть моей девушкой, – шепчет хван на самое ухо, прижимая к себе ближе, – и я отдам тебе все.       – у меня уже есть все, глупый, – он чувствует, как ли посмеивается, – в моих руках твое ледяное сердце, принц.       кэтсуми отрывается и смотрит в чужие глаза пристально, смотрит в этот океан бушующих эмоций и только посмеивается как-то по-доброму, одну из рук выпуская из кольца, чтобы чужую щеку ласково погладить.       – тебе стоит быть моей девушкой, – повторяет хенджин, но проговаривает это в самые губы. – я буду любить тебя вечно.       – люби меня, – томно выдыхает и целует первой.       размеренная мелодия играет только на руку, позволяя вести поцелуй в расслабленной нежной манере; айсберг таял, рассыпаясь на кусочки, а пламя жгло лишь ярче, охватывая с головой.       хван был бы рад сгореть.       и сгорал успешно, утягивая за собой свою искру.