* * *

она обнимает нежно, а мне – противно,             тотомару ужасно. он смотрит на неё: такую радостную и красивую. конечно, без сомнений, она слишком красива. чикори смеётся и держит его под руку, но ишшики ничего не чувствует. сердце не трепещет и не щекочет, а щемит. она о чем-то без умолку болтает и, кажется, слишком увлеченно, чтоб заметить усталые глаза и тусклую улыбку, что натянута только ради приличия. нет, ему не смешно и не забавно, его это даже не интересует. – тотомару?– слышать имя от неё как кипяток во рту.– ты в порядке? нет, не в порядке. – все хорошо,– улыбается, глядя на неё. аккуратный и сдержанный поцелуй в висок моментально ее успокаивает, и она продолжает свой монолог, что так и остаётся лишь монологом, без ответа. я, губы сомкнув, целую её картинно. а впереди то, от чего сердце непроизвольно в груди ёкает. так сильно и резко, что, кажется, ишшики вот-вот рухнет на землю. эхом в голове и стуком в сердце. он смотрит прямо на него, а тот в ответ. чикори ничего не знает, приветливо махая ему, а тотомару нестерпимо больно. смотрит голубым взглядом печально и нежно, словно держит в поле зрения хрусталь, а если отвернется – он тут же рухнет и разлетится на мелкие осколки. он разлетится и так, осколками и слезами, громким криком в фразе «прощай» в толпе, а не «прости» за оттоптанную, но так надёжнее. так безопаснее. – привет,– тихое и теплое от него,–...голубки. чикори хихикает, а тотомару отворачивается с выражением лица таким, будто он сдерживает рвотный позыв. они что-то говорят, но ишшики уже не слышит. в голове нестерпимый гул мыслей и продолжительного звука «пи». кажется, скоро он правда упадет. * * * и что-то читал, нещадно тянулось время. на самом деле, он был рад, что они ушли. так быстро. слишком быстро, но так легче. хотя появилась проблема другая – снова делить кровать с ней. пальцы сильно мнут уголки страниц, лишь бы не выдать себя и свое раздражение. хотя, она ведь не глупая, правда? она ведь все и сама понимает... иногда так хотелось думать, но только лишь думать. снова говорит ему что-то, но тот отвечает лишь автоматически, не вдумываясь ни в слова, ни фразы. отворачивается, ложится на бок другой, и про себя он выдыхает. спиной к ней, конечно, неуважительно, но слишком он много чувствовал и чувствовал негативного, чтобы лежать иначе. слишком много. потом я увидел тебя во сне.