Только ли Рабёнок?

      Хьюго, Джерри и Алько весело играли рядом с заброшенным рудником. Как казалось мальчишкам, ничего не предвещало беды. Если бы только не озорной Алько, вечно придумывающий шалости, которые заставляют его матушку седеть заметно раньше положенного срока.       — Джерри! Хьюго! А вы хоть знаете, что в рудниках гномы водятся, а?, — мальчик смеялся, изображая разные гримасы, которые, по его мнению, очень походили на гномьи выражения лиц.       Остальные мальчики стояли с лицами, не выражающим ничего, кроме: «Знали, конечно! Кто же этого может не знать?».       — Ну а на гномов-то посмотреть хотите? Или так и будете только представлять их? Может, они вообще не маленькие, а просто гиганты, как Сир Джорах!       Хьюго немного хихикнул. Человек, о котором шла речь, действительно был «высоченным и широченным», как говорили остальные ребята. Зато именно на его спине кататься было веселее всего! Очень высоко, но почти не страшно.       При упоминании Сира Джораха и не самого безопасного приключения по поиску гномов, Джерри немного смутился и всё косился на светловолосого Хьюго, никак не решаясь задать свой вопрос.       — Джерри, ты чего?, — Хьюго спросил стеснительно и неуверенно, потому как и сам всё понимал.       — Хьюго, а тебя Сир Джорах ругать не станет? Он же сказал, чтобы ты только чуть-чуть с нами погулял, а потом у вас дела есть.       Сир Джорах, конечно, стал бы ругать. Только в голове у светловолосого мальчика впечатления от встречи с гномами всё-таки перевешивали трëпку от Лорда.       — Ну так мы только чуть-чуть и погуляем.. Гномы же, наверное, в руднике сразу за поворотом живут. Мы с ними поиграемся и сразу вернёмся. Да и Сир Джорах добрый же..       Остальные мальчики неуверенно покосились друг на друга, но всё же решили рискнуть.       — Ну ладно! Будь что будет!       Пока мальчишки пытались отодвинуть камень, заваливший вход в рудник, один из них, Джерри, решил поговорить с Хьюго.       — Слушай.. Ты точно уверен, что лорд тебе ничего не сделает? Он с самого утра выглядел как-то.. не так, как обычно. Да и ты ведь.. ну.. как тебе сказать..       В это время Алько одëрнул Джерри, чтобы тот не наговорил лишнего.       — Не слушай его, Хьюго. Сир Джорах ведь добрый. Если бы он был недобрым, разве бы ты жил с ним в поместье? Да и не помню даже, чтобы он тебя бил или заставлял работать.. В общем, тащи давай камень! Мы на пять минут всего с гномами пойдём играть.       А Сир Джорах действительно никогда не относился к Хьюго слишком строго, несмотря на то, что тот по документам был его рабом. Точнее, рабёнком. Так называли детей, которых воины привозили из походов домой. Многих из них ждала незавидная участь, но только не Хьюго. Лорд сразу же прикипел к белокурому малышу. Возился с ним, играл, рассказывал сказки. Первое время Хьюго, конечно, своего хозяина не понимал, но всё равно очень к нему тянулся: обнимал за ноги, лепетал ему увлеченно что-то на своём. И за всё то время, что мальчик жил у лорда, тот ни разу его не наказал и даже ругаться на него не думал. В целом, это и не было нужно. Пока обычные дети проказничали и получали от своих отцов заслуженный нагоняй, Хьюго рос очень послушным и тихим рабёнком. Разве что Алько изредка подбивал его на шалости, но Лорд редко становится очевидцем их проказ.       Наконец, камень был сдвинут, и дети вошли в небольшую пещеру. Вокруг было темно и пыльно, поэтому мальчишки едва различали друг друга. Хотели было поговорить, но сразу же закашлялись от стоявшей вокруг пыли.       Поначалу они шли вместе, но в какой-то момент разминулись из-за полного отсутствия света. Прошло сначала десять минут, потом полчаса, а затем и целый час, но мальчишки так и не смогли найти друг друга. Вокруг бегали какие-то маленькие мыши и жучки, и когда один из детей начинал кричать от испуга, то от других не было слышно совершенно ничего. Было предельно ясно, что каждый из них находится на ощутимом расстоянии друг от друга.       В это время лорд сидел в своём кабинете, дожидаясь маленького Хьюго. Мальчик никогда не опаздывал, поэтому такое поведение очень удивило Сира.       — Элизабет, приведи мне Хьюго, будь добра, — мужчина обратился к служанке совершенно обыденным тоном. Так, будто бы просил подать чай. В его голосе не было слышно и капли раздражения или злобы.       — Простите, Лорд.. Мальчиков с утра не видно.. Хьюго с деревенскими пошел гулять, ещё не возвращался.       Мужчина поднял одну только бровь и неодобрительно посмотрел на служанку.       — Ну так приведи его. Они наверняка играют где-нибудь. Чем ещё мальчишкам в этом возрасте заниматься?       Элизабет учтиво поклонилась и вышла из кабинета лорда.       Однако прошло полчаса, затем еще полчаса.. А Хьюго всё ещё не было видно. Лорд постепенно начинал закипать. Элизабет, собственно, тоже не приходила.       — Да где их всех носит?!       Только Лорд собрался выходить из кабинета, как в него молнией залетела встревоженная служанка, упав перед своим господином на колени.       — Пожалуйста, простите, пожалуйста, простите. Никто не видел мальчиков, их нет в деревне.       Перед глазами у лорда вся жизнь пролетела. Что, если с его маленьким, таким беззащитным Хьюго что-то случилось? Что, если он в опасности или.. сбежал? Нет, быть такого не может. Хьюго не мог сбежать. Он не мог отплатить своему Сиру такой монетой. Но что, если..       Прошёл один час, потом второй, а мальчика так и не нашли. Лорд в это время сходил с ума. Никого у него не было, кроме этого малыша. Спустя ещё час покои Джораха стали походить на поле брани. Стол перевернут, а по комнате валяются осколки оставленной с утра посуды. Лорд был в бешенстве. Никто ещё не видел его в таком состоянии, слуги боялись даже посмотреть на него, не то чтобы что-то сказать. Наконец, почти под самый вечер, один из деревенских мужиков приволок грязного, вымазанного с ног до головы в угле мальчика. Остальные виновники происшествия к этому часу уже получали свою заслуженную трëпку в родных домах.       — Хьюго..       Лорд покрасневшими от слёз глазами взглянул на рабёнка. Сам мальчик, напуганный до полусмерти, хотел поскорее прижаться к родному человеку. И, только он сделал шаг к лорду, как тот взял его за волосы и очень больно накрутил их на кулак.       — Как ты смел..? Как ты посмел это сделать..? Где ты пропадал всё это время, паршивец?       А малыш от страха как будто бы разом забыл все слова, из его рта выходили только странные нечленораздельные звуки плача.       Слуги же, стоявшие вдоль стен, не смели и слово сказать против. Всем было жаль Хьюго, но сам факт того, что у лорда была возможность казнить каждого, кто окажется ему не по нраву, заставлял стоять смирно.       — На колени, раб. Мордой в пол и проси прощения, – но в нём не было слышно и капли высокомерия. В лорде как будто говорили всё отчаяние, вся печаль этого мира. Он цедил эти слова сквозь зубы, практически не смотря на маленького Хьюго.       Это был первый раз, когда лорд назвал так своего малыша. Хьюго, конечно, знал о своём происхождении, но взрослые объяснили это настолько правильно и тактично, что рабёнок всегда принимал это как данность и никогда не грустил из-за своего статуса. Тем более, лорд всегда относился к белокурому малышу как к родному сыну.       Плачущий Хьюго выполнил приказ. Он опустился своими вымазанными в угле коленками на белоснежный ковер, положил туда же свою светлую головку и иступлëнно стал умолять тонюсеньким голосом.       — Господин, пожалуйста, простите меня. Я больше никогда так не сделаю, я больше никогда не ослушаюсь Вас.       Малыш плакал, уткнувшись в ковер. Он просил прощения не так, как это стоило делать, но очень и очень искренно. Однако сердце лорда всё равно не смягчилось. Тот оттолкнул мальчика и стал ходить по комнате, в то время как Хьюго так и продолжал плакать, уткнувшись в пол.       — Я был слишком мягок с тобой.       Мужчина с сожалением взглянул на маленького раба, а после подозвал к себе управителя и попросил то, чем можно было бы выместить на мальчике накопившуюся за день злость. Но старый дворецкий замешкался, поэтому лорд сам нашел нужный предмет. Длинная, но тонкая дамская трость. Кажется, оставил кто-то из гостей, а возвращаться за ней не стал.       — А теперь все вон. Если кто взболтнет кому, что было в этой комнате – сгною заживо.       Как только слуги вышли, мужчина рывком поднял мальчика с пола и, ухватившись за его расшитую мелким цветочком рубашечку, отвёл того к софе.       Он только хотел прицелиться и ударить мальчика, что есть мочи, как на всю комнату раздался пронзительный голосок.       — Папочка, не надо!! Пожалуйста, не надо, папочка!!       От этих слов из рук лорда выпала трость, а с его души что-то совершенно иное. Джорах упал на колени перед мальчиком и крепко прижал его к своей груди.       — Прости, прости меня, Хьюго. Я не хотел этого делать, прости, пожалуйста, мой мальчик. Я не успел сделать тебе больно?       Лорд с надеждой заглянул в залитые слезами родные глаза и осторожно прижался губами к белоснежной макушке.       — Хьюго, я так испугался за тебя, я так испугался. Сначала я подумал, что с тобой случилось что-то нехорошее, потом решил, что ты убежал от меня и сейчас находишься в опасности, а потом тебя притащили под самый вечер такого черного.. Прости, пожалуйста, что не смог сдержать свой гнев, прости, прошу тебя.       Мужчина, возвышавшийся над мальчиком, как гора, всё шептал слова извинения и крепко прижимал белокурого ангела к своей груди. Никогда прежде Джорах не позволял себе такую слабость. А сейчас темноволосый бородатый мужчина, с силой которого не могли сравниться и пятеро обыкновенных мужчин, плакал на пару со своим.. нет, не рабёнком, а приёмным сыном. Да. Хьюго с этого момента был уже не раб, а самый настоящий, такой необыкновенный и совершенно непохожий на него сынок.