Глава 6. Охранные чары

      Драко прокладывал себе путь сквозь кишащую орду журналистов и фотографов, с легкостью игнорируя их монотонные вопросы. Новости о смерти Гойла очень быстро привлекли внимание, и все работники Министерства были заметно взвинчены сегодня. Каким-то образом всплыло то, что авроры пытались выследить Гойла, когда он уже был убит, и все хотели получить ответы на вопросы.              Как убийце удалось найти Гойла, если это не смогли сделать авроры?              Зачем авроры разыскивали его?              Приблизилось ли Министерство к поимке убийцы?              Когда Драко наконец удалось протолкнуться мимо назойливых репортеров и дойти до своего отдела, Тилли сообщила ему, что Муфалда ожидает его в кабинете. Пожилая ведьма небрежно примостилась к рабочему столу — Драко заметил, что она выглядела вымотанной. Он не сомневался, что утром именно ей пришлось разбираться с большей частью прессы.              — Тебе удалось пробиться? — со вздохом спросила она.              — Гребаные паразиты, — пробормотал Драко, швыряя папки с документами на стол и с презрением глядя на гору новых бумаг. — Ты хочешь, чтобы я решил вопрос с репортерами?              — Нет, Кингсли согласился взять это на себя, — объяснила Муфалда. — Я просто зашла сообщить, что Гермиона уехала в Шотландию, чтобы помочь остальным аврорам, так что она присоединится к тебе позже…              — Она уехала в Шотландию? — скептически переспросил Драко. — Она сказала, что Поттер пришлет ей отчеты.              — Она не была в восторге от этой поездки, но ее работа — это тщательное исследование. Кроме того, вероятно, на месте преступления уже успели всё убрать, так что я сомневаюсь, что ей придется видеть что-то слишком неприятное…              — Эта девушка сражалась на войне, — напомнил он холодным тоном. — И она аврор. Уверен, у нее достаточно крепкий желудок.              — Хорошее замечание, — кивнула Муфалда, с интересом посмотрев на него. — Я полагаю, отношения между вами наладились?              — Ты же знаешь, что мне не нужна нянька, — равнодушно ответил Драко.              — Я просто интересуюсь, — улыбнулась она. — Если честно, со стороны кажется, что у вас всё нормально. Я удивлена, что для этого понадобилось всего несколько недель…              — Ну, небольшое напряжение еще присутствует, — признал он, потирая затылок. — Но нет, мы пока не прибили друг друга.              — Хорошо, — Муфалда выглядела довольной его ответом. — Я пойду помогу Кингсли. Мне же не нужно напоминать тебе, насколько для тебя важно справиться…              — Знаю, — выдохнул он, наконец опускаясь в кресло.              — И я не советую оставаться в Министерстве на время обеда, — сказала Муфалда, оказавшись возле двери. — Пресса будет здесь весь день, и пока ты не успел ничего сказать — нет, тебе лучше не пропускать обед.              Драко уже хотел возразить, но вспомнил, что не взял с собой ничего на завтрак, и понял, что к обеду будет голоден. После того как Тилли принесла ему чашку чая, он с головой погрузился в работу.       

***

      Гермиона нахмурилась, стоило Гарри положить руку ей на плечо. После войны и прочих бесчисленных болезненных событий в жизни он по-прежнему считал необходимым утешать ее, когда происходило что-то подобное. Она практически ощущала горькую ауру Авады, отравляющую воздух, и от этого ее бросало в дрожь.              Гойл жил в уединенном коттедже к северу от Форт-Огастеса. На мили вокруг не было никого, и Гермиона почувствовала облегчение оттого, что им не придется изменять воспоминания маглам. После быстрого осмотра дома аврорам стало ясно, что Гойл явно пытался жить спокойной жизнью, вдали от воспоминаний о войне. У него едва ли хранились какие-то магические предметы, не говоря уже о темных артефактах, и, кроме нескольких писем от некоторых членов семьи и бывших слизеринцев, не было никаких свидетельств того, что он вообще с кем-либо разговаривал за последние четыре года.              Ей нужно было внимательнее изучить письма, но она сомневалась, что они откроют какие-то новые детали. Кроме того, убийца бы забрал всё, что могло оказаться слишком обличительным.              Итак, возник большой вопрос.              Выслеживал ли убийца Гойла из-за того, что его искали авроры?              Или они что-то упустили?              Всё это становилось слишком запутанным; Гермиона смотрела на следы крови на стенах так, будто они содержали в себе ответы, а на метку «V» на груди Гойла — с натренированным безразличием. На этот раз метка была больше, простиралась от грудных мышц до области чуть выше пупка. Она также была глубже, и Гермиона насчитала шесть виднеющихся ребер, подмечая, что одно из них неестественно торчит из раны. Его запястья и лодыжки ободрались от связывающих заклинаний, а все ногти, кроме трех, были вырваны в отчаянной попытке к бегству и оставили после себя насыщенно-красную кожу, утыканную занозами.              Она видела вещи и похуже, но эти нападения начинали действительно пугать ее. Каждое убийство было уникальным, и отсутствие общей логики вызывало разочарование. Денниса Криви и Пэнси Паркинсон лишили возможности говорить, прежде чем на них обрушилось убивающее проклятие. Теодор Нотт был убит без каких-либо дополнительных заклинаний, а Гойла связали. Нотт и Пэнси умерли с разницей в неделю, а затем три недели ничего не происходило — до смерти Гойла. Убийца был слишком непостоянен. Слишком непредсказуем. Единственное, что было последовательным, это метка «V» и жертвы. Трое из четырех оказались бывшими Пожирателями Смерти. Гермиона гадала, будет ли следующей жертвой маглорожденный, но противоречивость убийств напомнила ей, что лучше ничего не предполагать.              — О чем думаешь? — спросил Гарри, отвлекая ее внимание от тела Гойла.              — Почему его до сих пор не увезли? Он лежит здесь уже много времени.              — Хотели подождать, пока ты увидишь его, — объяснил он, подавая сигнал остальным пяти аврорам: Невиллу, Терри, Дину, Горацию и Корвину. Они кивнули Гарри и начали работу по перемещению трупа. Гарри повел Гермиону прочь из маленькой гостиной, пока они не оказались на улице, любуясь заснеженными горами. — Ты ведешь дело, так что полезно посмотреть на место преступления.              — Это дело действует мне на нервы, Гарри, — тихо призналась она. — Четыре человека мертвы, и я понятия не имею, с чего даже начать поиски. Мы буквально гоняемся за маловероятными предположениями. У меня нет никаких основательных теорий или чего-то в этом роде. Всё это только догадки.              — Твои догадки уже подтверждались нами раньше, — Гарри слабо улыбнулся. — Скоро мы что-нибудь найдем. В конце концов, они всегда совершают ошибки.              — Я надеюсь, что ты прав, — вздохнула Гермиона, опускаясь на влажную траву. — Мне нужно что-то, с чем я смогу работать.              — Ты в порядке? — неожиданно спросил он. — С тобой же не случалось ничего странного?              — О чем ты?              — Ну, ты маглорожденная, — сказал Гарри, садясь рядом. — А еще ты достаточно известна. Я беспокоюсь, что скоро он может прийти за тобой. Я знаю, ты тоже об этом думаешь, и просто хочу удостовериться, что ты не заметила ничего необычного.              — Нет, — покачала головой Гермиона. — Я расскажу тебе, если замечу что-то, но я в безопасности в Министерстве.              — Возможно, тебе стоит пожить в Норе какое-то время…              — Джин уже спрашивала меня, — простонала она. — И я ответила нет. У Уизли и так живет слишком много людей. Я в порядке, Гарри.              — Ладно, — нерешительно кивнул он, понимая, какой упрямой она может быть. — Как дела с Малфоем?              — Лучше. Работать с ним легче, чем я ожидала. Он всё еще, ну… Малфой, но я уже не хочу проклясть его каждую минуту.              — Ужас, — усмехнулся Гарри, шутя лишь наполовину. — Я точно не смог бы с ним работать.              — Думаю, у тебя бы получилось, Гарри, — улыбнулась она, ощущая неуверенность в своих словах. — Он сильно изменился со времен Хогвартса…              — Но ты сказала, что он всё еще Малфой.              — Наверное, — пожала плечами Гермиона и поднялась с травы. — Мне нужно отправляться в Министерство. Я увидела всё, что нужно.              — Ты уверена, что всё в порядке? — Гарри тоже встал с места. — Мы думаем возобновить поиски после того, как всё уладим, но я мог бы ненадолго вернуться домой и посмотреть…              — Гарри, со мной правда всё хорошо, — настояла Гермиона, ободряюще положив руку ему на плечо. — Я тоже аврор, ты же знаешь. В Министерстве безопасно, и на моем доме очень сильные охранные чары.              — Да, ну, у Гойла и Криви тоже были сильные чары, — напомнил ей Гарри и уже хотел было продолжить, но заметил, что ее лицо неожиданно застыло в задумчивости. — Гермиона, ты в норме?              — Охранные чары, — пробормотала она сама себе, и Гарри узнал то выражение, которое появлялось у Гермионы, когда она начинала усердно анализировать что-то в своей голове. Теперь она смотрела куда-то позади него, перебирая имеющуюся у нее информацию, и он знал, что бесполезно пытаться ее прервать. Если сейчас она потеряет ход мыслей из-за него, то будет очень зла. Наконец, Гермиона повернулась к нему, продолжив что-то бормотать: — Возможно, но…              — Что такое? — спросил он, выжидающе наблюдая за ней.              — Мне нужно, чтобы ты собрал больше информации об охранных чарах и отправил ее мне как можно скорее, — быстро произнесла Гермиона, заключив Гарри в несильные объятия, прежде чем аппарировать и исчезнуть из его поля зрения.              Она отправилась домой, приняла быстрый душ, и всего два часа спустя в окно постучал Хедвиг с прикрепленной к лапе папкой со сморщенными пергаментами. Гермиона прочла короткую записку от Гарри, в которой он объяснил, что Терри особенно хорош в охранных чарах, предоставил некоторые детали о чарах Гойла и то, что мог вспомнить о чарах Криви. Было всего несколько особенностей, но Терри пообещал, что изучит их подробнее и пришлет ей всё, что найдет.              Она собралась в рекордно короткие сроки и помчалась в Министерство, сгорая от желания показать Малфою свои находки.       

***

      В кабинете Драко царил беспорядок. Куча пергаментов валялась на полу, часть из них была разбросана по столу, а с ними четыре чашки с недопитым чаем и другие случайные предметы, включая бессчетное количество перьев, книг и фотографий. Творческий беспорядок в лучшем его проявлении. Он глянул на часы, решив, что пропустит обед, и вернулся к работе. Драко закончил с половиной отчетов по Надзору, и ему удалось собрать больше информации о бывших Пожирателях и маглорожденных.              Да, он работал не покладая рук, но ему было до смерти скучно. Вероятно, ему хорошо удавалась работа в такой загруженности, потому что подобным образом он отвлекал себя от невыносимой скуки, которую испытывал всё утро. Он ни разу в жизни настолько часто не смотрел на часы. Но от этого, конечно же, время текло только медленнее.              Он не уверен, когда это случилось или почему, но Драко был вынужден признаться самому себе, что у него вошло в привычку общаться с Грейнджер. Ее присутствие на работе стало нормальным, и без их постоянных, хотя и довольно занимательных споров он осознал, что проживает самый медленный день в своей жизни.              Он всегда был неравнодушен к одиночеству и уединенной обстановке, которые обеспечивал ему кабинет, и так продолжалось до сих пор, но это дело выводило Драко из себя, и ему было необходимо обсуждать его с кем-то. С кем-то, кто мог не отставать от него.              Грейнджер влетела в дверь, и он чуть не подпрыгнул от ее неожиданного появления. Хотя не совсем. Драко изогнул бровь, увидев ее возбужденное лицо и отметив, что ее волосы были более дикими, чем обычно. Она уже сбросила с себя мантию, демонстрируя черную юбку и серую блузку. Грейнджер повесила мантию на одно из свободных кресел в другом конце кабинета, а Драко внимательно наблюдал за ней, ожидая объяснений ее энтузиазма. Она улыбнулась ему и уже почти открыла рот, чтобы заговорить, когда заметила состояние, в котором находился его стол, и нахмурилась.              — Что, во имя Мерлина, здесь произошло? — Грейнджер смотрела на него с осторожностью, бережно поднимая сломанное перо. — Всё в порядке?              — Напряженное утро, — быстро ответил Драко, не переставая с интересом разглядывать ее. Она села, разместив сумку рядом с собой, и продолжила в случайном порядке брать предметы с его стола, рассматривая их с недоумением.              — Выглядит так, будто ты устроил погром, — подметила Грейнджер, и Драко проворчал что-то себе под нос, ведь она до сих пор не объяснила причину своего восторга.              — Грейнджер, — рявкнул он, выхватывая из ее рук книгу. — Из-за чего ты была так чертовски счастлива несколько секунд назад?              — Охранные чары! — воскликнула она, и к ее чертам лица быстро вернулась энергия. — У Криви и Гойла на домах были установлены охранные чары.              — И? — пожал плечами Драко, на мгновение усомнившись в ее предполагаемом интеллекте. — Почти у всех волшебников стоят охранные чары…              — Нет, я не об этом, — она закатила глаза для пущего эффекта. — Моя теория в том, что убийце удалось пройти сквозь охранные чары…              — Ну, возможно…              — Ты можешь просто дать мне закончить? — рявкнула Гермиона, подумывая наложить на него чары немоты. — Я знаю, что, возможно, убийца просто хорошо подготовился, но что, если ему не нужно было этого делать? Что, если они знали убийцу и просто сняли свою защиту? Может, они были знакомы с убийцей.              Драко приподнял брови, обдумывая эту идею. Он ненавидел, когда Грейнджер выглядела такой самодовольной, как сейчас. Очевидно, она считала, что ее теория может оказаться стоящей, и ему неприятно это признавать, но он был согласен с ней. Они слишком сосредоточились на том, чтобы найти связь между жертвами, и ни разу на самом деле не подумали, каким образом убийце удавалось взломать охранные чары. Черт, они даже никогда не изучали их — от осознания, что им действительно стоило уделять больше внимания мелким деталям убийств, он насупился.              — Что думаешь? — прервала его размышления Гермиона, надеясь, что ему понравилась ее теория. — Мне удалось получить немного информации об охранных чарах, которые были установлены у жертв, поэтому мы можем изучить их и решить, помогут ли они нам.              — Ладно, — неуверенно согласился Драко. — Возможно, это что-то дельное.              — Спасибо, — улыбнулась она, и он подавил ухмылку. Меньше всего ему хотелось еще больше поощрять ее. — Хочешь изучить отчет по охранным чарам?              — Откуда он у тебя?              — Терри Бут в своем роде гений, когда дело касается этого вопроса, поэтому он набросал для меня кое-что, — объяснила Гермиона и достала из сумки записи, которые прислал ей Терри.              — Ладно, — кивнул Драко, вспоминая, что Бут был одним из авроров, сопровождающих Поттера. — Можем обсудить это за обедом.              — Хорошо, — усмехнулась она, складывая документы обратно в сумку. — Хочешь взять что-нибудь внизу?              — Нет, — отказался Драко, держа в голове предупреждение Муфалды о прессе. — Внизу сотня журналистов, поэтому я думал сходить куда-нибудь на Косой Аллее.              — Ладно, — несмело ответила она, понимая, что они еще ни разу не покидали кабинет вместе. — Но разве там не будет журналистов?              — Я знаю тихое место, — невозмутимо сказал Драко, медленно поднимая на нее глаза. — Ты уже поела?              — Ну, нет…              — Тогда пошли, — скомандовал он, встав с кресла, и направился к двери. Гермиона неуклюже поплелась за ним, взяв мантию и сумку. Они подошли к камину в другом конце отдела и переместились на Косую Аллею.       

***

      Драко тут же пошел в определенном направлении, минуя лавку доктора Фойерверкуса и магазин Олливандера, пока не остановился перед маленьким кафе под названием «Камбрия». Гермиона никогда раньше не замечала эту причудливую маленькую закусочную, а внутри было довольно тихо, несмотря на время обеда. Она последовала за Малфоем, и он проводил их к уединенному столику в глубине зала.              — Здесь так тихо, — сказала она, сев напротив него.              — Поэтому мне здесь и нравится, — ответил он, повернувшись, чтобы посмотреть на официанта, который тут же подошел к ним.              — Мистер Малфой, — любезно поприветствовал его пожилой волшебник. — Рад вас видеть.              — Альфред, — поздоровался Драко, и Гермиона заметила легкую доброжелательность в его голосе. — Я буду запеканку из говядины и сливочное пиво.              — Конечно, — улыбнулся седеющий волшебник и повернулся к Гермионе: — А для вас, мисс?              — Я не успела посмотреть…              — Тебе нравится запеканка? — с оттенком нетерпения спросил Малфой. — Тогда ты должна ее попробовать. Здесь она правда хороша.              — Ладно. — Она вежливо обратилась к Альфреду: — Можно мне тоже запеканку и сливочное пиво, пожалуйста.              Официант еще раз кивнул, прежде чем оставить их одних, и Гермиона неловко поерзала на стуле. Было странно находиться в обществе Малфоя, и она совершенно не знала, что делать или говорить.              — Ты уверен, что мы можем обсуждать дело здесь? — спросила она с легкой нервозностью в голосе, настороженно осматривая небольшое количество посетителей. — Это конфиденциальная информация.              — Здесь всем плевать, — заверил ее Драко, когда им принесли сливочное пиво.              — Ладно, — медленно кивнула Гермиона, задумчиво глядя на него.              Они начали обсуждать новые детали дела, и Гермиона всё больше убеждалась, что жертвы сами впустили убийцу. Охранные чары Гойла были очень сильными и сложными, и Драко был вынужден признать, что потребовалось бы большое мастерство, чтобы разрушить их. Они пришли к заключению, что существует вероятность, что Криви и Гойл действительно знали убийцу и даже в определенной степени доверяли ему. Зачем еще им впускать убийцу в свои дома? Они договорились подождать, пока Терри пришлет им больше деталей об охранных чарах Криви, перед тем как начать искать возможные общие контакты двух покойных волшебников.              И Драко оказался прав. Запеканка действительно была очень вкусной.              — Как ты нашел это место? — поинтересовалась Гермиона, закончив со своей едой. — Я ни разу его не видела.              — Не помню, — пожал плечами Драко, просматривая документы, которые ей дал Терри. — Моя мать не хотела быть на виду после войны, поэтому, наверное, и рассказала мне о нем.              — Мне здесь нравится, — признала она, приподняв уголок губ. — Еда намного лучше, чем в Министерстве.              — Ее нетрудно превзойти, — сухо прокомментировал Драко, глядя на ее пустую тарелку. — Я так понимаю, запеканка тебе понравилась.              — Да, — Гермиона на мгновение отвела глаза. — Спасибо за рекомендацию.              — Приятно видеть, что ты доверяешь моему мнению, Грейнджер, — Драко поднял пергамент немного выше, чтобы она не могла видеть его лица. Он не был уверен, зачем сделал это. Неизбежно последовало неловкое молчание, и он пожалел о своем замечании.              — Ты не возражаешь, если я задам тебе вопрос, Малфой? — неожиданно спросила Гермиона, и он опустил бумаги на стол.              — Спроси и выясним, — уныло протянул Драко.              — Ну, я не могла не заметить, — начала она, явно обеспокоенная уместностью своего вопроса, — что твой отец не под Надзором…              — Он умер, — быстро ответил Драко, следя за тем, как ее лицо кривится от неловкости. Он знал, какие вопросы последуют за этим, и решил, что вполне может ответить на них сразу: — Три года назад очередной последователь Волдеморта попал в него убивающим проклятием. Они были взбешены тем, что отец перешел на другую сторону.              — Понятно, — сказала Гермиона. Он ждал, что она произнесет эти мерзкие предсказуемые слова «Я сожалею о твоей утрате», но их так и не последовало. — Это многое объясняет. Я прошу прощения, если это было слишком.              Между ними в очередной раз повисла неловкая тишина, пока Драко тщательно обдумывал всё. Когда отца убили, слишком много людей выражали свои соболезнования, притворяясь, что он был достойным человеком. Драко всегда находил это отвратительным. Он знал, что отец был ублюдком с предрассудками, и последнее, в чем он нуждался, — чтобы люди говорили ему обратное. Ему было девятнадцать. Они думали, что он идиот? Драко был благодарен Грейнджер за то, что она не пыталась солгать о своей ненависти к его отцу. Это бы просто взбесило его. Вместо этого она не выказала ни намека на жалость, снова поерзав на месте.              — Позволь и мне спросить, — внезапно произнес Драко, и их глаза снова встретились. — Почему ты стала аврором? Я никогда не думал, что ты займешься чем-то подобным.              — Интересный вопрос, — Гермиона наклонила голову, обдумывая ответ. — На самом деле это было предложение твоей кузины.              — Моей кузины?              — Тонкс, — пояснила Гермиона, и он нахмурился. Драко никогда не понимал, как реагировать, когда люди говорили о Нимфадоре. Разумеется, она была его кузиной, но в действительности Драко никогда не знал ее. — До войны она говорила, что из меня выйдет хороший аврор.              — Понятно, — он кивнул, заметив, как ее лицо немного вытянулось при упоминании его покойной кузины. — Чем бы ты занималась, если бы не ее предложение?              — Не знаю, — задумчиво признала Гермиона. — Наверное, я бы хотела работать в Департаменте регуляции и контроля магических существ и сфокусироваться на Г.А.В.Н.Э. Я до сих пор иногда работаю с этим проектом, но тяжело найти время.              — Это больше похоже на тебя, — ответил Драко, отчего она слабо улыбнулась ему. — Ты никогда, черт возьми, не оставишь в покое вопрос с домовыми эльфами. — Гермиона бросила на Драко холодный взгляд, который он тут же вернул ей. — И пока ты не начала свою тираду — у нас сейчас их только двое, и они сами просили остаться. Моя мать немного покопалась в себе после войны.              — Звучит здорово, — ее улыбка стала немного шире. — Ты действительно изменился.              Драко снова нахмурился, когда между ними воцарился очередной момент неловкой тишины. По его мнению, разговор слишком быстро стал личным, но, быстро посмотрев на часы, он понял, что их перерыв на обед закончился почти десять минут назад.              — Нам нужно возвращаться, Грейнджер, — Драко указал на время и начал собирать вещи.              — Вот черт, — пробормотала она, запихивая все их наработки в сумку.              Они разделили счет, после того как Гермиона настояла на том, что Драко ведет себя по-шовинистки, и переместились по каминной сети обратно в Министерство, мгновенно вернувшись к рабочему режиму общения. Они больше не задавали друг другу личных вопросов, но Гермиона предложила как-нибудь снова вернуться в «Камбрию», если пресса решит наводнить Министерство. Он понимал, что, вероятнее всего, журналисты вернутся, как только произойдет еще одно убийство, но всё равно согласился.       

***

      — На работе был завал, — объяснил Блейз, наливая себе в бокал огневиски. — Дети собираются в школу и всё такое.              Драко кивнул ему, пока они шли в гостиную. Они давно не виделись, Блейз выглядел по-настоящему напряженным и взволнованным.              — Полагаю, ты слышал о Гойле? — спросил Драко, делая глоток.              — Такое сложно пропустить. — Он хмыкнул в ответ на реплику Блейза. — Могу только представить, сколько репортеров было сегодня в Министерстве.              — Гребаные засранцы, — выругался Драко. — Попрошу мать сказать Рите, чтобы они немного сбавили напор. Я даже не могу спокойно сходить отлить.              — Удачи, — закатил глаза Блейз. — На работе происходило что-нибудь интересное?              — Ничего особенного, — ответил Драко, решив, что информация об охранных чарах не была действительно важной до тех пор, пока они не получили полный отчет от Бута. — Грейнджер думает, что она на что-то наткнулась, но, если честно, этот парень слишком умен. Мы просто ждем, пока он облажается.              — А как дела с Грейнджер? — Блейз взглянул поверх газеты в сторону дивана, где сидел Драко. — Она до сих пор ведет себя как невыносимая сука?              — Она стала менее раздражающей, — пожал он плечами, игнорируя направленный на него скептический взгляд.              — Мне казалось, ты терпеть ее не можешь?              — Мне нужно работать с этой женщиной, — объяснил он, решив не говорить, что приглашал Грейнджер на обед сегодня. — И для этого нам нужно было достичь какого-то перемирия.              — Да, но всё же, — перебил Блейз. — Последний раз, когда я общался с тобой, ты презирал маглорожденную…              — Я не говорю, что мы стали лучшими друзьями, — ответил Драко спокойным тоном. Ему не нравилась эта тема. — Я просто сказал, что нам нужно работать вместе.              — Ты становишься каким-то обидчивым, Драко, — насмешливо произнес Блейз.              — Да, ну, — нахмурился Драко, расчесывая пальцами свои платиновые волосы, — ты бы тоже стал обидчивым, если бы Министерство дышало тебе в затылок и ждало, когда ты найдешь психопата.              — Справедливо.              — И будь осторожен, — серьезным голосом предупредил он.              — Я всегда осторожен, — заверил Блейз. — Значит, Министерство установило жесткие сроки?              — Четыре человека мертвы, и у нас нет подозреваемых, — процедил Драко, массируя лоб и скрежеща зубами. — Как думаешь?              — Я думаю, тебе нужен хороший перепихон, — ухмыльнулся Блейз. — Ты слишком напряжен, приятель.              — Склонен с тобой согласиться, — вздохнул Драко и вопросительно посмотрел на него: — Есть кто-нибудь на примете? Я сыт по горло идиотками, с которыми меня сводит мать.              — Думаю, что смогу что-нибудь придумать. Вечер субботы подойдет?              — Просто скажи имя и место, — Драко поджал губы. Ему правда не помешает немного снять напряжение, пока он окончательно не сошел с ума.              — Я пришлю тебе сову с деталями завтра.              Блейз задержался еще ненадолго, а затем отправился домой, оставив Драко наедине со своими мыслями. Смерть Гойла до сих пор не выходила из головы. У него появилось смутное подозрение, что охранные чары не были чувствительны к Оборотному зелью, что делало идею Грейнджер спорной. Он предполагал, всегда существовала вероятность, что чары что-нибудь прояснят, но, судя по тому, как ему везло в этом деле, это маловероятно.              Нет. У них ничего не было. И, насколько Драко понимал, его мать, Блейз или даже он сам могли стать следующими. Он не контролировал ситуацию и не видел подсказок, что можно сделать. Драко ощущал себя бессильным, и это сбивало его с толку больше, чем что-либо еще в жизни. А вкупе с тем, что он нормально не трахался уже целую вечность, его настроение только ухудшалось. Он практически чувствовал, как член подергивается от перспективы перепихнуться в субботу. А до тех пор ему просто придется справляться со своим отвратительным настроением.       

***

      Гермиона ненавидела, когда Министерство разрывалось в пятницу. Как только она переместилась на работу, то мгновенно подверглась бомбардировке со стороны прессы. По ее оценкам, вокруг нее толпилось около тридцати журналистов, и она пожалела, что не выбрала для перемещения камин поближе к отделу. Она пыталась протолкнуться, избегая зрительного контакта, пока репортеры кричали свои вопросы.              — Гермиона! У вас есть какие-то мысли о том, кто будет следующей жертвой убийцы?              — Мисс Грейнджер, у вас есть идеи о том, кто стоит за всем этим?              — Что вы чувствуете, будучи потенциальной жертвой?              Она старалась прорваться сквозь цепкую толпу, но их было слишком много. Гермиона почувствовала, как кто-то схватил ее плечо, и нетерпение превратилось в гнев. Она повернулась, готовая высказать кому бы то ни было всё, что у нее на уме, но обнаружила, что на нее смотрит Малфой.              — Грейнджер, — пробормотал Драко, начав маневрировать. Она последовала за ним, почувствовав облегчение, когда поняла, что они наконец вышли за пределы холла у входа в Министерство. Гермиона на секунду взглянула на Малфоя, отмечая его усталое выражение лица и стиснутую челюсть, прежде чем он зашагал впереди нее.              — Спасибо, — тихо произнесла она, смотря ему в спину и гадая, что сделало его таким взвинченным. — Я думала, что всё немного успокоилось.              — Зря, — заметил Драко скучающим голосом, проигнорировав яркую улыбку Тилли по пути к кабинету. Он тяжело опустился в кресло и уставился на беспорядок на своем столе, ворча, что новые отчеты по Надзору еще не доставлены. — Ради всего святого.              — Ты в порядке? — спросила Гермиона, как только расслабилась на своем месте. — Ты сегодня кажешься немного напряженным.              — Я в порядке, — рявкнул Драко. Его голос прозвучал резче, чем он хотел.              — Ты уверен? Ты не выглядишь…              — Я сказал, что в порядке, — выплюнул он, и Гермиона ощутила, как сжались ее губы. Она распознала раздражение.              — Ладно, — вздохнула она, решая, что будет лучше приступить к работе. — Терри должен отправить свой отчет по охранным чарам…              — Прекрасно, — Драко закатил глаза. Гермиона ненавидела его способность заставлять ее чувствовать себя глупо. — Эти отчеты ничего не изменят.              — Что…              — Даже если охранные чары были очень сильными, — продолжил Драко, сердито постукивая пальцем по столу, — и у убийцы было разрешение войти в дома Гойла и Криви, это, блять, не значит, что они знали убийцу…              — Я не…              — Это значит только то, что этот парень знал, как приготовить Оборотное зелье! — голос Драко прозвучал громко и злобно, и Гермиона невольно ахнула, когда он хлопнул раскрытой ладонью по столу. Его дыхание было немного учащеннее, чем обычно, а грозовые серые глаза сузились на нее. Шок Гермионы быстро прошел и превратился в ярость.              — В чем твоя чертова проблема? — она встала и сжала кулаки по бокам. — Я прекрасно осознаю, что Оборотное зелье может стать нам помехой, но есть охранные чары, которые могут распознать его. Дальше. Я не знаю, что именно воткнулось тебе в задницу со вчерашнего дня, но я не буду слушать твои возмущения весь день…              — Тогда я предлагаю тебе воспользоваться затычками для ушей…              — Я скорее заставлю тебя замолчать, — пообещала Гермиона, положив руку на волшебную палочку, чтобы доказать свои намерения. — Теперь ты успокоишься?              — Не пытайся опекать меня, Грейнджер, — нахмурившись, предупредил ее Малфой.              — Я не пытаюсь, — сказала она, садясь обратно в кресло. — Я прошу тебя перестать быть таким идиотом, чтобы мы могли разобраться с…              — Отлично, — огрызнулся он, взяв несколько пергаментов. Драко притворился, что вчитывается в слова, но не мог полностью сосредоточить внимание на странице. Он взглянул на Грейнджер и заметил, что ее прежняя ярость уступила место разочарованию. Если он думал, что его настроение не могло стать хуже, то, увидев ее расстроенное лицо, понял, что ошибся.              Весь день они почти не разговаривали и работали без обеда. Гермиона уже скучала по «Камбрии».