Глава 8. Пропажа

      В понедельник утром Драко ждал прихода Грейнджер так терпеливо, как только мог. Она не появилась и спустя час, и он принялся за работу. С каждым проходящим часом он чувствовал себя всё более и более тревожно. Она ведь не могла избегать его? Ради Мерлина, эта женщина сражалась с Пожирателями Смерти, когда была подростком! У нее, без сомнений, имелись яйца. По истечении третьего часа он спросил Тилли, не слышала ли она что-то о Грейнджер, но та ничего не знала. Драко переживал из-за их небольшого инцидента в субботу; хотя он не до конца понимал, почему ему до сих пор было не по себе, а то, что она сочла необходимым избегать его, злило лишь больше.              От природы он был склонен к конфликтам и ненавидел людей, которые изо всех сил старались игнорировать вопрос, требующий решения. Драко никогда не думал, что Грейнджер окажется именно таким типом, поэтому, когда она не появилась к обеду, его любопытство взяло верх. Он отправился на ее поиски, начав с кабинета Муфалды.              — Ты не видела Грейнджер? — Драко без стука ворвался в кабинет своей начальницы.              — Нет, — неуверенно ответила она. — Всё в порядке?              — Она так и не появилась, — заявил он, не сумев скрыть раздражения.              — Она может быть занята тренировками со стажерами, — предположила Муфалда. — Проверь Департамент авроров.              Ограничившись кивком в качестве ответа, Драко направился в Аврорат, но обнаружил, что тот недоступен. На входе были установлены охранные чары, которые не пропускали посетителей, и Драко не удалось найти Кингсли, чтобы выяснить почему. Он еще немного осмотрел Министерство, но остался ни с чем. Вернувшись в кабинет, Драко бормотал под нос ругательства весь оставшийся день. Ему абсолютно не нравилось то, что Грейнджер явно его избегала.       

***

      Во вторник ничего не изменилось, как и в среду, и к четвергу он осознал, что его разочарование каким-то образом превратилось в беспокойство. Убийца, охотящийся на маглорожденных, разгуливал на свободе, а самая знаменитая маглорожденная своего поколения пропала. Не нужно быть гением, чтобы понять, в какую сторону клонятся его мысли. Впервые с тех пор, как Драко начал работать в Министерстве, он закончил работу рано и направился домой.              Он сидел на диване, размышляя, что делать, и разглядывая маленькую карточку с адресом, которую ему дала Грейнджер. Он рылся двадцать минут, прежде чем смог найти маленький кусочек пергамента, и теперь всё, что он мог делать, это смотреть на него. Драко принял решение спустя час размышлений и направился к камину.              Дом Грейнджер был похож на его — скромный трехэтажный таунхаус с роскошной мебелью. Он не смог понять, для чего предназначались некоторые вещи в гостиной, и решил, что это что-то из магловского мира. Драко огляделся в поисках признаков присутствия Грейнджер, внимательно прислушавшись к любым признакам жизни, перед тем как, наконец, осмотреть дом. Он проверил каждую комнату и на мгновение, без всякой необходимости, задержался в спальне. Он не знал зачем. Нет, ее определенно не было дома.              Драко вернулся в гостиную и присел на диван, напряженными пальцами проводя по волосам. Он подумывал сообщить о пропаже в Министерство, но решил, что подождет пару часов, чтобы проверить, не объявится ли она. Если она избегала его, он хотел разобраться с этим лично. Но он не рассчитывал, что диван окажется таким удобным, и спустя пятнадцать минут провалился в сон.       

***

      Гермиона вздохнула, аппарировав к себе в спальню. Она быстро сняла с себя тренировочное снаряжение, которое состояло из очень свободной белой рубашки, обтягивающих черных штанов и ботинок. Форма идеально подходила для дуэлей, но она давно поняла, что этот наряд больше похож на традиционную форму для фехтования. Четыре года назад, когда Гермиона начинала обучение, она сказала об этом своим коллегам-аврорам, но они понятия не имели, о чем она.              Она переоделась в черную ночнушку и накинула темно-синий халат, чтобы защититься от осеннего холода. Она решила спуститься и немного посмотреть телевизор, а уже потом погрузиться в работу. Капля драмы на площади Альберт подняла бы ей настроение. Гермиона громко вздохнула, когда обнаружила дремлющим на диване некоего наследника Малфоев. Она не понимала, что чувствовать: заподозрить его в чем-то или ее должно польстить то, что он оказался у нее дома, но решила, что подозрение подойдет больше. Малфой был последним, кого Гермиона ожидала найти спящим у себя дома, но в глубине души она признавала, что почти скучала по их рутине в Министерстве.              Гермиона еще злилась на него из-за субботнего вечера, хотя и не до конца понимала, что именно так рассердило ее. Ей просто не нравилось произошедшее, как и не нравилось напряжение, которое она ощущала с тех пор, как ушла. Вероятно, она могла бы анализировать это событие до самой смерти, если бы не была так занята. Чем дольше Гермиона смотрела на его спящую фигуру, тем больше волновалась из-за его бессознательного присутствия. Как долго он здесь? Бродил ли он по дому? У нее не было другого выбора, кроме как поддаться своему любопытству.              — Малфой, — Гермиона ткнула его в руку, устремив на него равнодушный взгляд, когда он немного пошевелился. — Вставай, черт возьми, Малфой.              Драко глубоко вздохнул и несколько раз моргнул, пока не вспомнил, где находится. Он быстро поднялся и с осторожностью посмотрел на Грейнджер, игнорируя дискомфорт, который в этот момент чувствовал. По крайней мере, он узнал, что она жива и, очевидно, одета в довольно привлекательный коротенький халатик.              — Что ты делаешь в моем доме, Малфой? — ее голос был обманчиво спокойным, пока она смотрела на вломившегося к ней Малфоя.              — Где ты, черт возьми, была? — его тон казался невозмутимым и холодным. — Тебя не было на работе всю неделю…              — Что ты здесь делаешь? — Гермиона повторила вопрос с явным недоверием и нетерпением.              — Я искал тебя, — прошипел Малфой, вставая с дивана. — Если ты забыла, кое-кто, помешанный на убийствах и неравнодушный к маглорожденным, на свободе, так что прости, что задаюсь вопросом, где ты, черт возьми, была.              — Ты беспокоился обо мне? — фыркнула Гермиона, скрестив руки на груди.              — Не льсти себе, — Драко закатил глаза. — Тебе следовало сообщить кому-то, где ты находишься…              — Ну и где же, черт возьми, по-твоему, я была? — она внимательно следила за ним, а он немного сдвинулся вправо.              — Если бы я знал, меня бы здесь не было, — подметил Малфой. — Я думал…              — Ты думал, я избегаю тебя после субботы, — закончила Гермиона и ухмыльнулась, когда он не опроверг ее предположение. — Велика вероятность…              — Я думал, что ты, возможно, пропала, — объяснил он, садясь обратно. — Я…              — Ты беспокоился…              — Мне было любопытно, — процедил он, бросив на нее предостерегающий взгляд. — Что я, блять, должен был думать?              Гермиона некоторое время молча смотрела на него, прежде чем сесть рядом. Между ними оставалось добрых два фута, но она всё равно чувствовала, что слишком близко. У нее не было времени как следует обдумать то, что почти-случилось в субботу, но сейчас, когда они снова оказались одни, она уже не могла удержаться.              — Прости. В воскресенье меня довольно внезапно вызвали. Я предполагала, что Кингсли расскажет Муфалде.              — Где ты была? — горечь еще слышалась в его голосе.              — В Хогвартсе, — коротко ответила Гермиона. — Минерва связалась с Министерством в воскресенье. Ты помнишь Пенелопу Клируотер?              — Звучит знакомо, — Малфой пожал плечами.              — Она была старостой школы, когда мы учились, — объяснила Гермиона, расслабленно откинувшись на подушки. — Сейчас работает профессором магловедения. Пенелопа получала письма с угрозами расправой из-за того, что она маглорожденная. Макгонагалл думала, какие-то слизеринцы валяют дурака, но когда она узнала о смерти Гойла, то решила, что это может быть как-то связано.              — Это объясняет, куда делись все авроры, — понял Драко, удивляясь, почему никто не знал, где была Грейнджер и остальные.              — Да, — кивнула Гермиона. — Мы решили, будет лучше, если мы установим несколько дополнительных охранных чар и осмотрим территорию, чтобы проверить, можно ли что-нибудь там найти. Шампс и Волан остались следить за происходящим.              — Значит, завтра можем вернуться к работе? — спросил он. С понедельника в его кабинете было слишком тихо. — Мы еще не обсуждали детали об охранных чарах.              — Конечно, — Гермиона вежливо улыбнулась. — Еще у меня есть письма, которые получала Пенелопа.              — Почему никто в Министерстве не знал, где ты? — Малфой не скрыл подозрения в тоне.              — Кингсли знал. — Гермиона только что поняла, что они с Драко Малфоем вели полуцивилизованный разговор в ее доме; уложить эту мысль в голове было довольно сложно. — Сейчас у него много забот, думаю, он просто был слишком занят работой.              — Точно, — закатил он глаза. Как бы сильно Драко ни уважал министра магии, он заметил, что этот человек не был одарен в области памяти. — Вы нашли что-нибудь в Хогвартсе?              — Ни черта, — вздохнула Гермиона, и Драко осознал, что она действительно выглядит довольно истощенной. — У меня такое чувство, что нам, возможно, придется начать встречаться по выходным, если мы хотим добиться хоть какого-то прогресса в деле. Всё начинает выстраиваться.              — Это не проблема, — кивнул Драко, ведь он в любом случае работает почти каждые выходные. По крайней мере, они смогут больше продвинуться в деле, если будут работать вместе. Затем он вспомнил, что до дня рождения матери осталась неделя, а приглашение Грейнджер так и лежит в кабинете. — Хотя мы будем заняты в субботу.              — Мы? — Гермиона посмотрела на него с недоумением, и он лениво ухмыльнулся ей.              — Второго октября день рождения моей матери, — сказал он, упираясь локтями в колени.              — Ну, ладно, — ответила она, отстраненно кивнув. — Какое отношение это имеет ко мне?              — Она пригласила тебя, — выдохнул Драко, раздраженный тем, что его голос звучал так, будто он сам доволен этой идеей. — Твое приглашение лежит в моем кабинете…              — Я приглашена? — переспросила Гермиона, не пытаясь скрыть удивления. — Почему?              — Это ее способ поблагодарить тебя за снятие с учета по Надзору, — пожал он плечами.              — Ну, это очень мило с ее стороны, — Гермиона чуть улыбнулась. — Но я не думаю, что…              — Я предполагал, что ты можешь отказаться, — остановил ее Драко, одарив долгим взглядом. — Ты должна пойти, Грейнджер. Тебе бы не помешало развеяться на один вечер…              — Это правда не мое, — вздохнула она, ощущая неудобство из-за этой темы.              — Что самое худшее может произойти? — Драко хотел поддразнить ее, но она казалась слишком серьезной, чтобы это заметить. — Ты немного развлечешься?              — Уверена, что много чего плохого может случиться, — вполголоса ответила она. Гермиона съежилась после того, как произнесла это. Он скептически посмотрел на нее, но она избегала его взгляда. Однако ущерб уже был нанесен: он заметил, что что-то беспокоило ее. — Послушай, Малфой, — медленно начала Гермиона, слегка повернувшись на диване, чтобы оказаться к нему лицом. — Я знаю, ты и твоя мать изменились, но я полагаю, что многие приглашенные будут как твоя семья…              — Как моя семья? — Малфой повторил ее слова, приподняв бровь.              — Да, — вздохнула Гермиона, обдумывая, как лучше преподнести то, что она хочет сказать. — Чистокровные семьи. И хотя я искренне верю в то, что ты и твоя мать больше не считаете, что маглорожденные неполноценны, многие чистокровные еще верят в это.              Драко посмотрел на свои сцепленные руки, покоящиеся между раздвинутыми коленями. Он никогда не задумывался о том, что Грейнджер, скорее всего, будет единственной маглорожденной на празднике. Мать никогда бы не сделала это намеренно — просто так сложилось, что она общалась в основном с чистокровными. Насколько он знал, никто из ближайших друзей матери не имел предубеждений касаемо маглорожденных, но вполне вероятно, что там окажется кто-то из таких людей. Даже если никто не станет бурно возмущаться присутствию Грейнджер на балу, на нее будут смотреть по-другому.              Тем не менее Драко по-прежнему был уверен, что всё будет не настолько плохо, насколько она себе представляет. Она героиня войны и известный гений, и она заслужила большое уважение в волшебном сообществе. Он верил, что у его матери хватило бы здравого смысла не приглашать на свой день рождения никаких людей, придерживающихся радикальных взглядов. Во всяком случае это только укрепило решимость Драко привести Грейнджер на мероприятие, чтобы он мог доказать, что его семья и, возможно, некоторые другие люди больше не придерживаются таких убеждений. Он совершенно точно не потерпел бы поведения, хоть отдаленно связанного с принципами Пожирателей Смерти, и был уверен, что его мать тоже. Она достаточно пережила, чтобы сделать всё возможное и гарантировать, что подобные вещи больше никогда не проникнут в ее дом.              — Грейнджер, — осторожно начал Драко, продолжая пялиться на руки, — я могу заверить тебя, что моя мать не пригласила бы никого, кто мог бы поступить плохо по отношению к тебе.              — Я уверена, она не сделала бы ничего подобного намеренно, — Гермиона неуверенно улыбнулась ему. — Но я думаю, что мое присутствие всё равно будет неудобным для всех, и я действительно не хочу заставлять твою мать чувствовать неловкость на собственном дне рождения…              — Ты ей очень нравишься, Грейнджер, — неожиданно сказал он, смотря в ее вопрошающие глаза. — Я не знаю почему. Насколько мне известно, вы не встречались после войны…              — Не встречались…              — Но она казалась довольно настойчивой касаемо твоего присутствия, — закончил Драко, выжидающе глядя на нее. — Я думаю, если ты придешь, это будет много значить для нее. И я могу заверить, что, если кто-либо оскорбит тебя, с ними поступят соответствующим образом.              Гермиона выдохнула — она и не осознавала, что задерживала дыхание. Она была вынуждена признать, что немного польщена приглашением на день рождения Нарциссы, и ей также немного любопытно, насколько роскошным и расточительным будет это событие. Малфой был убедителен, и по какой-то причине Гермиона доверяла ему собственную защиту, если какой-нибудь чистокровный идиот решит поиздеваться над ее происхождением. Вопреки здравому смыслу, она решила, что хотела бы пойти, и покорно вздохнула.              — Хорошо, — она несмело кивнула, проигнорировав его победоносную ухмылку. — Думаю, это может быть интересно.              — Могу заверить, что тебе понравится, — протянул Малфой, удобно откидываясь на спинку дивана. — Моя мама временами может быть немного не в себе, но она знает, как устраивать вечеринки.              — Ладно, — Гермиона выдавила еще одну улыбку, всё равно немного опасаясь. — Думаю, это будет незабываемый опыт.              — Всё пройдет хорошо, — легкомысленно произнес Драко, осознавая, что забыл упомянуть, что она может привести с собой пару. Возможно, он пока умолчит об этом. — Наверное, мне стоит идти. — Он попытался встать с места.              — Пока ты не ушел, — Гермиона положила руку ему на плечо, чтобы остановить, оставив без внимания его настороженный взгляд. — Могу я кое о чем спросить?              — Только побыстрее, Грейнджер, — нетерпеливо сказал Малфой. — Я хотел бы немного отдохнуть перед работой.              — Извини, — пробормотала она, убрав руку. — Мне просто было интересно, страшно ли тебе из-за этого всего?              — Из-за чего?              — Из-за убийцы, — пояснила она. — Мы оба знаем, что являемся очевидными целями. Мне просто интересно, не было ли тебе в какой-то момент немного страшно?              — Нет, — честно ответил Драко, с любопытством разглядывая ее. — У Министерства надежная система безопасности, как и у меня дома. А тебе?              Он увидел волнение на ее лице, но Грейнджер быстро скрыла его. Драко правда не чувствовал никакой угрозы, но затем он признал, что склонен просто игнорировать определенные вещи. Он был слишком гордым, чтобы считать себя жертвой, — и неважно, насколько плохо обстояли дела. Он считал себя чертовски хорошим волшебником и был уверен в охранных чарах, которые установил. Грейнджер, казалось, никогда по-настоящему не переживала за свое благополучие, но она точно любила всё анализировать, и этот случай не станет исключением.              — Нет, — неохотно соврала она, и Драко узнал этот чертов гриффиндорский оптимизм в ее чертах. — Я уверена, что всё будет хорошо.              Он не знал, как на это ответить, поэтому просто наблюдал за ней, пока она выдавливала из себя еще одну улыбку. Драко на мгновение задумался, есть ли у нее кто-то, с кем она могла бы остаться, если что-то пойдет не так. Поттер отпадал, пока пытался выследить убийцу; Уизли был в Румынии, и Драко действительно не знал никого больше, кого бы Грейнджер считала другом. Ему было известно, что она достаточно дружна с сестрой Уизли, но понятия не имел, где та находится. Он подумывал намекнуть Грейнджер, что она может свободно приходить к нему домой, если когда-нибудь почувствует тревогу, но решил этого не делать.              — Я ухожу, — прямо сказал ей Драко, удивляясь тому, как она встала вслед за ним. Грейнджер проводила его до камина. Он взял пригоршню каминного пороха и поймал себя на том, что медлит, ожидая, когда она что-нибудь скажет.              — Поблагодари свою маму за приглашение, — смущенно произнесла она. — Это правда очень мило с ее стороны.              — Ты можешь поблагодарить ее сама, — пожал плечами Драко.              — И спасибо тебе, — быстро добавила Гермиона, нервно заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — За то, что решил отправиться на мои поиски…              — Ну, от тебя мало проку, если ты пропала без вести, Грейнджер, — коротко сказал он, находя эту ситуацию слишком неловкой. Совершенно точно не помогло и то, что она наклонилась чмокнуть его в щеку. Он знал, это должно было быть дружеским жестом, но всё его тело напряглось. Грейнджер заметила его дискомфорт и поморщилась из-за своей оплошности. Блять, ему нужно уходить. — Увидимся завтра, Грейнджер.              — Спокойной ночи, — пробормотала она, но ее слова утонули в грохоте камина. Гермиона закатила глаза и, хлопнув себя ладонью по лбу, направилась в спальню.              Ты чертова идиотка.       

***

      Гермиона вошла в Министерство, всё еще чувствуя себя более чем смущенной по нескольким причинам. Во-первых, она пыталась поговорить с Малфоем о своих опасениях касаемо убийцы. Да, она соврала и сказала, что это не беспокоит ее, но она понимала, что, несмотря на всё свое воображение, не была хорошей лгуньей. У нее было чувство, что это как-то связано с той проклятой гриффиндорской честностью, которую вдалбливали ей в Хогвартсе. Во-вторых, она просто подошла и поцеловала его! Да, всего лишь в щеку, и она всё время делала так с Роном и Гарри, но это же Драко Малфой. Достаточно только взглянуть на этого человека, чтобы понять, что ему некомфортно от подобных вещей.              Просто о чем она, черт возьми, думала?              Очевидно, она не думала. Это был просто импульс. Ей и Малфою всего лишь удалось достигнуть определенного уровня вежливости, и она немного скучала по Рону и Гарри. Да, так всё и было. Гермиона привыкла чмокать на прощание своих друзей-мужчин. Это простой промах, невинная ошибка, но выражение лица Малфоя в тот момент убедило ее не повторять этого снова. Некоторые люди просто не такие тактильные, как она и ее лучшие друзья.              Гермиона неуверенно улыбнулась ему, когда вошла в кабинет, но он просто вернулся к своей работе, пока она занимала свое место. Внезапно ее отбросило к воспоминаниям детства, и она стала нервно поигрывать руками, лежащими на коленях.              Драко посмотрел на нее, услышав, как она ерзает, и решил, что сегодня Грейнджер выглядит заметно нервничающей. И всё же, нервничала она или нет, сегодня на ней была та юбка, которая ему особенно нравилась. Либо она купила ее меньшего размера, либо предмет одежды просто был сшит таким образом, чтобы дразняще обтягивать задницу. Он заметил это, как только Грейнджер вошла, и знал, что будет поглядывать на нее всякий раз, когда она встает. Помимо этого, она снова надела ту тонкую блузку, сквозь которую можно разглядеть очертания черного лифчика. В прошлый раз он был красным.              — Грейнджер, — наконец заговорил Драко, игнорируя подергивание в брюках. — Ты принесла письма этой девушки из Хогвартса?              — Оу, да, — пробормотала она, наклоняясь к сумке. Драко подавил стон, когда мельком увидел еще немного ее груди. Она делала это нарочно? Черт бы ее побрал за то, что она просто не положила сумку к себе на колени. — Отчеты по Надзору еще не доставили?              — Нет, — сумел выдавить из себя он, пока она продолжала рыться в документах. — Я бы в любом случае хотел взглянуть на письма и после этого обсудить охранные чары.              — Хорошая идея. — Грейнджер положила документы на стол перед ним. Она не обратила внимания на его стиснутые челюсти и нервное движение пальцев, хватающих пергаменты. Даже он, похоже, не замечал того факта, что ее присутствие влияло на его тело.       

***

      Они непрерывно работали до самого обеда, игнорируя напряженные моменты, которые периодически проскальзывали между ними. Гермиона изо всех сил старалась завязать разговор, но чаще всего Малфой просто коротко кивал или хмыкал в ответ. Она видела, что он немного резок, и гадала, не из-за ее ли это поведения в доме. Опять же, это могло быть просто из-за того, что он Малфой.              Они разделились на время обеда. Драко заскочил в Малфой-Мэнор, чтобы помочь матери с доставкой приглашений на день рождения, а Гермиона обедала в офисе авроров и помогала стажерам с подготовкой. Когда время подошло к концу, они случайно встретились в коридоре и отправились к кабинету.              Драко сразу понял, что что-то не так. Когда они уходили, по всему столу лежали пергаменты с их наработками. Сейчас все листы лежали аккуратными стопками по краям, и единственный клочок пергамента зловеще ожидал их посреди стола. Драко вошел в кабинет и схватил его, быстро читая. Записка была короткой, но он сердито уставился на нее, прежде чем передать ее Грейнджер. Глаза Гермионы расширились, когда она прочитала семь простых слов, написанных зачарованным почерком, которого она начала бояться.              Министерство не так безопасно, как вы думаете.              — Какого черта? — Гермиона перечитала короткую записку и посмотрела на Малфоя, который выглядел заметно взволнованным. — Что это должно значить? И как, черт возьми, это оказалось в твоем кабинете?              — Если бы я, блять, знал, — зарычал он, вырывая записку из ее пальцев, чтобы еще раз изучить. — Возможно…              Но его прервал отдаленный крик, а затем звуки, раздавшиеся за дверью. Всё Министерство практически сотрясалось от бесчисленных шагов, торопящихся в определенном направлении. Драко услышал крики и испуганные голоса, рябью пробегающие по коридорам. Гермиона начала действовать первой, но он последовал прямо за ней — они вышли из кабинета навстречу хаосу.