Глава 20.

- То есть... всё это время, ты играл свою роль?.. - в горле застрял соленый ком. - Для тебя наши... - это слово даётся мне с большим трудом. - ... отношения были просто развлечением??? - предательски задрожала нижняя губя. Я с трудом "держу" эмоции под контролем. У меня спирает дыхание. Настолько велико было предательство! Он просто играл. Играл! А я доверилась ему!!! Я... я открылась ему, вывернула перед ним душу наизнанку. Доверила свои тайны, страхи, потому что была уверена, что Серафим точно меня поймёт и не осудит! Ведь он святой! - Каролина, нет! Я не играл с тобой! Клянусь! - глаза Серафима наполняются болью. - Да, признаюсь... Вначале может быть... Я истерично хмыкаю. - Но потом, когда я узнал тебя... Узнал какая ты, как трогательно можешь любить, то... был покорён тобой! - Его голос чуть дрогнул. - Я бы рассказал тебе правду. Обязательно! Но я тянул... Признаюсь. Потому что, боялся что ты не поймёшь меня. Глубокий голос пожарного, проникающий в самую душу, заставляет меня расплакаться. Я прикрываю рот тыльной стороной руки, чтобы не разреветься в голос. Но не верю ни единому сказанному им слову! Зачем миллионеру больная девушка средних лет, когда полно ярких легкомысленных красоток, с которыми не будет проблем! Ради денек эти размалёванные куклы пойдут на все! Если им скажут прыгать, то они лишь спросят - как высоко! Конечно! Если ты объелся икры, то тебе покажется вкусной и овсяная каша! Я в данном случае - эта самая овсяная каша! Простая и пресная... Но ради развлечения, почему бы и нет? - Это всё слова. На деле - ты обманул меня! Хотя знал, как я к этом утношусь!!! Я бы поняла тебя, если бы ты рассказал мне правду! Но ты предпочёл промолчать! - Я говорила отчаянно, сбивчиво, почти истерично. Ну, собственно, так я себя и чувствовала. - Я не хочу тебя видеть!!! Уходи. - Каролина! Прошу! Не руби с горяча!!! - он тянет ко мне руки, хочет обнять, но я уворачиваюсь. Мне противно. Не хочу, чтобы этот мужчина дотрагивался до меня! - Уйди! Неужели ты думаешь, что после всего, ты мне нужен??? - кричу в отчаянии и закрываю лицо ладонями. - Я не хочу тебя больше видеть. Не возможно было прочесть выражение лица пожарного. Он опускает свои красивые пушистые ресницы, слишком красивые для мужчины! Серафим еле заметно кивнул и помедлив, словно собираясь с духом, быстрым шагом направился в сторону двери. Оставшись одна, я дала волю слезам. Больше не сдерживая себя. Больше не веря никому на этом свете!!! Мелкая дрожь были всё тело и я обняла себя руками. Ну как, как я могла поверить, что в моей жизни может случиться сказка???

***

      Неделю спустя, меня отпустили из больницы, зализывать раны дома. Но боль, причинённая мне Ильей, не шла ни в какое сравнение с той, что причинил мне Сарафимом! Я чувствовала себя уничтоженной. Сгоревшей изнутри дотла. Как побитая собачонка возвращаюсь в родной город. В понедельник с утра иду на работу с заявлением об увольнении. Всё случившееся кажется сном. У меня один план. Запереться дома и сидеть там, пока не сдохну. Не хочу больше никого видеть. Не хочу больше ничего. Не вижу смысла бороться за эту жизнь! Потому что, она жалкая, а я никому не нужная. Главный бухгалтер, видя мое состояние, уговаривает написать заявление на отпуск, а потом уйти на больничный, если понадобится ещё время. Я соглашаюсь. Сама не знаю зачем, словно оставляю себе путь к отступлению, если передумаю. Возвращаюсь домой. Запираюсь. Глушу боль антидепрессантами, чтобы ничего не чувствовать. Сплю несколько суток подряд. Потом просыпаюсь с мыслью, словно единственным верным исходом для меня. Иду в ванную и хватаюсь за лезвие. Замахиваюсь им над своим запястьем, но на мгновение замираю. Откладываю его в сторону и возвращаюсь в комнату. Беру в руки телефон и нахожу номер Серафима. А Серафим ли он вообще?.. Я хочу этому мужчине что-то сказать? Но что... Руки сами набирают ему сообщение: "Я люблю тебя. Зачем ты посмеялся надо мной? Что я тебе сделала плохого???" Бросаю со злостью смартфон на диван. Возвращаюсь в ванную комнату и вспоминаю фразу: "Если чего-то боишься, то сделай это быстрей!" Без сожаления режу бледную кожу запястья, как можно глубже прорезая ткань. Освобождаю боль. Выпускаю ее наружу. Выдыхаю с облегчением и сползаю по стенке на пол. Глаза закрываются не сразу. Спустя какое-то время начинает клонить в сон и веки сами собой слипаются. Словно сквозь туман, слышу как настойчиво в спальне звонит мобильный. Уверена, это Серафим. Но поздно. Слишком поздно... Стоя на краю жизни и смерти я подумала, что добила меня не болезнь, а моя последняя любовь... Я больше не поверю никому! Я предпочитаю уйти...

Я ненавижу Серафима. Ненавижу, как после него болит в груди. Ненавижу безликость своей жизни без него...